- Куда?
- В замок.
- Марь Федоровна, барон не простой человек! Он жестокий! - мальчишка громко хрустнул за моей спиной костью, - Не подавись, ешь медленней, разгрызай тщательно. Зубки береги, сразу не раскусывай, грызи дольше.
- Угумс, - сломалась надвое огромная кость во впечатляющей пасти. Ну, хоть занят, нашего разговора, наверное, не слышит.
- С чего ты взяла, что он такой жестокий? Федор Иванович так не думает! Да и кикиморы только хорошее говорят! Им ли не знать! Чай, не слепые! Родня в каждом миру пораспихана. Тетки, племяшки, кумушки, дочки! И все замужем! И все, как одна, говорят, что мужик хороший, добрый, надёжный! А она нос воротит! Виданное ли дело! Тебя ж к нему саму тянет! Метка же отступиться не даст!
- Нечего меня клеймить было! Я что, скотина?! Мне его жена, знаете, сколько всего нарассказала?!
- Бывшая жена! Бывшая! Обзавидовалась, вот туману и нагнала! И метку тебе подарили боги. По моей просьбе.
- Ах так! Вас то кто просил?
- Так, а кто мне бочку меда подарил? Кто в дом в свой чуть не на руках занёс? Вот я и растаяла! Сделала все в лучшем виде. Так меня заберёшь?
- Уж одну точно не брошу! Но имейте в виду, я никуда не собираюсь отсюда переезжать!
- Ещеб Федора Игнатьевича забрала к себе. Ему места много не надо. Он мебель чинить может, стены белить. Хороший мужчина, - заалели ее щеки, и быстро забегал по скатерти взгляд. Так? Нет, ну а что. Со всеми бывает. Уф.
- И где мы его поселим?
- В кладовой. У меня там сундучок есть, поместимся. В тесноте, да не в обиде. Нам и шкатулки для шитья хватит.
- Каким, интересно образом?
- Мы же духи, в размерах уменьшатся приучены. Я и с ноготок могу стать. Заберёшь? Особняк-то дракон пожаловал дочери эльфа. Что ушастые в домовых понимают? Затоскует же голубчик.
- Заберу. Хоть кто-то мне мебель, наконец-то, починит.
- Мама, я все сожрал. Можно мне ещё?
- Мама? - опешила я, и на глазах выступили слезы. От растерянности, от какого-то смутного, непонятного мне самой чувства.
- Мне нельзя вас так называть? Вы же сами сказали, что я пасынок.
- Можно. Только...
- Папа обрадуется, - мечтательно протянул мальчишка и играючи сжал в пасти таз. Стальной тазик сложился в два раза.
- Хулиган. Воспитывать нужно, - покачала головой Мария Федоровна, - Ты иди за Федор Игнатьичем. Я тебе варежку с собой дам. В ней и принесешь домой. По пути таз купишь и мясца килограмм десять. Нет, лучше двадцать. Десять, чтоб соседям вернуть. И ещё десять этому паразиту на ужин. Пока паркетом не закусил. К ночи, повезет, так обернется обратно.
- Я к особняку ни ногой! И не надо за меня все решать!
- Дурная. Сама приглашу, так уж и быть. Записку только напиши и в варежку своей рукой уложи. Да за мясом беги! Пока соседи пропажу не увидели. Я ж не воровка. Без спроса могу только потери брать. Эко диво, мяса в холодильнике точно никто не терял.
- Угу. Я пойду, наверное. Мяса, и вправду, нужно купить. Может, ещё витаминов каких, отвела я взгляд. Неприятно чувствовать себя пойманной птицей. Противно так на душе. Почему все за меня заранее решено? И злиться по-настоящему на Марь Федоровну у меня не выходит.
- Не люб он тебе? Быть такого не может. Боги бы меткой не наградили, не стань он твоей настоящей судьбой. Или ты о чем другом грустишь?
- Свободу терять не хочу.
- Ее у тебя никто и не отнимет. Крылья-то спрячь, увидит ведь кто, так беда будет.
- Я и забыла. Их можно убрать? Как это сделать?
- Сейчас помогу, там и сама научишься, - взмах руки и крылья исчезли, - только не пугайся ничего. Как вздумаешь кого защищать, спасать или с высоты падать, так вылезут обратно. Ну, беги.
- За мальчиком присмотрите?
- Что ему сделается? Большенький уже. Стекла соберу и пойду к Федор Игнатьичу. Ему ж тоже время собраться нужно. Все сложить, увязать. Инструмент найти, куда положил. Записку оставь и иди, будь спокойна. С драконенком ничего не будет. Вон, зевает вовсю. Уморился с усталости.
