«Раз RIAA пытается напугать пользователей всего мира, сообщество разработчиков собирается с силами для создания более безопасных и анонимных сетей», – рассказал New York Times Пабло Сото, испанец, создавший Blubster.[12-3] В считанные месяцы после запуска у Blubster уже было 250 000 пользователей, обменивавшихся более чем 50 миллионами файлов.
Трэвис Каланик, чей сервис Scour для поиска MP3 был закрыт музыкальной индустрией, заявил CNN, что частные даркнеты – будущее сетевого обмена музыкой. «Чтобы попасть в такую сеть, необходимо знать нужных людей, – сказал он. – Агентам RIAA будет проще проникнуть в „Аль-Каеду“».[12-4]
Картина, которую мы видим перед собой, сильно отличается от традиций открытого для всех Интернета. Пользователи стали пытаться скрыть некоторые свои действия от чужих глаз, чего никогда раньше не делали.
Но на компании индустрии развлечений, похоже, не произвели впечатления новые игрушки компьютерных мятежников. «Факт, с которым большинству людей следует смириться, заключается в том, что в Интернете никогда нет полной анонимности», – заявил газете San Francisco Chronicle основатель BayTSP[12-5] Марк Ишикава. Старший вице-президент RIAA Мэтт Оппенгейм в интервьюNews.com сказал: «Мы не знаем технологий, которые бы обеспечивали пользователю полную анонимность в Сети».[12-6]
«Смело, но глупо», – хихикают архитекторы даркнета. Один из них хвастается: «Тем легче будет уйти в тень». В защищенных сетях практически невозможно узнать, откуда появился файл, куда он был передан и даже что именно этот файл содержал.
Консультант индустрии развлечений Брюс Форест предупреждает компании: «Чем чаще вы будете привлекать к решению этой проблемы адвокатов, тем более адвокатоустойчивыми будут новые технологии». Он предупреждает, что, если законодательство, судебные преследования и обременительные запреты на копирование вызовут массовую миграцию в даркнеты, «игра будет окончена».
Не все даркнеты рождались под крики «Хочу бесплатные MP3 Linkin Park!». Один из крупнейших даркнетов Freenet задумывался как средство обхода правительственной цензуры.
Эта история началась в Эдинбургском университете в Шотландии, где студент младших курсов Иэн Кларк заинтересовался, почему стихийно образующиеся системы, наподобие муравейника или стаи птиц, имеют разумное и сложное поведение, оставаясь децентрализованными и крайне примитивными. Он соединил свое любопытство с политической верой в свободу слова и написал статью, в которой изложил идею безопасной зашифрованной сети, которая упростила бы свободное распространение информации. В сущности, он описал даркнет. За эту статью ему поставили четверку.[12-7]
Кларк на этом не остановился. В 1999 году, после долгих ночей за работой над исходным кодом Freenet, он выложил результаты в Интернет и пригласил других пользователей помочь реализовать его идею. Вскоре начали появляться добровольцы, позже объединившиеся в проект Freenet Project, которых привлекал созданный Кларком образ сети-бастиона, свободной от цензуры и от шпионов и защищенной от вторжений со стороны правительства. В настоящее время небольшая группа разработчиков программного обеспечения продолжает работать над Freenet, чтобы сделать сервис более быстрым и более мощным. Все они работают добровольно, кроме одного программиста из Великобритании, который работает «за питание» – ему платят из небольших пожертвований. Около двух миллионов человек по всему миру скачали бесплатную версию программы: некоторые из любопытства, некоторые – по необходимости. Каждый день ее скачивают три тысячи человек, и неизвестное количество людей получает ее от друзей на дискетах.
Этот обладающий умением четко выражать свои мысли сладкоречивый двадцатишестилетний ирландец выглядит так же, как юноши, которых школьницы рисуют на страницах блокнотов: мягкие черты лица, взлохмаченные коричневые волосы, искреннее любопытство в глазах. «Я по-настоящему верю в то, что свобода слова – необходимое условие демократии, – говорит Кларк. – Если человеку нужно называть свое имя каждый раз, когда он высказывает свое мнение, это делает его беззащитным против ответного удара. Вспомните, „Записки федералиста“, давшие основу Конституции США, писались анонимно. США могли бы стать совершенно другой страной, если бы не возможность высказывать свои мысли анонимно. Так что здесь у меня экстремистский подход. Я считаю, что, если двое или больше людей испытывают желание общаться, передавать информацию, они должны иметь возможность делать это без вмешательства извне».
