— Эй, там! — закричал кто-то. — Там кто-то двигается! Он жив!
Голос слышался на несколько рядов впереди Гюнтера. Когда толпа подалась вперед, у пары беженцев оказались собственные маломощные фонари, и Гюнтер увидел, как два человека разбирают обломки, разбрасывая кирпичи, а между ними он заметил гибкую фигуру — лишь силуэт во тьме — пытающуюся встать. Она была окровавлена, сгорблена, явно страдая от ран, и если бы Гюнтер стоял ближе, он посоветовал бы этой несчастной жертве лежать спокойно, а не рисковать усугубить свои травмы, подождать, пока солдаты с аптечками подойдут к нему.
Но когда фигура выпрямилась в полный рост, чувства Гюнтера предупредили его — прежде чем мозг это понял — что тут что-то не так.
Еще один пронзительный крик привлек его внимание, и еще — один совсем рядом позади него, а другой немного дальше впереди. И внезапно Гюнтер понял, что зрелище перед ним — не плод его воображения, не игра тусклого света. Он понял, что фигура перед ним — не человек.
Другие тоже это увидели, и прежде всего те, которые подошли, чтобы помочь. Но для них было уже слишком поздно. Существо двинуло плечами, и два человека судорожно дернулись, захрипели и умерли. Гюнтер лишь через секунду понял, что сделало существо, что его когти пронзили сердце каждого из них — и когда карманный фонарик выпал из рук кричавшей от ужаса девушки, его свет скользнул по этим когтям, и Гюнтер увидел, что они похожи на металлические ножи, каждый почти в метр длиной.
Существо рванулось вперед, и эти ужасные когти нашли третью и четвертую жертвы. Гюнтер видел теперь металлический череп монстра и обрывки плоти, прилипшие к его скелетообразному туловищу.
Нет, это было даже хуже, внезапно понял он, когда гнилостное зловоние окатило его, скрутив спазмами желудок. Эта плоть не принадлежала существу, это была лишь его одежда. Должно быть, оно содрало кожу с одного из трупов, чтобы замаскироваться. Чудовище ждало на земле, пока кто-нибудь найдет его, подойдет, чтобы помочь.
Гюнтер еще никогда не видел такого ужасного зрелища. Мутант, виденный прошлой ночью, не шел ни в какое сравнение. Никакая кинохроника не могла подготовить его к тому факту, что вселенная способна породить такой кошмар. Он хотел бежать, хотел бежать больше, чем можно хотеть чего-либо, но его ноги стали как свинец, и его взгляд был прикован к мертвому металлическому лицу вурдалака.
Да и куда бы он смог бежать? Монстр был не один. Вопли уже подтвердили это — и теперь Гюнтеру казалось, что вся толпа кричит от ужаса.
Появились двое солдат, поднявших лазганы, и Гюнтер уже начал шептать благодарственную молитву, но замолчал на полуслове. Первый солдат был белым от страха, его руки тряслись так сильно, что он не мог нажать на спуск. Второй сделал два выстрела, но они прошли мимо. Этого было достаточно, чтобы вурдалак заметил их, повернулся и с ошеломляющей скоростью бросился на солдат. Гюнтер почувствовал стыд от облегчения, что чудовище атаковало не его.
Вурдалак рванулся вперед, отрубив по пути головы еще двоим гражданским, которые не успели убраться с дороги. Второй солдат выстрелил еще раз и попал монстру в плечо. От попадания существо дернулось, остановившись на долю секунды, и Гюнтер затаил дыхание.
Вурдалак прыгнул на солдата, который завопил, когда когти-лезвия вонзились в него. Гюнтер понял, оно не просто убивало его: оно сдирало кожу с его тела. Солдат рухнул окровавленным куском мяса, несколько секунд он был еще жив, его глаза, которые он больше не мог закрыть, были полны ужаса. Для его товарища это было слишком, он повернулся и побежал, а вурдалак бросился за ним.
Когда чудовище стало удаляться, Гюнтер почувствовал, что паралич отпустил его. Толпа разбегалась во всех направлениях, и он последовал общему примеру, выбрав направление, прямо противоположное направлению монстра. Слишком поздно Гюнтер понял, что он бежит по пути, откуда шел, обратно в город, который он пытался покинуть.
На его пути оказались еще два солдата, отступавших перед другим череполиким чудовищем, облаченным в кожу, содранную с трупов. Это второе существо взмахнуло когтями и разрубило бронированный нагрудник так, словно он был сделан из бумаги. Солдат, ставший его жертвой, падая, задел Гюнтера, обрызгав кровью его одежду, и сполз на землю, мертвый. Уцелевший солдат переключил лазган на огонь очередями и начал бешено стрелять. По крайней мере, два его выстрела ранили гражданских, но достаточно попало и в монстра, заставив его зашататься. Гюнтер, снова шепча молитву, увидел, как вурдалак рухнул и лежал, дергаясь. Солдат приставил лазган к голове монстра и вышиб его мозги — если в этом страшном металлическом черепе были мозги. Гюнтер едва не закричал от радости.
