— К чёрту школу! — прохрипел он и зажал переносицу тонкими пальцами. — Мне нужен адрес её дома в Лондоне.
— Драко, — Макгонагалл дотронулась до мантии Малфоя, но его острый взгляд не оставил ей сомнений в том, что он готов отправиться за Гермионой прямо сейчас.
Директор вытащила палочку и сжала её уставшими пальцами. Беспокойная ночь заполнила тревогой её сердце. Она знала как Драко относился к Гермионе. Серьёзность намерений в его взгляде отражали всю суть его любви к ней — чистую, трепещущую, искреннюю. Минерва ещё раз окинула его взглядом и поняла, что этот мальчик стал взрослее, мудрее и мог без промедления сорваться в бездну за той, кто так ему дорога. Гермиона стала для него тем самым смыслом, который он так отчаянно желал обрести.
— Я знаю, что перегибаю и требую то, чего не должен. Но я не могу соблюдать правила, когда моя девушка в таком состоянии. Я просто должен быть рядом.
Макгонагалл начертила несколько рун, и когда они растворились в воздухе перед Драко, тот немедленно перенёсся по нужному адресу.
***
Влажный ночной Лондонский воздух пробирал до костей. Драко угодил прямиком в сугроб возле кирпичного дома в классическом стиле. Тихий пригород спал, и лишь в одном окне горел свет.
«Драко, ты мне так нужен. Прости, что не взяла тебя с собой»
Знакомое свербящее чувство в голове выдернуло его из забытья, и он инстинктивно потянулся к наручным часам.
Он не имел права быть в её голове, ведь прекрасно помнил разговор накануне, поскольку должен был быть честным с ней. Но именно поэтому она должна знать.
«Я здесь, Гермиона. Открой мне дверь.» — прошептал он мысленно и закрыл глаза, готовясь к шквалу эмоций Грейнджер. Затянувшуюся тишину в его голове нарушил звук открывающейся двери. Драко поднял голову и поверженно посмотрел на Гермиону.
Она стояла в проёме, в той же одежде что успела набросить на себя перед уходом. Глаза красноватые и припухшие. Лицо заплаканное и совсем поникшее.
— Ты должен будешь мне всё объяснить Драко. Потом. — Акцент на последнем слове заставил его сердце пропустить удар, и он поспешно кивнул.
Гермиона движением головы указала в сторону лестницы на второй этаж, пропуская его внутрь. Её взгляд почти ничего не выражал и был потухшим. Драко знал, что сейчас она выглядела максимально уязвленной, показывая ему свою другую сторону, со всеми слабостями, к которой он не привык. Которую так пытался спрятать в себе и сам.
Драко прошёл внутрь, слыша позади себя её торопливые шаги. Перед спальней Гермиона дёрнула его за рукав и, едва он обернулся, кинулась ему на шею, зарываясь в воротник его рубашки и трясясь всем телом.
Её тихие всхлипы отражались в его душе яркими вспышками, и он крепко обнял её в ответ, прижимая к себе. Страдания, которые он хотел перенять и забрать себе, чтобы она почувствовала себя легче. Он дал ей эти несколько минут, чтобы она выплакалась и пришла в себя. Вытер пальцами её слезы и мягко поцеловал во влажные губы с привкусом соли.
— Не делай так больше. Не прячься от меня и не сбегай. Твоя боль — моя боль, Грейнджер. Мы должны проживать это вместе.
Гермиона утвердительно качнула подбородком и выглянула из-за фигуры Драко.
В свете ночной лампы её мать склонилась, сидя рядом с отцом. Он был очень бледен и невероятно истощен. Когда Гермиона высвободилась из объятий и прошла в комнату, Драко последовал за ней, осторожно поприветствовав мать Гермионы.
— Это Драко, я как-то рассказывала тебе о нём.
Женщина обняла его совсем неожиданно для Гермионы. Драко сконфуженно выдержал её объятия и вернулся взглядом к мужчине, лежащему на постели.
— Как всё началось, миссис Грейнджер? — Драко подошёл к краю кровати и взглянул на практически безжизненного мужчину. У него был жар и всё его тело горело от поднявшейся температуры.
