Читаем без скачивания Слава. Звёздный волк - Евгений Щепетнов

Их вместе со Славой провели в большую комнату, выложенную ковром системы обеспечения, и оставили наедине, пожелав приятного отдыха. После чего Слава с трудом сдержался, чтобы не оторвать голову миленькой служительнице, раскрашенной в яркие привлекательные тона. Кстати сказать, похоже, она тоже была землянкой. А может, и нет…

На специальном столе блестели разложенные инструменты для пыток, из стены торчали кольца, к которым нужно было привязывать руки рабов. Все было стерильно, и лишь в одном месте, на обратной стороне блестящего кольца, Слава увидел мазок крови, как будто кто-то прикоснулся окровавленным пальцем. У него похолодело сердце, и, посмотрев на голых детей, с ужасом смотревших на него, он сказал:

– Сядьте вон туда, на кушетку. Скоро все кончится, не бойтесь.

Они послушно сели на кушетку, в ряд, коснулись плечами друг друга, как автоматы, а когда Слава подошел к ним, легли на спину – видимо, их так научили.

Слава вздрогнул и приказал:

– Сядьте!

Подростки опять послушно уселись, как автоматы, и стали бессмысленно смотреть сквозь него.

«Вот еще не было печали! – подумал Слава. – Что с ними потом делать? Похоже, что психика искорежена! С собой забрать? Ох ты, черт… вот уж напасть! Таскать их за собой! Вот этого я не предусмотрел!»

Вячеслав сел на кушетку рядом с детьми, потом лег на спину, чтобы не упасть, и выпустил душу в свободный полет.

Обезвреживание систем безопасности заняло около получаса – пришлось, методически облетая все бластеры, все коммуникаторы, все лучевики и лучеметы, всю технику, которая была задействована в борделе, ломать, уничтожать, сжигать. В конце концов целым остался только позитронный мозг, ведающий дверями и системой охраны. Подчинить его было делом пяти минут – это оказался слабенький мозг, не представляющий из себя ничего особенного. Вернувшись к себе, Слава набрал номер агента:

– Жду бойцов по адресу… Пусть захватят для меня броню средней защиты и армейский лучемет с запасными батареями. Сколько я за них должен? Оплачиваю! Жду.

Через двадцать минут перед стальной дверью борделя появились десять фигур, закованных в черное и увешанных оружием с ног до головы. Слава скомандовал мозгу открыть двери и прошел на рецепшен, где двое охранников безуспешно пытались выстрелить в вошедших без разрешения людей в бронекостюмах.

Вячеслав махнул рукой:

– Уничтожить!

Несколько очередей, и дымящиеся трупы охранников упали на пол.

– Этих не трогать… пока… – указал он на трясущихся служащих борделя, – кто принес мне броню?

Вперед вышла одна из фигур и протянула ему свернутый в рулон костюм. Слава тут же вытряхнул его из чехла, нажал пластину под мышкой. Костюм стал жестким и раскрылся, как раковина. Слава снял с себя игловик, пояс, залез в бронекостюм, он защелкал, закрываясь, и фыркнул, закупоривая все щели. Тот же человек подал ему лучемет и батареи – провел короткую проверку состояния оружия – лучемет укрепил за спиной.

Вячеслав подошел к завывающей от страха девице на рецепшене, спросил:

– Кто везет рабов Агарлоку?

Девица замотала головой, она была не в силах ответить, а Слава, сосредоточившись, проник в ее мозг и через минуту уже знал, кто из персонала работает в службе доставки. Он подошел к высокому зеленому, с неприязнью наблюдавшему за действиями напавших, и ментальным ударом ворвался к нему в голову. Подчинить полностью он его не смог, но выудить нужную информацию – запросто.

Агарлок заказал десять детей из свежего улова, еще не тронутых другими клиентами, он делал заказы каждую неделю уже в течение нескольких месяцев. Предпочитал свежих рабов. Отправка шла транспортом Агарлока – в салон приезжал их представитель и забирал рабов. Сотрудники салона в поместье не допускались. Человек Агарлока уже сделал контрольный звонок и примерно часа через два должен был появиться в салоне.

Слава снял информацию еще у двоих на рецепшене, там был один зеленый, остальные – люди и волкоообразные существа. Информация подтвердилась. Тогда он приказал:

– Всех уничтожить! – Работники салона завизжали, закричали, а наемники аккуратными движениями прострелили им головы и снова замерли в ожидании.

– Двое за мной, остальные отдыхают. Через два часа вылет. А вы приготовьтесь стрелять. Бьем по персоналу и клиентам – рабов не трогать!

В салоне было около пятидесяти комнат. Около трети заполняли клиенты, а в коридоре сидели несколько охранников без брони, даже не подозревавших, что их лучеметы не работают.

Этот обход комнат Слава потом помнил многие годы, иногда он даже снился ему по ночам. Охранников уничтожили мгновенно – они даже не успели раскрыть рты. Двери комнат запирались электронными замками, клиенты не могли их открыть сами, двери открывались только с рецепшена или охранниками с пультом.

Внутри комнат была настоящая бойня – люди кричали, стонали, плакали и рыдали. Это был ад. Клиенты, покрытые кровью с ног до головы, с инструментами для пыток в руках, вначале решали, что их потревожила охрана, но когда понимали, что это совсем не охрана, не пытались защищаться, а начинали кричать, просить, сулить деньги, много денег. Слава не слушал их – он методично, как мясник, рубил всех пополам, потом подходил к уцелевшим рабам и выталкивал их в коридор, требуя, чтобы те стояли на месте в коридоре и никуда не уходили. Все были под воздействием угнетающего психику препарата, подавляющего волю к сопротивлению.

Для некоторых он ничего не мог сделать – их раны оказались слишком ужасными, жить им оставалось считаные минуты. От вида вскрытых грудных клеток, пульсирующих в разрезах сердец и посаженных на кол подростков у него дергался глаз и сводило челюсти. Тех, кого еще можно было как-то спасти – с ампутированными ногами и руками, с частично содранной кожей, он приказывал выносить в коридор. Остальных… остальных пришлось застрелить. Это сделали наемники по его приказу.

После обхода в коридоре скопилось около пятидесяти относительно здоровых или покалеченных рабов. Слава нашел в комнате охраны ящик с медицинскими слизняками и прикрепил их к телам освобожденных. Все они были землянами – разных рас, разных возрастов, по его прикидкам – от десяти до восемнадцати лет. У многих возраст нельзя было определить оттого, что они с ног до головы оказались покрыты кровью и ранами.

Наемники, видя, что он делает, молча включились в работу и раздавали слизняков, укрепляя их на телах. Потом один из них, откинув шлем, сказал:

– Правильно. Ненавижу этих тварей. Мы честно зарабатываем свои деньги, рискуя жизнью, а эти… в общем, убивать их надо! Вольф, это наша акция или что-то еще?