— Господи, нет, конечно! — воскликнула Джулия, удивленно подняв брови. — У меня был один муж, и больше мне точно не надо. Даю тебе разрешение флиртовать с ним сколько пожелаешь, когда мы вернемся домой.
Мария вымучила улыбку.
— Возможно, я буду с ним флиртовать. Он милый человек и привлекателен, а после того, как я заживу жизнью праведницы, он может оказаться единственным холостяком, с которым сведет меня жизнь.
Джулия засмеялась:
— Если ты хоть раз выйдешь в свет, то увидишь, что мужчины будут виться вокруг тебя, как пчелы у цветка.
Мария поморщилась.
— Я не хочу быть покусанной пчелами.
Джулия сделалась серьезной.
— Ты жалеешь о том, что Эштона вынесло на берег у твоего дома?
— Нет, — тут же ответила Мария. — И никогда не жалела. И я не жалею о том, что полюбила его. — Ну вот, теперь она сказала об этом вслух. «Сердце мое, может, и надколется, но я выживу. И мне нравится мистер Уильямс. Возможно, однажды я почувствую к нему нечто большее».
Когда Джулия ушла, Мария, оставшись сидеть в гостиной, размышляла над тем, хватит ли у нее храбрости воспользоваться той губкой и соблазнить Адама. Если постараться, то у нее может получиться. Если бы он ясно помнил свою нареченную, он чувствовал бы себя связанным не только словом нести и не стал бы предавать свою будущую жену. Но Дженни пока еще воспринималась им скорее как досадная помеха к личному счастью, чем как женщина из плоти и крови, с которой он решил связать свою жизнь. И это давало Марии шанс…
Встреча Марии с нотариусом была назначена на первую половину дня, и потому, позавтракав в своей комнате, она направилась к расположенной за домом конюшне. Адам стоял возле небольшой и довольно потрепанной кареты и совещался с Мерфи. Удивленная Мария спросила:
— Этот экипаж уже находился здесь или сотворен за одну ночь?
Адам улыбнулся:
— Скорее, второе. Вчера я поговорил с Мерфи и объяснил ему, что требуется подыскать, и вот оно — чудо свершилось.
Мария засмеялась:
— Мерфи молодец! Этот экипаж с легкостьюзатеряется на лондонских улицах.
— Особенно учитывая, что в Эштон-Хаус имеется еще и въезд с заднего двора, — сказал Адам. — Мы надеемся на то, что у того стрелка не хватит ресурсов, чтобы выставить своих людей у каждого выхода.
— Эту карету пригнали сюда утром. Со стороны может показаться, что она принадлежит какому-то купцу, — сказал Мерфи. — Не всякий догадается, что в ней выезжает герцог.
Мерфи был талантливым телохранителем, но когда он помогал Марии забраться в карету, она подумала, что было бы лучше, если бы его таланты не пригодились. Она села на узкое сиденье против хода кареты, чтобы Адам не садился рядом с ней. Впрочем, в таком маленьком экипаже трудно было сидеть друг от друга на большом расстоянии, как трудно было не соприкасаться телами, даже если пассажиры всячески этого избегали.
За кучера был сам Мерфи. Он был одет опрятно, но неприметно. Когда они с заднего двора выехали на улицу, Мария заметила несколько мужчин, одетых в темное, прогуливающихся вдоль стен со стороны дома.
— Ты нанял охрану?
— Бывшие солдаты, — ответил Адам. — Мой секретарь, среди прочих, настоял на этом. После наступления темноты охрана усилится.
Мария попыталась поудобнее устроиться на кочковатом сиденье.
— Не слишком приятно так жить.
— Надеюсь, это ненадолго, — вздохнув, сказал Адам. — Я не хотел нанимать охрану, но в доме находится еще много людей, включая тебя. Я не прошу себе, если при моем попустительстве пострадает кто-нибудь из вас. — Адам досмотрел в окно. По мере приближения к Сити, старинному деловому и финансовому району города, улицы становились все более запруженными. — Меры принимать, конечно, надо, но я не думаю, что можно целиком защитить себя от того, кто всерьез настроен тебя убить.
— К счастью, ружья часто дают осечку, а если на тебя нападут не из засады, ты вполне способен сам за себя постоять, — заметила Мария. — Я не забуду, как ты швырнул Берка. Он летел через всю комнату.
Адам усмехнулся, и ей страшно захотелось податься ему навстречу и поцеловать его. Она этого не сделала, но ей вдруг пришло в голову, что она уже давно не видела его улыбающимся.
— Ты сказал, что первыми, кто высказал предположение о том, что твоя жизнь в опасности, были твои друзья. Из чего они сделали такой вывод?
Сразу перестав улыбаться, он сжато изложил все, что ему было известно о взрыве на «Энтерпрайзе». Когда он закончил, Мария сказала:
— Итак, кто-то хочет тебя убить, и у него нет иного очевидного мотива, кроме как расовая ненависть.
— Возможно, я смертельно обидел кого-то и не помню об этом. Вполне возможно, что я вел двойную жизнь, о которой ничего не знали даже мои друзья и члены семьи. Может, я нажил себе целый легион врагов. — Он пожал плечами. — Я заинтересован не столько в выяснении причин, сколько в поимке и обезвреживании этого парня.
— Понятно. — Мария улыбнулась. — Отчего-то мне трудно представить тебя забиякой и дебоширом, с легкостью наживающим себе врагов.
— И мне тоже, — признался он. — Я не настолько хорошо помню, что такое дебош, чтобы догадаться о том, что я мог натворить.
Они посмотрели друг на друга и прыснули от смеха. Мария прикрыла рот рукой и выглянула в окно, подумав о том, как сближает совместный смех.
Она надеялась, что Адам и Дженни смогут так же беззаботно и дружно смеяться.
Нотариальная контора мистера Грейнджера, как отметила Мария, выходя из экипажа, располагалась в районе, где жили и работали люди со средним достатком Разумный выбор. Отец хотел иметь дело с компетентным специалистом, который брал бы умеренную плату за свои услуги.
Мерфи остался при экипаже. Адам, пропустив Марию вперед, вошел следом за ней. Приемная производила благоприятное впечатление, хотя у помощника нотариуса весь стол был завален папками с делами. Он с улыбкой поднялся навстречу клиентам.
— Вы, должно быть, мисс Кларк?
— Да, а это мой друг — герцог Эштон, — сказала она, стараясь извлечь как можно больше пользы из присутствия рядом с ней аристократа со столь высоким титулом.
У клерка расширились глаза.
— Я сообщу мистеру Грейнджеру, что вы пришли.
Он вернулся очень быстро. За спиной у него раздался голос:
— И приготовь нашим гостям чаю!
Интересно, удостоилась бы чести угощения чаем мисс Кларк, если бы не привела с собой такого влиятельного спутника, подумала Мария. Когда она вошла в кабинет, а Адам следом, мистер Грейнджер вышел им навстречу и тепло приветствовал гостей. Это был крепкий мужчина с седеющими волосами. Он пристально посмотрел на Адама, но в этом взгляде не было угодливости. Нет, мистер Грейнджер не производил впечатления человека, готового пресмыкаться перед сильными мира сего.
