После этого он отступил, готовясь к атаке, которая неминуема должна была последовать, и поскользнулся на залитом кровью полу. Заметив, что он пошатнулся, два оставшихся воина бросились на него.
Удар первого Талан парировал — но меч второго мелькнул в опасной близости от его лица. Талан отбил меч, но пропустил сокрушительный удар кулака в подбородок. Он качнулся назад, споткнулся и, падая, ударился затылком о колонну…
Уилл вонзил меч в спину ближайшего воина, целясь в область почки. Он знал, что человек после такой раны надолго выйдет из строя, даже если ему и удастся остаться в живых. Потом Уилл взглянул на неподвижно лежащего Талана и решил, что тот умер. Он вытер мечи об одежду второго воина и замер: за дверью ему послышались голоса. Уилл решил притаиться на время. Нет смысла драться дальше, если окажется, что все погибли.
Чувство долга велело ему убедиться, что Талан мертв, хотя это казалось простой формальностью: Ворон по-прежнему лежал неподвижно. Уилл шагнул к Талану, и в это время за спиной у него открылась дверь. Он развернулся, держа наготове мечи, и инстинктивно попятился. С губ были готовы сорваться слова извинения.
Алан вошел в просторную комнату. Здесь было холодно и темно, но ему удалось разглядеть разбросанные стулья и открытую дверь в другом конце помещения. За ней раздавались крики и звуки сражения. Алан сжимал в руке меч, но совершенно не знал, что с ним делать. Теперь он понял значение того взгляда, которым посмотрел на него Хирад, когда объяснял свою тактику хаоса. Варвар не презирал его, он просто не был уверен в нем. Алан рухнул в кресло, обитое бархатом, и потерял сознание.
Тревис побрел назад и открыл дверь, ведущую в основной коридор второго этажа. Но едва он прошел в нее, как был атакован какой-то тварью. Расправив перепончатые крылья, она стрелой взвилась с лестницы и бросилась на Капитана. Ее когти вонзились в волосы Капитану, а остроконечный хвост обвился вокруг его левой руки. Тварь свесила сверху морду и заглянула в глаза Тревису. Она была не больше рыночной обезьянки.
Капитан отпрыгнул назад, но и морда прыгнула вместе с ним. Тревис был готов поклясться, что тварь улыбается, — но ведь она не могла быть разумной. Безусловно, она не могла быть наделена разумом. Капитан был в этом уверен. Но он не мог отвести глаз от безобразной морды, и неприятный холодок пробежал у него по спине.
Блестящая кожа туго обтягивала череп, лишенный волос, и под тонкой кожей можно было увидеть, как бежит кровь по венам. Тварь слегка наклонила морду и снова улыбнулась, обнажив два ряда острых как иглы зубов. Она высунула язычок и стремительно лизнула Тревиса в губы.
Капитан подумал, что его сейчас вырвет, но черные, глубоко утопающие в глазницах глаза твари полностью подчинили себе его тело.
А потом лапы-руки твари опустились и сжали Тревису щеки. Острые когти глубоко вонзились под кожу, и капельки крови побежали по лицу Капитана. Тварь наклонилась ближе, обжигая своим горячим зловонным дыханием глаза Тревиса. Капитан моргнул и попытался отклониться, но тело его не слушалось.
— Пойдем, — сказала тварь. Ее хриплый голос с шипением вырывался из горла. Тревис задрожал и схватился за свой живот. — Пойдем со мной.
— Куда? — удалось выговорить Капитану. И тварь снова улыбнулась — отвратительная картина. Тревис закрыл глаза, но все равно видел эту улыбку, она запечатлелась в его сознании.
— Мой хозяин требует, чтобы ты пришел. Здесь недалеко. Шагай. — Морда исчезла, но когти еще сильнее впились в лицо Тревиса. Хвост твари обвил его правую руку и поднял ее от ножен.
И Тревис зашагал вперед, не сомневаясь, что это последняя прогулка в его жизни.
Придя в себя, Алан вскочил, и у него тут же закружилась голова. Он слышал шум сражения наверху и крики умирающих людей. Они дерутся и умирают ради него. И где-то здесь его дети и его жена.
Алан почувствовал, как в нем закипает дикая ярость. Она подстегнула его, как поцелуй девственницы. Желание заставить кого-нибудь заплатить за те мучения, через которые прошла его семья, овладело им и вытеснило страх из его души. Сегодня его меч в первый раз прольет чью-то кровь.
У Алана не было никаких сомнений, что их держат наверху. Он подбежал к открытой двери, стремглав взлетел по лестнице и остановился на площадке. С противоположного конца коридора навстречу ему шел человек с непонятным предметом на голове. На Алана он не обратил никакого внимания. Алан поднял меч, чтобы сразить этого человека, но тут его взгляд встретился с глазами кота, которого он видел у Хирада, и что-то в глазах животного остановило его. Откуда-то явилась мысль, что нужно идти к двери в конце коридора.
Алан машинально кивнул и побежал по коридору. Его цель была близка, он чувствовал их. Боги, он вот-вот уловит их запах! Его мальчики здесь и он спасет их!
Он влетел в дверь, пробежал по узкому проходу, ворвался в комнату охраны и чуть не опрокинул стул, на котором сидел охранник. Воин не успел ничего понять — Алан стремительным боковым ударом перерубил ему горло. Боясь даже подумать о том, что он только что сделал, Алан взбежал по спиральной лестнице.
* * *
Белокурые волосы Ирейн были всклокочены, ночная рубашка порвана. Она подошла к нему и схватила за плечи.
— Мои мальчики? — закричала она, впившись взглядом в лицо Фрона. — Вы нашли моих мальчиков? Фрон покачал головой.
— Нет… — начал он, но Ирейн уже рванулась мимо с пронзительным криком: — Глупцы! Они убьют их. Они сказали, что убьют их! — Она слетела по лестнице, промчалась по комнате и выбежала в коридор, Фрон бежал следом. Ирейн повернула налево, открыла дверь и нырнула в узкий проход. Сверху донесся чей-то плач, потом — звон мечей. Ирейн побежала еще быстрее.
— Подумай, Селик, тебе нет смысла меня убивать. Я же еще не расплатился с тобой. — Уилл продолжал пятиться, зная, что за спиной у него в нескольких шагах есть еще одна дверь. Он молился, чтобы она оказалась незапертой.
— Конечно, не отдал долг. Только когда-то ты был должен мне деньги, а сейчас — жизнь.
Уилл тяжело сглотнул. Все было предельно просто: если дверь за его спиной закрыта, он умрет. Он отступил еще на шаг.
Селик был его самой большой ошибкой. Он увидел перед собой деревенского парня, которого можно легко облапошить. С тех пор он был вынужден одаривать мечника деньгами.
— Скоро я получу кучу денег, Селик. Мне нужно лишь немного времени.
— Ты ни разу не одурачил меня, Попрошайка, и никогда уже не одурачишь, потому что время твое вышло. — Селик приближался, обнажив меч. — Попробуй хоть для виду посопротивляться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
