Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1942 года орденом Ленина награждено семнадцать человек. Среди них подполковник Б. В. Бицкий, майор А. С. Крючков, капитаны А. Я. Вавилов, И. А. Дуденков, С. П. Чугуев, старший лейтенант М. Н. Алексеев, лейтенант П. И. Тихонов. Орденом Красного Знамени награждены шестьдесят семь человек, в том числе старший политрук А. П. Чулков, капитаны А. С. Петушков и М. П. Бурых, старшие лейтенанты П. И. Бурлуцкий, А. В. Антонов, старшие сержанты М. Г. Бова, М. Т. Лобанов. Другими орденами и медалями награждены были девяносто три человека. 29 марта 1942 года майоры Павел Петрович Глазков, Иван Михайлович Зайкин, Франц Адольфович Минкевич и капитан Александр Иванович Шапошников Указом Президиума Верховного Совета СССР удостоены звания Героя Советского Союза.
С 30 мая по 9 июня 1942 года была организована и проведена на протяжении всего фронта с севера до юга крупная воздушная операция по уничтожению авиации противника на его аэродромах. Все аэродромы, на которых находилось большое количество самолетов противника, были распределены так. Фронтовые, то есть аэродромы, находившиеся в непосредственной близости к переднему краю, взяло на себя командование ВВС. Бомбежка аэродромов, расположенных в оперативной глубине противника, была поручена АДД. Она наносила массированные удары по аэродромам Пскова, Витебска, Балбасова (Орша), Смоленска, Могилева, Быхова, Брянска, Конотопа, Кировограда, Днепропетровска, Полтавы, Николаева, Запорожья. Такая крупная, согласованная по времени и месту операция всех воздушных сил, проведенная на протяжении всего фронта, имела весьма положительные результаты и нанесла ощутимый урон воздушным силам противника.
Авиация наших союзников также усилила свою деятельность, нанося удары по городам Германии. В связи с этим 5 июня 1942 года я направил командующему английской бомбардировочной авиацией маршалу авиации Артуру Гаррису такую телеграмму:
«От имени личного состава дальнебомбардировочной авиации Красной Армии прошу Вас принять поздравления по поводу выдающихся успехов начатых под Вашим непосредственным руководством массированных ударов английской бомбардировочной авиации по тылу гитлеровской Германии. Четкость и эффективность этих крупных операций, так же как и мужество и умение их участников, высоко оценены нашими летчиками, которые просят меня передать боевой привет своим английским братьям по оружию». [198]
Сила ударов АДД постоянно возрастала. К исходу июня 1942 года АДД произвела уже более 7500 боевых вылетов, нанося все более ощутимые удары по врагу. Более тесным и постоянным становилось наше взаимодействие с фронтами. Результаты боевой работы АДД оценивались высоко, а выполнение целого ряда ответственных полетов по глубоким тылам подтверждало авторитет и мастерство нашего летного состава.
Несколько слов следует сказать особо о проводке караванов судов. Этот вопрос всегда являлся камнем преткновения во взаимоотношениях между нами и нашими союзниками в течение всей войны. Дело в том, что, когда Гитлер напал на Советский Союз, положение Англии в военном отношении было, прямо скажем, критическим, ибо англичане со дня на день ожидали высадки немцев на острова. С нападением Германии на Советский Союз главный очаг войны был перенесен на Восток и угроза вторжения немцев в Англию на какой-то срок, как тогда считали англичане, да и не только они, отпала. Более того, изоляционистские круги в США развернули широкую пропаганду, уверяя, что Гитлер является единственным оплотом в борьбе против большевизма. Его вероломное нападение на Советский Союз вызвало в их среде ликование.
Предполагаемое вторжение немцев в Англию сильно беспокоило американское правительство, ибо возможное поражение Англии ставило бы США лицом к лицу с фашистской Германией. Имея огромную, хорошо подготовленную армию и опыт ведения современной войны, Германия представляла реальную угрозу для США, в то время совершенно не подготовленных к войне, что и подтвердилось успешным нападением японцев в декабре 1941 года на американскую военно-морскую базу в Перл-Харборе. Именно понимание своей военной слабости и заставило руководство США помогать Англии в войне против фашистской Германии.
Вот что написал военный министр США президенту Рузвельту почти сразу после того, как в Америке было получено сообщение о вероломном нападении Гитлера на Советский Союз: [199]
«За последние тридцать часов я почти все время размышлял о германо-русской войне и о ее влиянии на нашу политику в ближайшее время. Чтобы прояснить свои собственные взгляды, я провел сегодняшний день в совещании с начальником штаба и сотрудниками отдела военного планирования Генерального штаба. Я рад сообщить, что нашел значительное единодушие относительно основ политики, которую, по их мнению, нам следует проводить. Я испытал еще большее облегчение, увидев, что их взгляды столь совпадают с моими. Первое: вот их оценка основных фактов:
1. Германия будет основательно занята минимум месяц, а максимально, возможно, три месяца задачей разгрома России.
2. В течение этого времени Германия должна совсем оставить или отсрочить:
а) всякие планы вторжения на Британские острова,
б) всякую попытку напасть самой на Исландию или помешать нам ее оккупировать,
в) планы нажима на Западную Африку, Дакар и Южную Америку,
г) всякую попытку обойти правый фланг англичан в Египте через Ирак, Сирию или Иран,
д) также, вероятно, планы нажима на Ливию и на Средиземное море.
Второе: они единодушно поддерживают мнение, что эту непредвиденную и драгоценную передышку следует использовать для самых энергичных мер на атлантическом театре военных действий.
Как Вам известно, Маршалл[81] и я опасались, что мы можем быть преждевременно вовлечены в две крупные операции на Атлантическом океане — одну на северо-востоке и другую в Бразилии — при недостаточной мощи военного и торгового флота в Атлантике и при недостаточно продемонстрированном превосходстве американской военно-морской мощи, для того, чтобы сохранить устойчивое политическое положение в Южной Америке. В результате того, что Германия втянулась в эту войну с Россией, наше беспокойство значительно ослабло, но мы должны действовать быстро и преодолеть опасность, сопряженную с первыми шагами, прежде чем Германия высвободит ноги из русской трясины…
Этот шаг Германии (то есть нападение на Советский Союз. — А. Г.) почти напоминает дар провидения…»
И так далее.
А вот оценка английских военных властей через неделю после вторжения Гитлера в Советский Союз:
