— Крис, — она провела ногтями по его спине от лопаток до плеч, пытаясь притянуть его к себе. — Иди ко мне…
— Нет. Ты наказана, — шепнул он на ухо, — сейчас моя очередь дразнить. За недоверие, — его пальцы гладили вокруг ноющих от желания точек, не касаясь. — За то, что вернула кольцо, хотя обещала, что оно будет с тобой вечность, — Кристиан сжал грудь сильнее, а пальцы внизу дразнящие коснулись там, где ей особенно хотелось. Едва заметная пауза и Анна оказывается на кровати. Побеждённая и прижатая к одеялу. — Не знаю, кому из нас сложнее…
Последнее слово выдохнул ей в губы, а после, вместе с жарким поцелуем, вошёл пальцами.
— Крис, — Анна, вскрикнув, прогнулась им навстречу, царапнув ногтями по спине.
Он в ответ захватил губы, так что теперь все её стоны становились их общими, но плавно двигаться пальцами не перестал.
Жар внизу живота нарастал, становился уже невыносимым. Настолько, что она даже попыталась отстраниться, но Кристиан не дал. Вжал бедро в кровать и продолжил, двигал внутри пальцами, вырывая уже не просто стоны. Ещё несколько движений. Анна кричит на всю комнату и бьётся под его руками. Тело сотрясалось, по шее скатывались капли пота, а внизу живота, раз за разом будто спускала туго натянутая пружина.
Анна уже ничего не понимала. Потеряла себя, память, понимание того, где она находится. Существовали только руки Кристиана, его потрясающий сладкий запах с оттенком шоколада и губы, от которых невозможно оторваться. Всё кружилось. Анна не поняла, когда оказалась на спине, почувствовала жаркий поцелуй в нижний части живота, заставивший вскрикнуть особенно громко, а после в глазах потемнело.
Она пыталась позвать, притянуть к себе, попросить прощения, лишь бы закончить эту пытку и наконец ощутить его, но Кристиан, похоже, обиделся сильнее, чем обычно. Пальцы держали её на грани, то ускоряясь, то, перед самым пиком замирали, накрывая промежность ладонью и не выпуская жар. Живот сводило от ноющего томления. Кристиан ласкал грудь, покусывал живот. Наконец, спустился и провёл широкую обжигающе горячую полосу языком. Тело в очередной раз свело сладкой судорогой. Мышцы сокращались сами по себе. Она улыбалась полубезумно и подрагивающе.
— Крис, пожалуйста, — захрипела она. — Не могу больше, — зрение пропало, но на смену ему пришла не тяжёлая тьма, а яркие воздушные мерцающие краски.
Если он что-то и сказал, Анна не слышала, но ласку не прекратил. Напротив, ускорился, распаляя ещё больше, а за миг до пика наслаждения замер и отстранился, бросив её онемевшей от болезненного желания и заставляя взвыть. Кажется, в этот момент она и правда выпала из реальности. Была лишь тянущая боль замершего наслаждения, от которой сводило зубы. Спина выгнулась. В этот момент Криса не хватало как никогда раньше. Она звала его.
Подрагивающие пальцы подняли её бёдра, а следом резкий толчок, и сквозь темноту перед глазами сверкнули разноцветные искры долгожданного оргазма. Анна вскрикнула и раскинула руки, но следующий толчок выбил из неё новый стон и с каждым движением, они становились всё громче, переходя в крик и сплетаясь с горячими выдохами Криса над ухом. Она знала, всё только начиналось. Знала, что в плену, и Крис мог делать всё, что хотел.
Темп нарастал, отзываясь ноющей, но такой приятной болью. Анна сжала в кулаках простынь так, что кисти побелели. Мир кружился, как на карусели. Кристиан, рваными движениями поцеловал шею, не сдержался и прихватил кожу. Анна вскрикнула, потом громче, когда он сунул руку под спину и царапнул вдоль позвоночника. Выпрямился и её ноги оказались у него на плечах, сделав толчки ещё глубже, а крики обоих громче. Позже Анна осознала себя сверху, чувствуя его полностью. Всего. Было мало и в то же время слишком много. Он наполнил её до краёв. Так что стало сладко и невыносимо горячо одновременно.
Она закричала уже, кажется, сотый раз, но сейчас вместе с ней застонал Кристиан и, обняв, завалился набок, крепко прижимая к себе и тяжело дыша.