Глава 35
Надя
Переодеваться не стала. Просто подхватила с тумбы давно забытую сумочку, наверное, еще в прошлой жизни, такой простой и понятной, полной хлопот и забот. Даже платье другое надевать и то не стала, Питер видал и не таких чудаков. Люди здесь привыкают быстро и к грязи, и к нелепым смертям, и к чудесам. Ко всем поворотам закрученных в спираль, ветвящихся судеб. Питер все перемелет на позабытой карелами мельничке Сампо. Вот так и мою собственную судьбу он измолол. Говорят, что ни положит человек в ту мельницу, на выходе непременно получит счастье.
Да только что-то я сомневаюсь. Не хочу вновь оказаться во власти мужчины. Отдать всю себя, возложить все свои чаянья, мечты и надежды на алтарь чужого счастья. Не хочу больше! Хватило! Досыта нахлебалась в первом браке.
Один раз ошибиться – с кем не бывает. Второй раз совершить точно ту же ошибку – величайшая глупость! Да и зачем мне заключать брак с кем бы то ни было? Как вообще могла прийти в голову Марии Федоровне идея выдать меня замуж? Дурь какая! Ни за что!
Но Джошуа, он назвал меня мамой. Да и сама я к мальчику привязалась всей душой, полюбила, чего уж кривить сердцем. Придется расстаться, так буду плакать горько и долго.
Барон, Людовик, он такой самоуверенный, нахальный, наглый даже. Устроила погром в его кабинете, хоть бы слово сказал. Так и продолжил настаивать на своем! Даже на колени не побрезговал опуститься... передо мной. Ласков был, нежен, обещал черт-те что! Может, и вправду, он меня любит? Вот так по-настоящему, по-звериному, по-драконьи? С такой силой, что не смог совладать с собой, выкрал, усыпил. Нет уж. Такое простить никак не получится! Пусть и не надеется даже! Чтоб кто-то посмел схватить меня, словно куклу, перекинуть через огромное плечо, уволочь в свое логово, словно дикий зверь? Ну, уж нет! Ни за что! Терпеть я такое не буду. Один кукует в Канаде, за океаном. Вот и второй пусть кукует у черта на рогах!
- Девушка, вам чего? - сама не заметила, как дошла до универсама.
- Мяса килограммов двадцать. Но только самого лучшего! Сыночек сырым будет есть. Чтоб без всяких там паразитов и прочего! Свежайшей говядины! Ещё костей килограммов пять, нет, десять. Любит он кости... Только выбирайте получше! - вот так девушки и становятся героинями баек про заполошных мамаш. И ведь я Джошуа сыном назвала. Никогда же не любила детей. Чертовщина какая-то!
- Бывает. Мясо вообще-то сырым не едят.
- Кто как.
- Может сразу окорок возьмёте? Всего-то тридцать кило. Ещё не растаял.
- Давайте.
- Девушка, вы чего? Вы его как понесете?
- Своя ноша не тянет. Несите окорок.
- Обратно не возьму.
- Угу. Я стрессустойчивая и сильная. Выносите.
Именно так и сходят с ума. Во что я только ввязалась? Как я потащу это? Ну хотя бы до подъезда? Там, может, Джошуа спустится, чтобы помочь. Хотя как он по лестнице спустится, ему же даже не встать. Точно, дура. Клиническая. Но и ребенка своего голодным не оставишь. Кажется, теперь я начинаю понимать матерей, которые совершали невероятное на благо своих детей. Только я-то все равно редкая дура!
- Может, телячий? Он легче. Килограммов двадцать, не больше.
- Телятина – диетическое мясо. Давайте.
С карты улетела, как и не было, солидная сумма. Да уж, мамой дракона становиться накладно. Рубщик мяса выволок из подсобки увесистую ногу. И даже помог закинуть ее мне на плечо. Очередь за моей спиной замерла. Оригинально я, наверное, выгляжу. Нет, ну а вес ничего. Дверь в Боинг я же закрывала. А там вес - ух! Только это можно было сделать рывком и достаточно быстро.
- Проголодался малыш. Вы когда закрываетесь? Просто, если не хватит. До десяти вечера работаете? Как мне повезло. Спасибо! - поковыляла я к выходу. Окорок ещё и холодный. Ледяной. Только бы дракончик горло не простудил. Надо, наверное, разморозить сначала. Ой! Ещё же соседям кусок отрубать. Может, Джошуа как-нибудь зубками отщелкнет лишнюю часть?
