— И корона рассматривает это, как признак силы, а не слабости, — отметил Истинное Пламя. — Мы ограничиваем объем награды клана Камня. Обсуждаемой территорией будет Питтсбург и окружающие его земли. Анклавы, входящие в Дома клана Ветра, и их территория не включаются в обсуждение.
— Мы хотим получить и незаселенные земли, и территорию, прибывшую с Земли, — сказал Сын Земли.
— И я хочу секаша, Штормового Коня, Бегущего Галопом По Ветру, — заявил Лесной Мох.
В зале воцарилась испуганная тишина.
— Никогда, — резко ответил Волк.
— Если ты освободишь его, он может служить мне, — наседал Мох.
— Он заботится о моей доми, — сказал Волк. — Он — ее Первый. Она также владеет Поющей Бурей из Ветра.
— Этой ошибкой скрещивания каст? — Мох издал звук отвращения. — Твоя доми может освободить Штормового Коня Бегущего Галопом и оставить себе эту дуру.
— Она не станет этого делать, — Волк был в этом уверен. — Она очень любит его. Они схватили его, потому что знали, что его можно эффективно использовать в качестве мальчика для битья. Все, что она сделала, было сделано, чтобы защитить его.
— Это же просто… — начал Лесной Мох.
Первые из клана Камня — Царапина Шипа и Тигровый Глаз, а также Первый Истинного Пламени — Красный Нож, шагнули вперед, встав над плечами своих домана. Волк почувствовал, что Призрачная Стрела тоже стоит за ним, присоединившись к другим Первым.
— Этот вопрос решать не вам, — тихо сказал Красный Нож. — Никакая клятва не будет разорвана таким образом.
Сын Земли кашлянул и продолжил. — Мы требуем сто тысяч сен незаселенных земель для каждого из нас, плюс половина города, и настаиваем на немедленном выделении награды.
Земля, в конечном счете, Волка не заботила. Триста тысяч сен были небольшой платой за безопасность его людей — а возможно, и всего Эльфдома. Однако он не хотел, чтобы люди подпали под власть клана Камня. Он покачал головой. — Я разрешил людям продлить действие их договора в части разрешения вопросов между ними. Я считаю, что в настоящее время будет неразумным начинать процедуру раздела города.
— Кто дал тебе полномочия соглашаться на это? — спросил Сын Земли.
Истинное Пламя бросил быстрый взгляд на Сына Земли. — Как вице-король, он имел такие полномочия. Но я должен спросить, на каком основании?
— Мы не полностью уверены, что орбитальные врата больше не существуют. Если моя доми не смогла уничтожить их, а только повредила, возможно, что Питтсбург еще может вернуться на Землю.
— Да, раздел города в этом случае является преждевременным, — согласился Истинное Пламя. — Как скоро мы будем знать точно?
— Выключение должно произойти через два дня после сегодняшней полуночи, — сказал Ветроволк. — Но даже если врата только повреждены, люди могут отложить Выключение на недели. Без связи с Землей, точно узнать невозможно.
— И мы действительно собираемся ждать того, что может никогда не произойти? — спросил Сын Земли.
— Мы эльфы и время у нас есть, — парировал Волк.
— Очень удобно для клана Ветра, — заявил Сын Земли.
— Мы подождем три дня, а затем вновь вернемся к разговору о разделе города. — Истинное Пламя достал карты окружающих земель. — Предлагаю обсудить вопрос о незаселенных землях.
Глава 16: МАЛЕНЬКИЕ ОБЕЗЬЯНЬИ МОЗГИ
После долгого, долгого теплого, как вата, сна, Тинкер смогла более здраво взглянуть на события последних нескольких дней. Мысли о Натане угрожали опять опустить ее в мучительную пустоту горя, поэтому она обдумала последний сон с участием Эсме и Черной женщины. Очевидно, что у ее матери были очень серьезные проблемы, но как ей могла помочь Тинкер? Эсме была в космосе… где-то в другой вселенной… в общем очень далеко. И кто была Черная женщина? Женщина-тенгу явно раньше жила на Земле и встречалась с ее отцом, но где она сейчас? Почему Тинкер видела сны о ней, связанные с Эсме? Может быть потому, что Черная была одним из колонистов-тенгу и находилась на одном из кораблей, с которыми столкнулась Эсме?
Сны об Алисе и Дороти — маленьких девочках потерявшихся вдали от дома — несли в себе некую грустную иронию; Эсме считала, что Дороти должна остаться в стране Оз, но сейчас, очевидно, она для себя этого точно не хотела. Чего же она хотела от Тинкер? Даже если с кораблем Эсме произошла катастрофа, это случилось восемнадцать лет назад, незадолго до того, как родилась Тинкер.
В фильме дорога из желтого кирпича началась когда домик Дороти упал в стране Оз — став черно-белым пятном в мире ярких цветов. Разрыв пространства возник, как пятно голубого цвета. Кошмары Тинкер вышли из-под контроля в тот же день, когда образовались Призрачные земли, хотя первый сон с участием Эсме и Черной женщины она увидела два дня спустя. Первый сон был связан с Алисой в Стране Чудес, второй — Волшебника из страны Оз, а последний был об Эсме, проходящей через гиперфазные врата; маленькие девочки, попавшие в другие миры.
Тинкер растянулась в саду анклава, наблюдая, как солнце пробивается через крону деревьев. Как обычно, рядом стояла полная Рука секаша, не делая ничего, только наблюдая за ее размышлениями. Когда кто-то прошел через калитку в это уединенное место, они переключились в режим боевой готовности. Это оказалась Лимонное Семечко, несшая поднос с чаем и пирожными — эдакий утренний перекус. Тинкер начала садиться, но Лимонное Семечко цыкнула на нее и присела рядом, чтобы устроить мини-пикник. Изящные фарфоровые пиалы с бледным чаем. Маленькие вкусные пирожные. Поднос из палисандрового дерева. Небольшой квадрат шелка, как скатерть.
Эсме не была единственной девочкой, попавшей в другой мир.
— Ты не могла бы упаковать нам обед? — Тинкер знала, что персонал анклава наверняка еще только начал готовить еду. — Нам нужно идти.
— Да, доми, — поклонилась Семечко и оставила их, чтобы исполнить просьбу.
— Куда мы идем? — спросила Штормовая Песня.
Мы? Как вообще случилось, что она чувствовала себя так удобно с таким количеством людей в ее жизни? Пожалуй, нет, настолько свободно она себя не чувствовала — но постепенно, острота дискомфорта все же снижалась. Взять, к примеру, тот факт, что она, уже не думая, раздевалась перед Пони. Потребовался приход Лимонного Семечка, чтобы напомнить ей, что весь персонал анклава, примерно сотня эльфов, находятся в готовности рядом с ней, ожидая, что она сделает что-то. Хоть что-нибудь. Будет настоящей доми. Опять спасет мир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
