Но тигр, как миленький, бежал вниз, в глубину подземелья, ни на мгновение не усомнившись в правильности взятого им следа. А за ним, заполняя собой весь просвет подземного хода, так же беззвучно кралось клубящееся пыльное чудовище, которое становилось всё больше и больше похожим на тигра. Такие же лапы, голова с саблями-клыками, хоть и обманчиво-мягкими, но смертельно опасными, готовыми схватить, задушить, проглотить…
Тигр же, ни на что не обращая внимания, мчался вдоль коридора всё дальше и дальше от входа. А куда ведёт подземный ход, не знали даже летописцы-гномы! В отличие от многих подземных лабиринтов этот не петлял, не заканчивался тупиками. Наоборот, он прямиком вёл тигра всё глубже и глубже под землю. Постепенно пробежка из удовольствия стала превращаться в тягость, захотелось пить, да и перекусить бы не помешало. Ахр замедлил бег и тогда только обнаружил, что никаких следов, ни львиных, ни даже мышиных, нет и в помине! Он бежал по мягкой, доселе никем не потревоженной пыли, слой которой становился всё толще и толще.
– Если так пойдет и дальше, – прикинул тигр, – скоро мне придется ползти по ней! Неужели я помчался в другую сторону, вглубь подземного хода? Опять этот чужак лев меня обманул!
Ахр остановился и хотел было повернуть назад. Но там его поджидало такое облако пыли, что тигр чуть-чуть не захлебнулся ею. Он недовольно фыркнул и поскорее выбежал из опасной зоны. Приходилось откладывать возвращение до тех пор, пока эта зловредная пыль не уляжется. Саблезубый осторожно улегся на пыльную подстилку, чтобы совместить приятное с полезным: и подождать, и отдохнуть. Отдых оказался короче, чем тигр предполагал. Клубы пыли снова подкрались к нему. Ахру опять пришлось фыркать и отплёвываться. Тогда он решил отбежать подальше, на этот раз благоразумно двигаясь очень и очень осторожно. Вот где пригодились кошачьи повадки! И все-таки через некоторое время пыль опять догнала его. Тогда Ахр, который был на редкость смышленым зверем (не зря его выбрали вожаком стаи), задумался.
– Похоже, я все время бежал под горку. Поэтому пыль и догнала меня! – решил тигр. – Сколько же я отмахал? Если пыль не осядет, обратно мне сквозь неё столько не пробежать! Жаль, что Грау не оказался сейчас на моем месте!
Похоже, вредности у Ахра было не меньше, чем пыли в подземном коридоре. Чтобы оторваться от противника, Ахр решил сделать более длинную пробежку. Только Саблезубый разогнался как следует, как вдруг со всего размаха врезался в преграду, возникшую на пути. Ведь у тигров, в отличие от летучих мышей, нет ультразвукового локатора, позволяющего вовремя останавливаться и обходить препятствия.
Ахр осел на задние лапы, из глаз посыпались искры. Тигр помотал головой, чтобы прийти в себя и заодно проверить, не свернул ли он себе шею. С шеей оказалось всё в порядке, но вот шкуру нужно было как-то спасать! Сзади – пыль, впереди – стена… Он заметался по тупику, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Кругом был один сплошной камень. Кирпичный подземный ход давно кончился, тигр оказался в штреке, пробитом в скале!
– Зачем было сооружать такой длинный тупик? – соображал тигр. – Скорее всего, проход перегородили позднее, от любопытных глаз и лап…
Ахр принялся торопливо исследовать стенку – вдруг удастся обнаружить щель, расширить её и выбраться? Смог же пещерный лев улизнуть из уготованной ему ловушки!
Тем временем первые языки пыли, неуклонно преследующие Ахра, уже лизнули его в нос. Вдобавок, ощупывая лапами и носом преграду, тигр растревожил и местную пыль. Саблезубый в отчаянии принялся крушить перегородку клыками. После одного особенно удачного удара ему удалось отколоть целый пласт. Сквозь борозды, проделанные клыками-саблями, забрезжил свет. Перегородка оказалась прозрачной! Удар! Еще удар!
Ахр очищал всё большую и большую часть перегородки от наросших на неё, может, за тысячелетия, наслоений известняка, грязи и пыли. Сама же основа, похоже, сделанная из материала гораздо более прочного, не поддавалась. Она звенела и гудела под яростным напором тигра, но не позволяла оставить на себе даже царапины. Зато от одного из клыков Ахра при очередном ударе откололся кусок в несколько сантиметров длиной. Это заставило тигра прекратить тщетные усилия. Он в изнеможении опустился на землю.