Когда разноцветные пятна расселились, первое, что она увидела — это ярко-зелёные глаза и взмокшая чёрная прядь, прилипшая ко лбу. Потянулась, чтобы убрать, но рука да и всё тело до сих пор дрожали. Луч света упал Крису на лицо, и он смешно сощурился. Только сейчас Анна сообразила, что время близилось к полудню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ого. Ого!!!
— Кажется, этой ночью мы побили собственный рекорд, — с трудом произнесла она.
— Это хорошо, — он улыбнулся и поцеловал, сладко и нежно. — Значит, когда будем побивать его, будет ещё интереснее.
— Может, оставим его нетронутым. Кажется, я даже повтор вряд ли переживу. По крайней мере, мой разум. Чуть с ума не сошла. — Анна прижалась к его груди виском. — Наказание удалось.
— Согласен, — он приподнял голову, осмотрелся, а потом отклонился, пытаясь подцепить что-то с пола и не выпустить Анну из объятий. — Ты кое-что потеряла. Вот. Пусть останется с тобой на вечность.
— Прости, — Анна с трепетом надела кольцо. — Я не сниму никогда. Ну, разве что, если ты опять оставишь трусы у очередной красотки. — Она посмеялась.
— Вот блин, — Кристиан провёл пальцем по её плечу, боку, спустился на бедро. — Кажется, я уже. Только это не очередная красотка, а одна-единственная.
— Ну, к этой я ревновать не буду. Можешь находиться рядом с ней без одежды как можно чаще, — Анна поцеловала его в шею. — Ты знаешь, я люблю нагло пользоваться самым идеальным телом во всех мирах.
Глава 26 — Идиллия
Месяц Воды. Вторая декада. День 1
Когда дверь за Кристианом захлопнулась, Давид резко обернулся. Сделал шаг, пропуская летящего мимо Фрэя, и дождавшись, когда он приземлится, подошёл.
— Ты сегодня отличился, вывел меня из себя. Мало кому это удаётся. Я советую уехать, из уважения к Акелю. Не хочу отвечать на гостеприимство смертью нового родственника.
— Тем более такого редкого и особенного, — кивнула Инга, подходя, чтобы в случае чего перехватить Саймона, который подрагивал от напряжения.
— Это что, угроза, Инга? Хочешь поругаться?
— Хочу. Ты, мразь, не понял, что лезешь в мой контракт? Давай. Я перекинусь с тобой бумажками, а когда выиграю, от души тебе врежу, чтобы дать право на реванш.
— Может ты и меня отмажешь? — рыкнул Саймон. — А то у меня недостаточно терпения на ваши бюрократические игры.
— Не. Думаю, что Фрэй должен ударить первым, — Давид опустил подбородок. — Рискнёшь? Или ты умеешь только убалтывать плачущих девушек на секс, да выбирать губную помаду подходящего цвета?
— О, провокация? Как мило, — ухмыльнулся тот, оправляя рубашку. — Уймитесь. Я никого не убалтывал, просто подошёл спросить в чём дело. Если Анну можно утешить так, кто я такой чтобы отказывать?
Саймон рыкнул под нос и сделал шаг, но упёрся в ладонь Инги и замер. Фрэй отступил.
— В чём дело, Уциан? Не знал, что девушки становятся раскованнее под алкоголем?
— Что ж, сам бить он не хочет, — Давид обернулся. — Можно ли отличить повреждение от дэви, от обычных стихийных?
— Ветер. Если Саймон аккуратно меня поцарапает, мы можем…
— Малыш, что за мазохизм? — возмутился Фрэй.
— О, нет, — Давид качнул головой. — Порез будет у меня. У эниана, которого ранил дэвиан. Ах, как же так, — он цокнул языком. — В столице запрещено использовать силы, а тут причинение вреда обычному ни в чём не повинному жителю.
— Знаешь, что ещё классно? — улыбнулась Инга. — Ты же мой контракт, я обязана тебя защищать и всё такое. Так что он получит и от аскаров и от меня с Барсиком.
— Ладно-ладно. Ушёл, — Фрэй развернулся, будто ничего не произошло. — Найдите себе развлечение на ночь. Особенно ты, Инга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так быстро уходишь? Не оставляй меня без развлечений!
— Спасибо, для меня это слишком горячо.
— Так и живём, — разочарованно вздохнула та.
Давид глянул на неё.
— Ты не так привлекаешь внимание. Сначала выйди замуж, люби мужа. Потом выпей и из-за чего-нибудь расстройся. Уверяю, через пару минут он будет в твоей спальне, горящий от страсти и желания.
