Теперь, в 1826-м, когда не нужно говорить полуправды, не надо вымученно рассуждать о сане и предназначении, — теперь, когда все уже ясно и свершилось, — теперь я вдруг стал много ближе.
Не оттого, что Пушкин поверил в мою веру. Просто стезя моя (прежде мутная) и счастье мое (прежде трудно определяемое) вдруг сделались так же ясны, как еще прежде открылись поэту Горчаков, Дельвиг.
Но я, видно, крепкий орешек: чтобы Пушкину меня разгрызть, потребовалось мне в крепость сесть.
Шутим-с.
И вот каким образом выходит, что в 1825-м, до восстания, обращение Пушкина ко мне самое печальное, безнадежное; 19 октября того же года — чуть светлее, веселее, но все же не договорил главного; наконец, 13 декабря 1826 года — самое светлое послание, ибо все сказано. Он на свободе — я в заточении. Поменялись местами. Его черед утешать, посещать. И он, действительно, в Петровском каземате меня первым посетил, потому что сразу же в день моего приезда Александра Григорьевна Муравьева сквозь забор подает листок:
Мой первый друг, мой друг бесценный!И я судьбу благословил,Когда мой двор уединенный,Печальным снегом занесенный,Твой колокольчик огласил.Молю святое провиденье:Да голос мой душе твоейДарует то же утешенье,Да озарит он заточеньеЛучом лицейских ясных дней!
Анненков еще говорил что-то о мастерстве Пушкина, перенесшего в это послание элементы давнего черновика (хотя они уже попали прежде в «19 октября»): все это я, простите, уж худо воспринимал — вы ему напишите, он растолкует.
Я же получил, дорогой Евгений, сегодня ночью давнишнее письмо от Александра Сергеевича. Письмо, из которого доселе имел только отдельные части, и многое никак не соединялось.
Мне кажется, только сегодня я все понял. И больше, кажется, ничего и не нужно. Грустно даже. Но все же, ай да Иван Иванович: наконец-то (пусть с помощью П. В. — пусть!) прочитал послание Пушкина к самому себе; истинно, истинно прочитал! И я уезжаю от Анненкова блаженным.
П. В. кричит в последнюю минуту мне вослед что-то важное, и я возвращаюсь:
— Не пейте лафита со льдом, это против гастрономической науки!
Ноября 5-го
Прощай, мой город.
Прощай, моя юность, моя молодость, прощай, и моя старость. И если навсегда — то навсегда прощай.
Иван Иванович Пущин скончался 3 апреля 1859 года и похоронен в Бронницах.
Тетрадь с записками, которой он не касался после отъезда из Петербурга, вскоре перешла ко мне. И уж больше сорока лет с тех пор минуло. И много других потерь было. А все же часто, даже не понимаю — отчего же столь часто — Иван Иванович навещает меня в снах и воспоминаниях. Он-то шутил, что жалеет своих современников, которые останутся на свете без Пущина. Шутил — да правду молвил.
Примечания
1
Обращение к читателю (фр.).
2
Отец мой скончался 11 августа 1857 года. Е. Я.
3
Энгельгардт, лицейский директор, постоянно переписывавшийся с Пущиным и другими своими воспитанниками, куда бы их ни «бросила судьбина…».
4
Дочь Якова Дмитриевича.
5
Испанское наименование полицейского чина было столь привычным для стариков декабристов, что вызвало любопытство самих надзирателей: один так и умер в уверенности, что существует особенный российский алгвазилский чин.
6
«пощады! пощады!» — Я не раз наблюдал подобные их шуточные перепалки из-за Пушкина, где Я. Д. выступал с критической стороны, и однажды Иван Иванович-таки угостил приятеля подзатыльником.
7
Понятно, что таким образом И. И. шифрует государя Александра II.
8
У Ивана Ивановича было одиннадцать братьев и сестер.
9
острота (фр.).
10
Я не уверен, что Ростопчин, в то время уже смертельно больной, находился в соборе.
11
Я родился в январе 1826 года. Е. Я.
12
Тургенев занимал важное место в Министерстве духовных дел и народного просвещения.
13
Петр Васильевич Лопухин, председатель Государственного совета, а потом — председатель Верховного уголовного суда над декабристами.
14
Распространенное прозвище Александра I.
15
Ив. Ив. пародирует манеру лицейского профессора истории Ивана Кузьмича Кайданова. Далее в разговоре употребляются также лицейские прозвища будущего графа Корфа.
16
«Это по-рыцарски» (фр.).
17
«В течение двух дней или я мертв, или ваш повелитель» (фр.).
18
Семилетний Александр Николаевич, будущий Александр II.
19
80-летний Петр Алексеевич фон-дер-Пален в ту пору еще жил в своем имении близ Митавы.
20
Сам Горчаков хоть и побывал в псковской глуши, но вызывал Александра Сергеевича к себе и Михайловского не видел.
21
разумница (лат.).
22
Ив. Ив. употребляет популярное иносказание: «лондонский король» — Искандер, Александр Герцен (Александр Лондонский — против Александра II Всероссийского!).
23
Многие сомневались и сомневаются в том, что имена не были произнесены. Однако есть доводы, позволяющие поверить Ростовцеву: так, поручика ни разу не вызывали на следствие.
24
Отец, узнав в крепости о моем рождении, просил назвать Евгением — именно в честь Евгения Оболенского.
25
А. А. Майков (отец известного поэта) был директором императорских театров и приятелем Милорадовича.
26
Первая строчка известной лицейской песни.
27
«Он выживет, что-то говорит мне, что он будет жить» (фр.).
28
Это был капитан Ракеев, тот самый, что в чине полковника 25 лет спустя арестовал и доставил в крепость Николая Гавриловича Чернышевского.
29
Оно долго печаталось без 17-й строфы (об Александре I), а фамилии друзей обозначались инициалами: «О П. мой» и др.