Клубы пыли, настигшие-таки свою жертву, постепенно заполняли всё пространство. Они окутывали Ахра, пряча от тигра с таким трудом расчищенный им от известнякового налёта кусочек перегородки. А ведь за ним, насколько он смог разглядеть, находился целый подземный мир с рекой, с каменистой прибрежной долиной… И всё это оказалось недоступным для Саблезубого. Он задыхался от едкой, проникающей в ноздри, горло, разъедающей глаза ядовитой пыли, заполнившей уже весь подземный ход. Вдали от тигра этот много-многометровый пыльный хвост был похож на гигантского змея, тысячелетия назад проползшего по этому подземному лазу взад-вперед по каким-то своим змеиным делам. Тигр решил, что настал его последний и решительный бой. Он повернулся мордой к проходу.
«Клыки и когти! Найти бы горло, в которое можно напоследок вцепиться!» – с досадой подумал Ахр.
И нашёл! Перед ним стоял светящийся желтоватым отблеском… огромный Саблезубый! Ахр припал к земле на все четыре лапы. Хвост яростно колотился о перегородку.
Уши были плотно прижаты, придавая голове обтекаемую форму. Но то же самое сделало и светящееся чудовище! И чем больше наливался злобой Ахр, тем плотнее, осязаемее, мощнее становился противник. Правда, нашего тигра трудно было чем-то испугать.
– Видали мы таких! – пренебрежительно рявкнул Ахр. – Ишь, расфуфырился огоньками, словно Шестилапый. Тоже мне новогодняя ёлка!
Больше не раздумывая, тигр бросился на врага. И упал, словно его пыльным мешком из-за угла стукнули! Лапы не встретили никакой преграды, открытая пасть оказалась полностью забита вонючей сухой пылью.
– Тьфу на тебя! – возмутился Ахр, сообразив, что его противником оказалась всё та же пыль. – Ещё привидений мне тут не хватало. Клыки и когти! Пожалуй, нужно поменьше двигаться, может, глядя на меня, и пыль уляжется.
Спасение
Саблезуый свернулся клубочком, уткнулся носом в перегородку. До чего же мелкими показались погибающему тигру все обиды: на Смелого Льва, на Грау… Последний стал Ахру даже чем-то симпатичен. Ведь их предки жили в одно и то же время. Пожалуй, они могли бы подружиться…
Как только из мыслей тигра ушла злость, Ахр мочкой носа, уже сухой и горячей, почувствовал, что преграда исчезла. Не поверив собственному носу, тигр осторожно, боясь разочароваться, протянул лапу вперед. Лапа подтвердила – путь свободен! Да и дышать стало гораздо легче, свежий прохладный воздух приятно щекотал ноздри. Ахр рванулся вперед.
Зловредная пыль осталась позади. Саблезубый, полуослепший от нее, не успел еще и проморгаться, как и каменный пол исчез из-под лап. Оказывается, тигр находился на самом краю карниза, который заканчивался отвесной стеной. И бедный Ахр второй раз за этот несчастный день полетел вниз. Пришлось ему снова доказывать, что кошки всегда приземляются на лапы, какое бы сальто-мортале им не пришлось выполнять. На этот раз лапам было намного больнее. Тигр распластался по земле, едва не выпрыгнув из собственной шкуры. А расставаться с ней ему не хотелось бы: уж очень он к ней привык, да и попробуй достань новую, такие симпатичные меховые тельняшки на дороге не валяются!
Однако на этом несчастья Ахра не закончились. Не успел он опомниться от того, что шлепнулся на землю, как его приподняло. Хоть с ним давненько такого не случалось, с самого котячьего возраста, Ахр мог поклясться, что кто-то довольно бесцеремонно взял его за шкирку, поднял и покрутил из стороны в сторону. Как будто рассматривал: что это ещё за диковинка?
Так оно и оказалось на самом деле. На тигра уставилась пара огромных любопытных глаз. Конечно, глаза не существовали в воздухе сами по себе, как, например, улыбка чеширского кота. Под ними, как и положено, находился слегка вздернутый от удивления нос. Ну и всё другое прочее, что положено иметь хоть и очень большому, но человеку. Донельзя обиженный таким невежливым обращением с одной из самых огромных кошек, какие только существовали на Земле, Ахр ринулся в атаку. Он надеялся если уж не выцарапать эти нахальные глаза, то хотя бы вцепиться в нос, чтобы впредь было неповадно хватать тигров за шиворот.
Но обладатель носа был настороже, видать, дорожил им не меньше, чем Ахр – шкурой. Нос человека мгновенно оказался на безопасном расстоянии, а вот нос Ахра заработал увесистый щелчок. Из глаз брызнули слезы вперемешку с искрами, и послышалось шипение, как будто головешку окунули в воду. Шипели, конечно, не искры, а Ахр – от сильной боли. Ведь любой нос очень чувствителен к ударам. Каждый мальчишка, наверное, имел неудовольствие убедиться в этом при встрече с чужим кулаком или с каким-нибудь другим твердым предметом. Впрочем, от этого не застрахованы и девчонки!
