Матотаупа долго рассматривал постройку, потом тронул коня, поехал вперед, и Харка двинулся за ним.
Как только всадники стали приближаться к дому, им навстречу с лаем бросились собаки. Это были псы, каких держали только белые, — крупные, с широкими свисающими ушами. Собаки лаяли, прыгали вокруг всадников, но не кусались. Не обращая на них внимания, Матотаупа с Харкой спокойно объехали вокруг блокгауза, разглядывая коней в загоне и прислушиваясь к многоголосому шуму, который доносился изнутри здания. Посмотрели они и на людей, которые в эти погожие осенние дни разбили свой лагерь недалеко от блокгауза. Эти люди, индейцы и белые, видимо, ожидали окончания торговых дел и, конечно, не прочь были выпить бренди. А Беззубый Бен, уж наверное, был неплохим хозяином.
Матотаупа и Харка остановились. На них до сих пор никто не обратил внимания: слишком много незнакомых людей все время появлялось тут. Но отец с сыном сделали одно наблюдение.
— Ты видел двух верховых и двух вьючных коней? — спросил Матотаупа.
— Да, в загоне. Длинное Копье и Далеко Летающая Птица здесь. — В голосе Харки прозвучала радость.
— Да, их верховые и вьючные кони здесь. Может быть, они сами сидят в блокгаузе.
Матотаупа и Харка свели лошадей в загон и вошли в дом. Внутренность его представляла собой одно большое помещение. В западной стене была еще дверь, возможно, она вела в пристройку, предназначенную для хранения товаров, которые пока находились в палатке, разбитой рядом с домом. Скамейки, прикрепленные к стенам, несколько тяжелых столов, несколько табуреток — вот и все убранство блокгауза. Света, проникавшего внутрь через узкие бойницы, было недостаточно, и Бен укрепил на стене два смоляных факела, коптящее пламя которых беспрерывно колебалось. Стоял запах табачного дыма и сивухи.
Индейцы, привыкшие быстро ориентироваться в незнакомых местах, тотчас же обнаружили художника и его спутника — Длинное Копье. Как особо уважаемые гости, они сидели за маленьким столом в углу помещения, в то время как остальные располагались за большими столами. Матотаупа и Харка направились к своим друзьям.
Длинное Копье что-то шепнул задумавшемуся художнику. Тот сразу поднялся и с радостной улыбкой пошел навстречу дакотам.
— Краснокожие друзья! — приветствовал он их. — Проходите к нашему столу.
Эта встреча едва была замечена присутствующими, однако кое-кто отнесся к ней со вниманием.
Матотаупа и Харка сели к столу. Харка впервые сидел на скамье, и поза эта была очень непривычна, однако он не показал вида, что ему неудобно, и внимательно прислушивался к разговору.
Матотаупа коротко рассказал о своей судьбе и попросил Длинное Копье не переводить его слов сразу же, в присутствии незнакомых людей, а рассказать все Далеко Летающей Птице потом.
— Называй теперь меня Блуждающий Конь, а моего сына — Бизонья Стрела,
— сказал Матотаупа в заключение. И Длинное Копье сочувственно покачал головой.
Подскочил Бен и получил от художника заказ: подать еду для четверых. Художник поинтересовался, как Матотаупа с Харкой перенесли песчаную бурю, которая навела ужас на окрестности. Потом Длинное Копье спросил, где же они собираются ночевать.
— У коней, — невозмутимо ответил Матотаупа.
— Ночью холодно, — заметил художник, — но если уж вы все равно будете спать снаружи, так присмотрите и за нашими конями.
— Хорошо.
— Мы будем очень благодарны. Здесь собралось много всякого сброда, и кто его знает, что они могут выкинуть.
— В факториях редко бывают кражи, — сказал Длинное Копье. — Люди стараются сохранять добрые отношения, чтобы можно было спокойно вести торговлю. Но я не знаю, является ли Беззубый Бен здесь настоящим хозяином.
Харка уже обратил внимание, что Длинное Копье не носил свою красивую цепочку из золота и драгоценных камней. Он не хотел показывать ее подозрительным людям. И тут Харка спросил, а не хотят ли Длинное Копье и художник тоже переночевать у коней. Желтая Борода рассмеялся и сказал:
— Летом я бы, конечно, так и сделал. Ведь в прериях мы часто спали прямо на земле, ты же сам знаешь это. Но сейчас осень и ночи очень холодные, а у меня больной желудок, и я должен быть осторожным. Так что я останусь в доме.
Длинное Копье промолчал, но Харка заметил обеспокоенность шайена и, прищурив глаза, осторожно оглядел еще раз присутствующих, особенно сидящих за ближайшим столом.
Когда стемнело, дакоты отправились ночевать в загон. Длинное Копье отправился с ними и дал им несколько одеял, которые были на вьючных лошадях. Уже давно у Харки не было стольких одеял, и он впервые за все время скитаний с такими удобствами улегся рядом с Серым. Индейцы не стреножили коней и в любой момент могли вскочить на них и мчаться.
Несмотря на необычные удобства, отец с сыном по-настоящему не спали, а только дремали. Их открытые глаза были устремлены к небу, а уши улавливали малейший шорох.
Они услышали, как прибыли Длинные Ножи со скаутом. Их привел Товия. Товия остался с лошадьми неподалеку от блокгауза и попросил Тома принести ему что-нибудь поесть. Том выполнил просьбу индейца и возвратился в помещение, где уже поднялся сильный шум. Прибывшие, видно, успели выпить и затеяли громкие разговоры. Выделялся голос Билла. Разобрать, что они болтают, было невозможно. «Но как в таком шуме может спать художник?» — подумали Матотаупа и Харка.
Хозяин через некоторое время вышел наружу, как будто посмотреть за конями и собаками, но, потоптавшись вокруг дома, он подошел к Матотаупе и попытался завязать с ним разговор. Имея дела с индейцами, Бен уже сумел овладеть языком дакотов и мог неплохо с ними объясняться. Матотаупа отвечал неохотно и даже не на каждый вопрос. Тогда Бен отбросил свои неуклюжие попытки и прямо сказал:
— Вас ищет Рыжий Джим.
— Кто это такой? — спросил Матотаупа, ничем не выдавая своих чувств.
— Э, да ты его знаешь! Рэд, или Рэд Джим, или Рэд Фокс, или… а не все ли равно, как его называть… он был однажды у вас. Хороший парень, не правда ли?
Матотаупа только сжал губы.
— И вот он ищет вас. Был здесь, а теперь уехал на запад. Надеюсь, он не сдох во время этой бури. Думаю, нет, Джим умеет за себя постоять. Ну, вы устали, доброй ночи. Хорошее у вас знакомство с художником. О, такое знакомство может быть очень полезно!
Бену не удалось вызвать Матотаупу на разговор, и он удалился.
Если индейцы думали, что в блокгаузе всю ночь будут орать пьяные, то они ошиблись. Бен и Билл — их голоса были отчетливо слышны из дома — побеспокоились, чтобы побыстрее установилась тишина.
Пришел еще раз к коням Длинное Копье. Он считал, что художник ведет себя неосторожно, и поэтому трижды объяснил индейцам, где они с Желтой Бородой будут спать. Он сказал также, что у художника есть свисток, который очень похож на военный свисток индейцев, и в случае необходимости художник засвистит.