Вдруг солдат замер, выпучив глаза, кровь хлынула у него изо рта, и Гюнтер увидел, как рука с когтями-лезвиями, нанеся удар снизу, выпотрошила его. Еще одно существо поднялось из развалин.
Гюнтер побежал, оставив позади развалины, и снова чувствуя твердую землю под ногами. Он бежал и еще сто человек бежали вместе с ним, но скоро они начали рассеиваться, скрываясь в переулках, за углами, в пустых зданиях. Гюнтер бежал, почти вслепую, потому что луна исчезла за тучами, и не горело ни одного фонаря. Он бежал и удивлялся, как быстро его жизнь скатилась к этому — одно бегство в ужасе за другим.
Он должен был подобрать лазган убитого солдата. Он понял это только сейчас. До того это даже не приходило ему в голову. Еще вчера он так бы и поступил. По крайней мере, он так думал. Он представлял себя стреляющим из лазгана, повергающим ту нечестивую тварь, прежде чем она смогла бы подняться. Шанс быть героем, о котором он мечтал. Но это было вчера, до встречи с мутантом, до артефакта, до того, как Гюнтер Сорисон понял, что в нем нет ничего от героя.
До того, как он видел, что бывает с героями.
ГЮНТЕР забежал за угол, слишком поздно увидев брошенное автотакси, чтобы избежать столкновения с ним, споткнулся на ступеньках и упал на землю, не имея сил подняться. Он лежал на животе в безмолвной тьме несколько минут, пока его дыхание не пришло в норму.
Он почувствовал, как амецитовое кольцо в кармане врезалось в его ногу, и подумал об Арикс. До этого он не беспокоился о ней — как член семьи губернатора, она была одной из самых защищенных людей в городе. Но кто бы смог защитить ее от того, что только что видел Гюнтер?
Он хотел идти в Верхний Шпиль, найти ее, но безнадежно заблудился. Сейчас он даже не знал, в каком направлении находятся стены города. Впрочем, если бы и знал, это бы ему не помогло. Между ним и стенами были вурдалаки — и через секунду он подумал, что в Верхний Шпиль тоже идти незачем. Арикс, наверное, давно уже эвакуировали оттуда, возможно, на машине.
Может быть, она сейчас ждет его в космопорту, думает, где он…
Гюнтеру казалось, что, куда бы он ни пошел, он лишь усугубит свое положение. Лучшим решением казалось остаться здесь, найти убежище, чтобы провести в нем остаток ночи, и, возможно, утром все окажется не так уж плохо. По крайней мере, днем он сможет определить, где он находится. По крайней мере, днем он сможет увидеть, если поблизости окажутся эти монстры.
Он поднялся по ступенькам, о которые споткнулся, и попытался открыть дверь на верхней площадке лестницы, но она оказалась запертой. Возможно, он смог бы выбить ее, но это наделало бы слишком много шума. Пройдя вдоль скайвэя, он попытался открыть еще три двери, пока не нашел дверь со сломанным замком.
Он попытался открыть дверь, но что-то с той стороны мешало. Гюнтер толкнул сильнее, и вздрогнул от грохота падающих ящиков. Дверь частично открылась, и он с трудом протиснулся в темный пыльный коридор. Вдоль левой стены располагался ряд дверей, вдоль правой — деревянная лестница, ведущая и вверх, и вниз.
Какая-то тень метнулась на лестнице, и прежде чем Гюнтер успел отреагировать, что-то бросилось на него, рыча и хрипя. Он потерял равновесие и ударился спиной о дверь, которая захлопнулась за ним. В темноте он не видел, кто на него напал, только чувствовал сыплющиеся на него удары. Инстинктивно Гюнтер поднял руки, чтобы защитить лицо, и локтем ударил нападавшего в горло.
Нападавший откинулся назад, издав стон боли, и когда он попал в полосу тусклого света от грязного лестничного окна, Гюнтер увидел его лицо, и оказалось, что, вопреки его худшим страхам, это всего лишь человек. Мужчина средних лет с густыми черными волосами и бородой. Подняв руки, Гюнтер закричал:
— Все хорошо, все хорошо! Я человек, как и ты. Я просто… искал место, чтобы спрятаться.
Человек не мог говорить, он все еще пытался восстановить дыхание, но, казалось, немного успокоился. Однако, он был настороже, держась на безопасном расстоянии.
— Ты живешь здесь? — спросил Гюнтер. — В этом доме?