— Вчера утром ему стало не по себе, — женщина нервно теребила свой носовой платок и очень нервничала. Гермиона присела рядом с матерью и обняла её за плечи. Успокоившись, миссис Грейнджер продолжила:
— Сначала он почувствовал приступ тошноты, и я, конечно же, подумала, что он отравился моей стряпней, хотя я чувствовала себя абсолютно нормально. А потом он упал прямо на лестнице, жалуясь на жжение во всем теле. Я даже не знала, что мне делать. Он был как не в себе, что-то бормотал, а потом замолчал. Мне пришлось дотащить его до спальни и уложить в постель. Хуже всего, когда ты беспомощен и один на один с непонятными тебе вещами. Скорая развела руками — они не смогли ничего диагностировать, их техника просто отказала. Поэтому, я написала Гермионе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Драко вырвал из контекста лишь симптомы, и вспомнил, как вчерашним утром ему стало плохо, но он не придал этому значения. Ему совершенно не хотелось сейчас сравнивать их симптомы. Он нахмурился и осмотрел мужчину.
— Какие заклинания ты применяла, Гермиона? Хоть что-то подействовало?
— Моя палочка, Драко… — Гермиона потупила взгляд и выдохнула. — Она не слушается, я не смогла наложить диагностические чары. Может, попробуешь ты?
— Дай мне её, — он вытянул руку и принял палочку. Приложив кончик древка к руке её отца, он прошептал заклинание и выругался, отбрасывая палочку в сторону. — Она вся горит, чёрт возьми! Это ненормально. Обычно магия так не действует на маглов.
Драко вынул свою палочку и вознёс её над телом мужчины, очертив необходимые руны диагностики. Линии легко поддались его магии и повисли в воздухе над отцом Гермионы.
Опустившись в кресло позади, Драко медленно отдышался. В теле её отца циркулировала магия, и он готов был поклясться Салазару в тот момент, что не испытывал ничего более выбивающего из колеи, чем сейчас. Он несколько минут обдумывал, как сказать это Гермионе и её матери. Но не найдя иного способа, решил сказать всё как есть.
— Гермиона, можно тебя на минутку?
Она обеспокоенно посмотрела на мать, и после её одобрительного кивка, вышла за Драко в тёмный коридор возле лестницы.
— Что там, Драко? Всё плохо?
— Салазар! Я даже не знаю с чего начать, — он потёр шею и опёрся на стену позади себя.
— Начни хоть с чего-нибудь, — Гермиона смотрела на него сквозь полумрак, не скрывая надежду во взгляде.
— Ты не замечала раньше за своим отцом чего-то необычного?
— Нет, — растерянно отозвалась Гермиона и всмотрелась в глаза Драко. Ему казалось, или она действительна была напугана тем, что он отозвал ее сюда?
— Диагностические чары кое-что выявили в его организме, и это действительно очень странно, зная тебя…
— Драко, да скажи уже! — она повысила тон и тут же остановила себя, подойдя ближе и переходя на шёпот. — Мне важно знать, что ты увидел.
— В крови твоего отца циркулирует магия, Гермиона. — он отшатнулся от стены и подошёл к перилам, упираясь в них руками. — Магия, Грейнджер. Не потрудишься объяснить, что происходит?
Он обернулся к ней и она, стушевавшись, испуганно попятилась назад. Холод охватил её тело, сковав все внутренности. Она вспомнила слова профессора Слизнорта о ведьминской крови внутри себя, о Софии, которая так недвусмысленно пыталась за ней присматривать. А теперь и отец.
Как могло оказаться так, что он каким-то образом стал обладать магией? Их семья всегда была обычной. Магия проявилась у Гермионы за несколько лет до поступления в школу волшебства, и она как сейчас помнит восторг родителей. Они так легко и адекватно восприняли новость об этом, что Гермионе не пришлось даже беспокоиться на этот счёт.
Она была маглорождённой.
Она всегда ею являлась.
Это неправда, ложь, ошибка, сбой в системе, что угодно, но не намёк на то, что она была… полукровкой?
Эта мысль набатом прошлась по её уязвленному состоянию, она схватилась за голову и опустилась на ковер рядом с ногами Драко. Тот сразу же присел рядом и прижал её к себе, мерно убаюкивая в своих руках.
— Драко, мне страшно, — прошептала она. Он прижал её сильнее, обдавая лоб тёплым дыханием. — Я запуталась.
— Тссс, — он гладил её по волосам и старался не растревожить ещё больше. — Ты что-то знаешь о том, как это могло произойти?
