Колера по затылку струйками стекал пот. Он снова обвязал ветровку вокруг бедер и глубоко вдохнул, с нетерпением ожидая приближающегося дождя.
Как раз прибыла команда техников-криминалистов и прошла через ограждение. Как только доктор Никински и сотрудники экспертно-криминалистического отдела закончат работу по сбору улик, труп вырежут из бетонного блока и доставят в патологоанатомическое отделение. За полицейскими ограждениями уже толкались журналисты, человек десять. Когда рабочие с фрезерными машинами направились к церкви, защелкали фотокамеры и засверкали яркие вспышки.
Снейдер наблюдал за репортерами.
— Они еще понятия не имеют, в чем дело. Выдумают какую-нибудь историю, которая через час уйдет в печать. Это наш шанс подсунуть им что-нибудь.
Колер не отреагировал.
— Godverdomme![25] Я сам пойду к ним.
Колер потянулся к кобуре:
— Тогда мне придется вас арестовать.
— Послушайте меня, пожалуйста, — сказала Сабина как можно мягче. Колер взглянул на нее. — То, что Кармен Бони покончила с собой и мы преждевременно нашли ее труп, было наверняка не запланировано. Если у Карла действительно есть помощник, а мать Карла была бы жива и могла раскрыть его личность, это выбило бы его из колеи.
Сабина бросила на Снейдера требовательный взгляд.
Он заговорил так же спокойно, как она:
— Садисты и психопаты великолепно все планируют и могут отлично манипулировать другими. Структурированные люди всегда хотят достичь определенной цели. Для них хуже всего, если какая-то случайность перечеркивает их план.
Колер убрал руку с оружия.
— Откуда нам знать, как отреагирует сообщник?
— Самые большие ошибки допускают, когда хотят исправить предыдущую, — сказал Снейдер. — Соучастник попытается уничтожить свои следы. Возможно, даже заявится в больницу.
— Даже если я пойду на это без одобрения начальства, пресса не поведется. Я еще никогда не выдавал стервятникам никакой информации. С какой стати буду делать это именно сейчас?
— Так это не работает. — Снейдер посмотрел на журналистов. — Коррумпированный коллега должен из-под полы продать информацию только одному клоуну от прессы.
Брови Колера полезли вверх.
— Это можно устроить.
В этот момент толстый эксперт-криминалист протиснулся мимо них, встал в дверном проеме и вытащил из сумки латексные перчатки.
— Надеюсь, вы не бросили мусор внизу.
— Глудовац, — деликатно обратился к нему Колер. — Хочешь заработать на новый «ролекс»?
На этот раз Снейдер сидел на переднем пассажирском сиденье, когда Колер вез их в участок на своей машине. Сабину это не обидело — наоборот. Она была рада, что мужчины больше не дерутся, как дикие коты за свою территорию, а сотрудничают. Она знала по собственному опыту, как сложно сработаться со Снейдером.
Колер быстро взглянул на Снейдера. Вероятно, он заметил, что тот впился ногтем в тыльную сторону кисти.
— Боли?
— У меня сейчас голова расколется. — Снейдер вытер пот со лба. Потом посмотрел в окно. — До сих пор мы думали, что все началось в первых числах апреля с убийства Вальтрауд Нессельбергер. Чепуха! Карл Бони занялся планированием уже в конце марта и выбрал свою мать в качестве первой жертвы. Но, вероятно, хотел презентовать нам ее после смерти своей воспитательницы, как труп номер шесть.
Сабина подалась вперед.
— Когда сообщили об исчезновении его матери?
— Предположительно, ее похитили вечером двадцатого марта.
— Снова двадцатое число, — пробормотала она. Все укладывалось в схему.
Снейдер обернулся к ней:
— Отличная работа, Белочка.
— Белочка? — переспросил Колер.
— Немедленно забудьте это, — потребовала Сабина. Какой же Снейдер все-таки идиот! Ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Ей бросилось в глаза, что Карл Бони похищает своих жертв шестого или двадцатого числа, — объяснил Снейдер. — Магические даты. Карл родился шестого ноября, а его отец умер двадцатого декабря. — Он снова посмотрел в окно. — Весь этот кошмар начался с похищения Кармен Бони. Но в этом случае поведение Штрувельпетера не вписывается в привычную схему… — Казалось, Снейдер разговаривал уже сам с собой. — Он заживо замуровывает мать в бетонный столб и держит ее в таком состоянии, чтобы свести с ума. Но никому не сообщает. Ни звонка, ни телефонной загадки, ни подсказки, ни подарка. Почему она на особом положении?
— Очевидно, чтобы у матери не было ни единого шанса на спасение, — предположила Сабина.
— Вот это решающий момент. — Снейдер посмотрел вперед. — Как бы он отреагировал, разгадай кто-то телефонную загадку за сорок восемь часов? Он действительно рискнул бы и оставил жертву в живых? — Снейдер повернулся к Колеру. — Мы должны проанализировать жизнь Карла Бони. Все его контакты.
— Думаете, мы сидим сложа руки? — пробурчал Колер. Он пересек площадь, на которой возвышалось современное стеклянное здание, и заехал в подземный гараж. — В настоящий момент кроме меня этим делом занимаются еще пять коллег. Возможно, в бюро нас уже ждет полное досье на него.
В полицейском участке дежурный врач продезинфицировал и перевязал Сабине раны от укусов. Теперь она сидела со Снейдером в столовой Федерального уголовного ведомства Вены и ела из алюминиевой миски холодные голубцы, которые буквально утопали в соусе. И запивала диетической колой. Попробовав гомеопатический кофе из автомата, Сабина отставила его подальше. Колер попросил принести их вещи из машины. Сумка Сабины стояла у подоконника. Время от времени она смотрела на площадь Йозефа Холаубека, а мысли вертелись вокруг сестры и родителей. Как дела у Моники и девочек? Как там отец? Но больше всего ее беспокоило другое. До сих пор она по-настоящему не скорбела о матери. Почему ты не плачешь? Ты ведь должна переживать сильнее? Неужели ты не любила свою маму? Ты плохая дочь?
Стук клавиш прервал ее размышления. Снейдер открыл свой красный чемодан «Самсонайт», включил ноутбук и воткнул шесть длинных игл в болевые точки на тыльной стороне ладоней. Он напоминал дикобраза, печатающего на клавиатуре. Кроме того, он попросил чайник ванильного чая, но получил только ромашковый. От еды отказался — неудивительно, что он такой худой.
— Я отправил в БКА в Висбадене короткий отчет, что четыре убийства в Германии и два случая в Австрии связаны между собой, подозреваемый арестован и мы продолжаем расследование, — объявил Снейдер. — Кстати, вашего отца отпустят из следственного изолятора уже сегодня.
— Спасибо. — Сабина уставилась на свой мобильник. Ни одного сообщения. Ее бывший зять мог хотя бы позвонить ей. Но, возможно, он сам еще ничего не знал об освобождении.
Она увидела, что в чемодане Снейдера поверх костюма и галстуков лежат несколько книг. Биографии с помятыми корешками. Добыча его последних походов в филиалы «Гаитал». Она ничего не сказала. Однажды Снейдера поймают на краже, и тогда его ненависть к книжной сети станет еще сильнее. Этот человек был одержим и срочно нуждался в помощи, только он не примет эту помощь — кто бы ее