Кларк получает сообщения о том, как жители стран с репрессивными режимами используют Freenet для более свободного обмена новостями и информацией. Например, диссиденты в материковом Китае взяли исходный текст программы, модифицировали его, перевели на китайский и распространили в Китае. Программа позволила умеющим работать с Интернетом китайцам посещать запрещенные сайты, например CNN.com, и получать ранее недоступную информацию, в том числе так называемые «Документы Тяньаньмэнь», стенограммы дебатов студентов с представителями китайского правительства в 1989 году, не боясь быть арестованными правительственными чиновниками. По этой причине Госдепартамент США и «Голос Америки» были щедры на похвалы Freenet. Чтобы передать новости западного мира и западные идеи жителям тоталитарных государств, «Голос Америки» время от времени устанавливает серверы, которые служат трансляторами Всемирной паутины. Но как в местах, подобных Китаю, рассказать диссидентам, где найти эти веб-серверы и не попасться властям? И если ты диссидент, как тебе опубликовать информацию о духовной секте Фа Лунгун без риска быть пойманным? (Все 50 миллионов пользователей Интернета из Китая, набирающие в Google запрос «Falun Gong», не получают никаких результатов.)
Freenet устроен таким образом, что пользователи не работают с централизованным сервером, который можно легко ликвидировать. Вместо этого Freenet играет с информацией в «наперстки», так что по сети постоянно движется облако зашифрованной информации. Отведя часть жесткого диска под файлы Freenet, вы не сможете сказать, какая информация в этой части содержится, не сможет этого сказать и посторонний. Пользователи могут получать доступ к глобальной библиотеке информации путем передачи анонимного запроса от одного компьютера с Freenet на другой, и никто не узнает, откуда пришел запрос или где были найдены запрошенные данные. Диссидент, использующий Freenet, может не только анонимно получать информацию, но и публиковать ее.
В доказательство того, что Freenet не контролируется никем, даже собственными создателями, примите во внимание тот факт, что группа Freenet China вела свою деятельность уже минимум год, прежде чем Кларк и главные разработчики Freenet узнали об их существовании. «Я понимаю, что эти люди не особенно хотят рекламировать свою организацию, – говорит Кларк, – но заставить их говорить – все равно что выжать кровь из камня».
В последнее время внимание общественности приковано не к возможностям Freenet, способствующим борьбе с цензурой в тоталитарных государствах, а к ее разрушительному эффекту на демократическом Западе. Там Freenet используется не для того, чтобы обходить политические репрессии, а для обхода слишком жестких законов об интеллектуальной собственности.
В конце 2003 года, когда внутренняя переписка Diebold Election Systems появилась в Интернете, юристы Diebold, пригрозив наказанием за нарушение DMCA, смогли заставить выложивших их людей убрать материалы из Сети. Но когда пользователи Freenet опубликовали эти документы, они стали доступны всем, у кого есть Freenet. Адвокаты Diebold не смогли выяснить, кто именно опубликовал документы и где эти документы находятся.
Кларк продолжает возмущаться, что современные законы об авторских правах используются для ограничения свободы слова: «Есть группа людей, которые пытаются усовершенствовать демократию, обеспечивая прозрачность процесса выборов, а закон об авторских правах используется для того, чтобы заставить их замолчать. Это публичное оскорбление ценностей демократической нации».
Я разговаривал с Кларком спустя несколько недель после его возвращения в Шотландию через три года, проведенных в Лос-Анджелесе, где он создал два предприятия, призванных превратить технологии, стоящие за Freenet, в прибыльный бизнес. Он говорит, что уехал из Соединенных Штатов отчасти по личным причинам, а отчасти из-за беспокойства, что Freenet может создать сеть для публикаций, которую невозможно будет подвергнуть цензуре, а это может навлечь гнев департамента юстиции: «Когда работаешь в сфере пиринговых сетей, полезно жить в стране, где люди не становятся автоматически на сторону корпораций, как это делают многие в Штатах». Политический климат сейчас таков, что в США принимаются законы вроде DMCA и новые стандарты, ограничивающие возможности персональных компьютеров. Эти веяния неблагоприятно отражаются на достижении целей Freenet по расширению личной свободы.
