— И не подумаю!
— Напрасно.
Сейчас сеть состоит из раскаляющихся вольфрамовых нитей. Тетя дымится, но не сдается.
— Дрянное колдовство! — констатирует она и одним взмахом рвет на себе сеть, не жалея обожженных рук. — Тебе ли, соплячка, совладать с Великой Черной!
И на меня падает потолок вместе с хрустальными люстрами.
Только ветру вряд ли повредит камень…
Прошу прощения у почтеннейшей аудитории за то, что мне приходится использовать уже бывшие в употреблении чары. Но так здорово почувствовать себя снова вольным ветром и весело свистеть в малaхитовых руинах, расшвыривая по сторонам мелкие камушки килограммов по пятьдесят — сто.
Тетушкин зал начинает выглядеть как эпицентр мощного землетрясения. Я ведь уже не простой ветер, а штормовой. Почти ураганный. Минут через пять вообще стану торнадо. Торнадо по имени Викка. Ведьма-ураган! Здорово!
А когда два урагана сталкиваются между собой, это вообще катастрофическое зрелище.
Надо отдать должное тетушке, она быстро переняла мою тактику ближнего боя и стремилась подавить меня не только массой, но и скоростью. Малахитовый зал не выдержал и разлетелся на куски. Я, окруженная облаком каменной крошки, вырвалась вверх, к небу и свободе.
Только кто мне объяснит, где я нахожусь?
Всюду — куда ни глянь — плотные ряды мрачных сосен. Жутковатый пейзаж, особенно если учесть, что я привыкла к своему родному городу с его обилием пивных ларьков и несанкционированных помоек…
Я опускаюсь на землю, торопливо принимая человеческий облик. Окружаю себя защитным экраном. Не думаю, что тетка быстро сумеет его пробить.
Она и не пытается. Устраивается на заросшем бурым мхом валуне и насмешливо смотрит на меня.
— Поговорим как ведьма с ведьмой? — повторяет она мои слова. — Сразиться мы еще успеем.
— Что ж, поговорим, — слегка киваю я, отметив про себя смену цели в теткиной фразе. Вместо «я тебя уничтожу» — «сразимся». Значит, она почувствовала во мне равносильного противника, которого просто так со счетов не сбросишь. Это радует. — Начинай.
— А я думала, что ты хочешь меня о чем-то спросить, племянница.
— Что ж, значит, буду брать у тебя интервью. Вопрос, на который ты не ответила: где сейчас мама?
— В моей резиденции. И ее вовсе не пытают. Это я солгала для пущего эффекта.
— Ладно. А где мы вообще находимся? Я имею в виду окружающий пейзаж… Он ведь не наколдован?
— Нет, конечно. Это и есть мой Аркаим. Точнее, внешняя его оболочка.
— Мрачновато у тебя, тетушка… Впрочем, у Великой Черной так все и должно выглядеть, да?
— А, значит, ты все-таки прочитала Малахитовый Завет! И как только ухитрилась? — удивляется тетушка, отмахиваясь сосновой веткой от комаров.
— Ухитрилась. И не делай вид, будто ты об этом ничего не знаешь!
— Я это только предполагала.
— И, разумеется, пожар в библиотеке устроила не ты?
Моя родственница изображает оскорбленную добродетель.
— Я?! Пожар в библиотеке? Поверь, я не настолько цинична. — Скорее всего, сработало охранное заклятие самого текста. Он не предназначен для непосвященных.
— Возможно. Значит, ты сочла себя преемницей Хозяйки Медной горы?
— Я и есть преемница! — тетка гордо оправила свое порядком испорченное нашим поединком платье. — Я сызмальства училась тайному знанию, постигала глубины нашего, уральского, чародейства, перед которым ни один Брокен не устоит! Да что Брокен! Весь Трибунал Ведьм не имеет тех способностей, что даны мне. Они там, в своей компьютерной, погрязшей в роскоши Европе, уже забыли, что такое исконная природная магия!
— Весьма патриотично. Только, знаешь ли, европейские ведьмы давно живут по закону восьми слов, принятому Трибуналом…
— «Делай то, что желаешь, не принося никому вреда»? И это ты называешь законом для ведьмы? Цивилизация… Культура… Гуманистические идеалы… Это смешно, деточка. Настоящая ведьма вершит свою волю, не сверяясь ни с чьими желаниями и законами! Разве гроза или засуха интересуются людским мнением на свой счет? Саранче наплевать на то, что какая-нибудь провинция останется без урожая. Такова и природная магия, она не считается ни с кем, кроме тех, кто умеет овладевать ею.
— Возможно. Только люди уничтожают саранчу.
Анастасия засмеялась, сошла с валуна, приблизилась ко мне, насколько позволял защитный экран.
— И ты, Вика, надеешься уничтожить меня? Ты посмотри вокруг — все это дает мне силу: деревья, камни, земля! А ты спряталась под своим волшебным зонтиком и не смеешь носа наружу высунуть.
— Надо будет — высуну, не беспокойся. А уничтожать тебя я не собираюсь, зря ты так, тетя. Я жила спокойно, работала, ворожила изредка, даже практически ни с кем не ссорилась… И зачем ты влезла в мою жизнь? И в мамину?
— Ты же читала малахитовые заповеди. Моей сестры просто не должно быть! Потому что она выступает от имени…
— Налоговой полиции? Кстати, тетушка, а платишь ли ты налоги? Что это ты так побледнела сразу? По-нятненько… А вот в Европе цивилизованные ведьмы спокойненько платят налоги…
— Ведьма не должна платить налогов! Она не подчиняется человеческим законам, потому что сама себе закон!
— Ну, не знаю. Я, к примеру, все проплачиваю. И единый государственный, и с доходов, и НДС…
— Замолчи! — завизжала тетка, топая ногами.
— Да что ты так нервничаешь? А, я, кажется, догадываюсь: ты занимаешься укрывательством доходов! Не подаешь декларацию! И Аркаим твой небось пошлиной не обложен… Да, ситуация уголовная. Потому-то ты моей матери и боишься.
— Не боюсь! Магию податью не обложишь!
— Ой ли? Да мама под декларацию что угодно подведет, и всей твоей магии хана наступит. Есть законы магии, а есть… есть магия Закона! И моя мать ею обладает, да?!
Ответом мне была зловещая тишина. Тетка как-то обессиленно подошла к валуну, коснулась его рукой и сказала:
— Ступай за мной, если хочешь увидеть свою мать.
По камню зазмеилась трещина, деля его на две равные половинки. Половинки разъехались в стороны, открывая невысокий, золотистым светом мерцающий коридор.
— Идем, — обернулась тетка. — Обещаю: там я тебя не трону. Слово ведьмы под залог моей жизни. Так что можешь убрать свою защиту.
— Верю, верю всякому зверю, а тебе, ежу, — погожу, — буркнула под нос я, но защиту все-таки убрала. В конце концов, толку от нее будет мало, если случится очередной магический поединок.
— Куда ты ведешь меня?
— Это сердце Аркаима, моя главная резиденция, — голос идущей впереди Анастасии был глухим и лишенным каких бы то ни было эмоций. — Теперь уже полноправно моя. Медной горы Хозяйка оставила мне свой престол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
