Читаем без скачивания Появляется всадник - Стивен Дональдсон

Небось поэтому тебя и послали. Думают, я не обижу человека, который так слаб, что женщина щелчком собьет его с ног.

Пытаясь изобразить любопытство, Артагель переспросил: — Кто?..

— Они. Тор. Король Джойс. Половина вшивых собак в этой вонючей дыре. Тот сукин сын, который позволил тебе войти. Те, кто считает, что Эремис — лучшее в этом мире с тех пор, как король Джойс изобрел солнце. Те, кто считают, что меня следует оскопить за то, что я набил морду грязной шлюшке. Они.

Они хотят выманить меня отсюда, и тогда они набросятся на меня. Они хотят, чтобы ты заставил меня выйти.

— Прости. — Артагелю было невероятно трудно разговаривать со Смотрителем, когда тот был в таком состоянии. Он предпочел бы безоружным встретиться с Бретером верховного короля. В результате голос его звучал необычайно ласково, словно он наслаждался происходящим. — Мне очень неприятно перебивать тебя, когда ты в таком чудесном настроении. Но правда в том, что я не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь. Я просто пришел сообщить тебе, что Джерадин не убивал Найла.

— Знаю, — буркнул Леббик. — Можешь не говорить об этом мне. Скажи им.

— Минуточку. — Артагель удивился бы меньше, если бы Смотритель внезапно дохнул огнем. — Погоди. Что значит — знаешь? Откуда ты это знаешь?

— Знаю, — Смотритель Леббик посмотрел на своего посетителя так, словно Артагель был кошмаром, явившимся из сна, — потому что эта обоссаная девка оказалась в моей кровати. В моей кровати.

Сейчас пришел черед Артагеля в ужасе уставиться на собеседника.

— Минуточку, — повторил он. — Погоди. Леббик не стал ждать.

— Я вошел через эту дверь, — он яростно ткнул толстым пальцем в дверь, — а она лежала в моей кровати. — Он ткнул пальцем в кровать. — В чем мать родила, засранка. И скалилась. Покачивая своими дойками. Ну конечно же, Джерадин не убивал Найла.

Немного успокоившись, он заметил:

— Я верил всем, кроме этой женщины. Артагель затаил дыхание и молча слушал.

— Она заставила меня обдумывать все снова и снова.

Она заставила меня начать с самого начала. Но когда она ошиблась насчет тайного хода — я уверился. Затем видел, как она спасается бегством. С Квилоном. Другом короля Джойса. Затем обнаружил тело Квилона. Я снова настиг ее. Я увидел ее. Гилбур сказал мне, что они—союзники. Ну конечно же, Джерадин убил Найла. Она, должно быть, сбежала с Гилбуром, а не с Квилоном. Предательница, убийца. Это доказывало вину Джерадина.

Разве они не сказали тебе этого?

— Нет, — пробормотал Артагель. — Они не сказали мне ни единого слова.

— Еще успеют, — буркнул Леббик. — Дай им только шанс. Они все говорят лишь обо мне. Шепчутся у меня за спиной. — Дикая ухмылка исказила его лицо. — Эремис—герой. Все, что сказала о нем эта женщина, — ложь. Джерадин убил Найла. Она заставила его сделать это. И помогла ему бежать. Затем Гилбур помог бежать ей. Они убили Квилона. Я — чудовище. И никто не понимает, почему король Джойс не приказал вспороть мне брюхо.

Эремис — герой.

Не в силах найти в его речах хоть каплю здравого смысла, Артагель спокойно заметил:

— Сомневаюсь. Териза, должно быть, сказала тебе, что Найл до сих пор жив. Она пыталась сказать это и мне.

Я не поверил ей, — признался он, — но с тех пор я много раз пенял себе за это. — Обычно он не слишком сожалел о сделанном и, тем не менее, очень жалел о том, что сказал Теризе. Ему следовало внимательно осмотреть тело. — Я наконец—то сообразил, как все должно было происходить. — «Джерадин — твой браг. Ты знаешь его всю свою жизнь». — Они, должно быть, подменили тела. Андервелла и Найла. Вот для чего они использовали Воплотимое — чтобы существа изуродовали трупы до неузнаваемости. Чтобы мы подумали, что Андервелл—это Найл.

Джерадин не сделал бы ничего подобного. Это невозможно. Я знаю его лучше других. И, словно они беседовали о погоде, Артагель добавил:

— Если он ни при чем, остается только Эремис. Больше винить некого.

— Я знаю, — печаль исказила черты Смотрителя Леббика. Он тихо добавил: — Знаю. Почему, ты думаешь, я избил ее? Почему, думаешь, не остановился? Я пытался выбить из нее правду.

Это Квилон помог женщине бежать. Вот правда. По приказу короля Джойса. Чтобы избавить ее от меня. Он приказал мне делать свое дело, а затем попытался утащить ее из моих лап. Вот почему он оставил меня в одиночестве. Он не посылал за мной много дней. Он знает, что я всего лишь выполнял приказы.

Он хочет сломать меня. Хочет, чтобы я прятался здесь, пока не сгнию. Потому что не верит мне.

Артагель почувствовал, что этот разговор никуда не ведет. Он хотел уже уйти к себе, подальше от безумия Леббика. Но жалость оказалась сильнее тревоги. Кроме того, он, Артагель, упустил Теризу и Джерадина.

И вместо того чтобы отступить, он попробовал новую тактику.

— Ну хорошо, но должен же он кому—то доверять? —

Артагель пытался говорить сердечно, но без особого успеха. — Ты ведь до сих пор командуешь, не так ли? Ты ведь до сих пор Смотритель?

И кстати, раз мы заговорил о твоем командирстве, как оборона? — продолжал Артагель. — До меня дошли слухи, что принцу Крагену удалось метнуть в нас всего лишь один камень, в первый день осады. Это правда?

Смотритель снова кивнул.

— Проклятый щенок Маргонала, — проревел он, — сидит сиднем и глазеет на нас.

— Почему? С чего он взял, что может ждать? Разве он не боится Кадуола?

— Я вижу всего два объяснения. — Лицо Леббика отчасти разгладилось. Похоже, Артагелю удалось найти нужные струны в его сердце. — Он знает, что Фесттен не скоро появится здесь — по какой—то причине, нам неизвестной, потому что он не пропускает к нам новости. Или Аленд с Кадуолом заключили в союз.

Так: появилась хоть какая—то надежда. У Смотрителя Леббика осталось еще достаточно здравого смысла. И Артагель осторожно сказал:

— Тогда я предпочитаю думать, что Кадуол не скоро появится здесь. Если Фесттен и Маргонал заключили союз, Краген не пытался бы напасть на нас в одиночку.

— Ты, вероятно, прав, — мрачно согласился Смотритель. — Фесттен не пошел бы на союз, если бы существовала хоть малейшая вероятность того, что Маргонал может захватить Гильдию до него.

Артагель кивнул. И через мгновение продолжил разговор:

— Кстати о Гильдии…

Леббик довольно невежливо перебил:

— А мы говорили?.. Артагель нахмурился.