— Где Вулфгар? — спросила Джесса, подбежав к почётному месту. Стол был перевёрнут. В нём торчал вмёрзший в дерево нож. Джесса бросилась к возвышению, расшвыривая скамьи и стулья. Сначала она увидела его руку, обнимавшую Сигни, и, позвав на помощь Скапти, попыталась сдвинуть упавший на них стол; ей помогли стражники, и скоро все окружили лежащего на полу ярла. Ему помогли сесть.
— Что здесь произошло? — с трудом выговорил он.
Джесса склонилась к нему:
— Похоже, снова поработала Гудрун. Какое-то колдовство. Несколько человек ранены, но погибших нет. Вы-то как, целы?
Он кивнул, рукавом стёр с лица сажу и иней, потом повернулся к Сигни. Та неподвижно лежала на соломе, над ней склонился Скапти. Скальд был явно встревожен:
— Я не могу её разбудить.
Вулфгар схватил девушку за плечи и начал трясти:
— Сигни!
Она лежала как мёртвая, но все видели, что она дышит. Её лицо было спокойно, глаза открыты, но она не шевелилась.
— Сигни! — снова позвал Вулфгар. — Что с тобой?
Она не ответила, и тогда он поднял её на руки,
Джесса быстро подставила стул, и они попытались её усадить, но голова Сигни бессильно упала набок, а длинные волосы закрыли лицо.
В толпе заплакала какая-то женщина.
Вулфгар принялся растирать Сигни руки.
— Позовите её служанок. Позовите Эйнара…
— Это бесполезно.
Хриплый голос Кари прозвучал неожиданно, и все обернулись. Он стоял опираясь на руку Брокла.
— Почему бесполезно? — крикнул Вулфгар.
— Она ушла. Её забрала Гудрун.
— Как это забрала? — Вулфгар вскочил на ноги. — Она здесь и жива!
— Не совсем. Гудрун забрала её душу, увела с собой.
Он провёл рукой по голове, и на мгновение Джессе показалось, что он сейчас упадёт, но Кари взглянул на Вулфгара и сказал:
— Смотрите. Она оставила свой знак. Огромный ствол дерева, стоявший в центре зала, был расщеплён сверху донизу.
И на нём виднелся глубоко вырезанный рисунок — извивающаяся белая змея, с зубов которой стекали капли яда.
Глава третья
Тогда сели боги на троны могущества
И совещаться стали священные: кто небосвод сгубить покусился…
Они отнесли Сигни в её комнату и уложили на парчовую постель, укрыв меховым одеялом, потом разожгли в очаге огонь. Но ничто не могло её разбудить: ни просьбы, ни мольбы. Она чуть заметно дышала, но так медленно, что все испугались, и тогда знахарка Герда и лекарь Эйнар, сын Гримса, стали лечить её всеми известными им способами, наполнив комнату ароматами экзотических масел и мазей и жжёного дерева. Они даже втыкали ей в руки острые иглы, но Сигни и тогда не очнулась. В конце концов Вулфгар потерял терпение и велел им уйти.
Когда Джесса, тихо постучав, открыла дверь, он так и сидел на краешке кровати возле Сигни, завернувшись в свою залитую вином накидку.
— Что? — спросил он, не оборачиваясь. Джесса и Скапти вошли в комнату.
— Кари говорит, что на нас напали какие-то колдовские силы. — Скальд прислонился к окну. — Я думаю, он прав: снаружи нет следов ни людей, ни лошадей.
— Но мы же их видели! И раненые есть.
— Я знаю, но мы видели призраков, Вулфгар, игру воображения, ничего реального. Кажется, каждый видел что-то своё. Наверное, некоторые принялись драться друг с другом или попытались убить видения — никто не понимал, что происходит. Мы все были под властью колдовства.
— Ты можешь вспомнить, — спросила Джесса, — что тебе снилось?
Скапти бросил на неё рассеянный взгляд:
— Нет. Не помню точно. Помню только боль.
Вулфгар вскочил и начал быстро ходить по комнате:
— Как она могла такое сделать! И почему Сигни? Ведь они даже ни разу не виделись! Если колдунья хотела отомстить, почему не убила всех в зале?
Джесса сказала:
— Она сделала то, что обещала.
Все посмотрели на неё, Джесса откинула с лица каштановые волосы и сказала:
— Вы помните ночь, когда она пришла к нам в том странном видении? Ночь, когда исчез её зверь? Она стояла посреди снежной равнины. Она хотела, чтобы Кари вернулся к ней, а он отказался. И тогда она обратилась к вам.
— Да, я помню, — сказал Вулфгар, глядя в темноту. — Она сказала: «Я заберу у тебя то, что ты любишь больше всего на свете». Но я никогда не думал, что это будет Сигни.
Он посмотрел на лежащую на постели девушку. Её глаза были закрыты, словно она спала.
— Сядь, — мягко сказал Скапти, — нам нужно подумать.
Вулфгар тяжело опустился на скамью рядом с Джессой. От его изящных медлительных движений не осталось и следа. Обхватив голову руками, он смотрел на огонь.
— Что же теперь делать?
Никто не знал, что ответить.
В тишине в коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появились Брокл и Кари.
Кари был очень бледен, сквозь его светлые волосы была видна глубокая рана на голове; войдя, он посмотрел на Сигни.
— Тебе нужно лежать, — тихо сказал Вулфгар.
— Вот это я ему и твержу, — проворчал Брокл. Не ответив, Кари сел возле очага.
— Что нам делать? — снова спросил Вулфгар. Кари мрачно на него посмотрел, потом сказал:
— Только одно. Гудрун не оставила нам выбора. Нам придётся идти к ней.
— Зачем?
— Потому что Сигни находится у неё. — Он снова посмотрел на девушку. — Это не она, а только её тело, её оболочка. И она пуста. Самой Сигни нет.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я проникал в её разум, Вулфгар, и там ничего нет! — Он провёл пальцами по волосам. — Гудрун сделала так, чтобы заставить меня прийти к ней.
— Куда? — спросила Джесса, вспомнив свой сон.
— Не знаю. Далеко.
— Туда, где живёт Белый народ. Он пожал плечами:
— Наверное.
Скапти был явно заинтригован. Он сказал:
— Говорят, что это на Краю мира. Там живут тролли и духи-великаны. Говорят, что льды там поднимаются до небес. И там никто не может жить.
— Там живут Снежные странники. Мой народ, — угрюмо сказал Кари.
Вулфгар внезапно оживился:
— Ну что ж, если вы считаете, что нам нужно туда идти, мы пойдём. Я снаряжу столько дракаров, сколько смогу; большой вооружённый отряд…
— Отряд здесь не поможет, — неожиданно сказал Брокл. Его огромная тень перемещалась по стене, огонь освещал ярко-рыжую бороду. — Последний ярл посылал туда людей, никто из них не вернулся назад.
— Он прав, — заметил Кари. — Кроме того, идти должен я один.
Все заговорили разом, но быстро умолкли, когда Брокл воскликнул:
— Тебе нельзя идти! Она убьёт тебя!
— Она уже могла меня убить, — спокойно ответил ему Кари, потирая лоб. — Нет, я нужен ей живым.
— Никуда ты не пойдёшь! — Брокл явно рассердился.
— У нас нет выбора, Брокл, — твёрдо сказал Кари, глядя ему в глаза. — Подумай. Сигни будет лежать днями, неделями, годами, ничего не говоря, никого не узнавая. Мы станем взрослыми, состаримся и умрём, а она будет всё такая же. У Гудрун много времени. Она подождёт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
