— Привет, — произнесла она дружелюбно. — Лайт, я искала тебя, Гарет сказал, что ты здесь. Как ты себя чувствуешь после того, что случилось вечером? — спросила Труф.
— А что случилось? — неуверенно и несколько встревоженно ответила девушка. — Вроде бы ничего. У меня все нормально.
По веселому тону ее голоса Труф подумала, что Лайт, должно быть, ничего не помнит о том, что с ней произошло, а вот больницу, где из нее вытягивали и выбивали информацию, она помнит очень хорошо. И людей, которые истязали ее, она тоже помнит. Труф пожалела о своем вопросе.
— Тогда мы в полном порядке, — улыбнулась Труф. Ей стало любопытно, говорил ли Джулиан Лайт о том, кто ее отец? Если да, то в этом случае у Лайт хватит сообразительности понять, что они сестры. — Мне просто захотелось увидеть тебя.
— Ты не будешь спрашивать меня про Торна? — Лайт вопросительно посмотрела на Труф.
Краем глаза Труф увидела, как Майкл нахмурился.
— Я не собираюсь говорить о том, о чем тебе не хочется разговаривать, — ответила Труф, и это было сущей правдой. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном. — Труф старалась произносить слова медленно и очень внятно, словно перед ней стоял ребенок-несмышленыш. Но что заставляет Труф так о ней думать? Лайт прекрасно все понимает, она просто другая, но ее отличие невозможно выразить никакими словами.
Лайт хихикнула и, опустив голову, стыдливо посмотрела на Труф сквозь ресницы.
— Ты знаешь один секрет, — произнесла она.
Труф задумалась, ей показалось, что она не расслышала местоимение.
— Кто? Я? — переспросила она удивленно.
Продолжая улыбаться, Лайт кивнула. Труф посмотрела на Майкла, ища в его глазах ответа на свой немой вопрос.
— Как ты думаешь, Труф хочет, чтобы это так и оставалось тайной, или она желает ее нам рассказать? — спросил Майкл.
Ничего не говоря, Лайт подошла к Труф и протянула руку. Труф дотронулась до нее, и Лайт сильно сжала ее пальцы.
— Она очень встревожена, — медленно произнесла Лайт, словно читая слова на незнакомом языке. — Она переживает. Потому что я знаю об этом? Нет, ее волнует другое, она думает, что подумают остальные, когда узнают ее тайну. Но все равно, она считает, что об этом лучше всем знать. Труф не любит долго хранить секреты, — произнесла Лайт, глядя ей в глаза.
Труф надоела демонстрация способностей Лайт, к тому же она не видела в них ничего странного или таинственного. Обыкновенная телепатия, только, правда, догадки Лайт звучат уж слишком точными.
— Лайт — моя сестра, — сказала Труф, посмотрев на Майкла. Пальцы Лайт дрогнули и еще крепче сжали ее ладонь — значит, она сказала то, что девушка и ожидала.
Было ли это воздействием психики Лайт, но только, когда Труф посмотрела на ее лицо, ей показалось, что она слышит голос Майкла.
"Если вы не хотите уезжать отсюда ради себя, сделайте это ради спасения Лайт".
Труф мотнула головой, стряхивая наваждение.
"А что бы сделали вы, будь на моем месте?" — пронесся в ее голове ответ.
— Мы разговаривали с Лайт о ее таланте, — произнес Майкл, словно отвечая на немой вопрос Труф.
— Майкл говорит, что мне не нужно видеть всякие вещи, — произнесла Лайт без всякого раздражения.
— Майкл говорил, что все чувства — это дар Божий, — поправил ее Майкл, подходя ближе — А задача человека — научиться владеть ими.
— Имеется в виду, что Лайт не должна пользоваться своими способностями? — резко спросила Труф.
— Имеется в виду, что люди посланы жить в этом мире и здесь мы должны соответствовать ему, а не стараться перенестись в другой мир. У Лайт выдающиеся способности, но не исключено, что в этом мире ее задача не пользоваться ими.
— Ничего себе, — попыталась возразить Труф, но пожатие руки Лайт удержало ее от дальнейших комментариев. Но действительно, разве плохо быть таким, как все, если отличие от остальных несет такую боль?
— Вы же не заговариваете с каждым встречным и не приглашаете его к себе в дом. И наверное, не хотите, чтобы это делала и ваша сестра. Но тогда почему Лайт должна общаться с невидимыми незнакомцами? Ведь в этом случае ей не на кого надеяться, только на свои суждения. Помощи ей ожидать не от кого.
— То есть вы хотите, чтобы она… — Труф никак не могла найти слова помягче.
— Приняла предложение того, кто помог бы ей и закрыл дверь ее души для нежелательных сил, — подсказал Майкл. — Не говорить ей то, что она творение рук Божьих, — это по крайней мере дерзость, но не оказать ей помощи тогда, когда она наиболее в ней нуждается, — это уже преступление, — закончил Майкл. Его мягкая улыбка смягчила монолог, лишив его фанатичности.
— Я вижу твою душу, — обрадованно сказала Лайт, повернувшись к нему. Она собиралась еще что-то сказать, но Майкл прижал к губам палец.
— Помолчи, а то твоя сестра подумает, что я плохо на тебя воздействую. Она будет считать меня религиозным фанатиком, одержимым стяжанием милости Божьей и заставляющим всех следовать за собой.
— А кто вы на самом деле? — с вызовом спросила Труф, готовая к схватке.
— Стяжать милость Божью можно разными средствами, — уклончиво ответил Майкл. — Но только одно из всех считается наиболее безопасным. Однако эта безопасность покупается ценой слез, печали и страданий, и платить ее приходится каждый день. — Майкл посмотрел на Труф. — Мне кажется, я начинаю надоедать вам. Вы и так считаете меня немного нудным. Оставляю вас с Лайт и удаляюсь.
— Нет, нет, — воскликнула Труф, вспоминая об оставленных у двери сумках. Она видела, что Лайт счастлива в обществе Майкла, и решила больше не нарушать их уединения. — Мне нужно идти, я просто хотела повидаться с Лайт.
— Ну хорошо, — сказал Майкл. "Пока хорошо, — сказали Труф его глаза. — А что потом?"
Когда Труф подошла к дверям дома, сумок не было, но ей и в голову не пришло, что их кто-то стащил. Труф вспомнила обещание Гарета и почувствовала себя крайне неудобно.
"Нужно было занести их самой", — подумала она. Труф показалось странным, что Гарет изо всех сил старается как можно прочнее занять свое место в круге. Зачем? Его место и так принадлежит ему по праву. Труф решила сразу направиться в свою комнату.
Она вошла в дом и ощутила солоноватый и одновременно приторный запах ладана. В ее сознании внезапно всплыли события первой ночи пребывания в доме. Труф попыталась отбросить их. Обоняние, конечно, важнейшее из чувств, способное вызывать нелогические ассоциативные воспоминания, но сам по себе запах ладана ничего не значил, ну, может быть, только то, что дверь в храм открыта. Как ни пыталась Труф, она не могла вспомнить, чувствовала ли запах ладана, когда была там. Она пошла наверх и, к своему удивлению, обнаружила, что открыта не только дверь в храм, но и в ее комнату тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
