А что если Рената уже раскусила его, Андрея? Вдруг сообразила, что вовсе не телохранитель он? Да виду не подала? Женщины ведь хитрые бестии. Все-таки не надо обольщаться, что так уж безукоризненно он похож на этого Сашу. Ну, сие сомнение вообще легко проверить…
— Я пошутил… — угрюмо выговорил Андрей. — Не знаю я, где диск…
Рената сразу ослабла. В ее глазах читался такой укор, что даже ему стало немного не по себе.
— Как ты можешь? — еле слышно выговорила девушка и заплакала.
Ну вот, пора мириться. Заодно и проверим…
Андрей поднял ее и унес еще дальше. Угу, вот неплохое и, главное, укромное местечко…
— Прости, прости… Видишь, совсем голова не соображает, — прошептал он ей на ухо. — Забегался. Прости меня, ради бога… Черт! — Андрей прихватил ее за подбородок и стал целовать — в губы, в соленые от слез щеки. — Хочу тебя ужасно!
Еще бы не хотеть. Почти месяц, как бесноватый, по всей стране носится, женщин только сквозь стекло «Ландкрузера» видит. Тут озвереешь, не то что…
— Ничего, все прошло… — отвечала Рената, с нежностью гладя его по лицу. — Я понимаю…
Одежды на ней сколько… Ч-черт… Нет, она не притворяется, это уже точно. Андрею и самому стало смешно: впервые в жизни он вот так, черт знает где, в лесу, ночью, на валежнике, да еще и поздней осенью… А ведь заводит! Заводит настолько, что швы на джинсах уже трещат и внутри все ломит в предвкушении…
Какая у нее грудь! Свихнуться можно! Недаром отец смеялся, что от Ренаты теряли голову чуть ли не все новосибирские мужики! От такой немудрено голову потерять…
Андрей целовал нежную, пахнущую молодой осенью, кожу девушки. Что-то шептал, рванув ее тело на себя, вторгаясь в нее, гибко скользя меж ее горячих бедер, замирая от несказанной неги и разгораясь вновь. Не смог сдержать громкого стона, почти крика, ощутив феерию экстаза…
Рената отдавалась отчаянно, словно в последний раз. Боль во всем теле, страх утратить любимого после их разговора перед отъездом, пережитый ужас погони и панического бегства, исчезновение и возвращение Саши — все это затмило и странности его поведения, и чужой запах, и привкус иной энергетики, и даже манеру любить — жарко, ненасытно, властно. Но ни звука не вылетело за все это время из ее уст…
Серапионов не подозревал, что все настолько изменится для него после их встречи. Он не ожидал от себя ничего из того, что, перевернувшись в его душе, откликнулось в сердце и разуме. И речь тут не об успешности «проверки», не о Ренатиной искренности, даже не о древней, как мир, власти женского очарования над мужским началом. Дело в чем-то другом. В неких глубинных и смутных воспоминаниях, наверное…
— Ты сказочна! — сказал он, обнимая Ренату. И не покривил душой нисколько. Ему было с кем и с чем сравнивать… А она оказалась вне всяких сравнений: такой женщины у него еще не было никогда. И такого сладостного послевкусия, как теперь, в результате обладания этой женщиной, — тем более…
Рената села, отдышалась, подогнула под себя ноги и, закусив губу, принялась застегиваться. Андрей понял, что боль в ключице доставляет девушке почти невыносимые страдания, и просто из благодарности за что-то волшебное, что минуту назад проникло в него, помог ей привести в порядок внешний вид.
— Сашенька! — она обвила его шею руками и вдруг расплакалась. — Только останься в живых! Пожалуйста!
— Тихо, тихо, тихо! — Андрей ободряюще похлопал ее по спине и погладил по волосам. — Все будет как надо.
— Эй! — вдалеке послышался голос Николая. — Ну, вы где?! Нашли, на фиг, время! Идете, нет?
Андрей внутренне выругался на него за то, что разрушил очарование момента, и помог Ренате подняться.
* * *
Саша очнулся. Он лежал в автомобиле, на заднем сидении, со связанными за спиной руками.
Машину окружали какие-то заросли. В предрассветных сумерках Саша различил угол черепичной крыши дома и фрагмент стены из красно-белого кирпича. Незатейливый узор был выложен именно красным, и телохранитель вспомнил знакомую с детства архитектуру: такие здания строили частники в южных районах России и на Кавказе. Скорее всего, это Краснодар или его предместья…
Раненный бок жгло. Саша какое-то время полежал, не шевелясь и ожидая, когда стихнет боль.
Судя по дизайну салона машины, он сейчас в той самой «БМВ»… Кроме него, внутри нет никого. Но Саша чувствовал их неподалеку — видимо, вышли на перекур, кого-то ждут. Даже понятно, кого. Теперь понятно и что это был за Андрей Константинович, о котором говорил капитан спецназа в Ростове… Понятна и приветливость помощника мэра… Но как они это сделали?! Впрочем, не до размышлений сейчас. Когда телохранитель представил, в какой опасности сейчас находятся Рената и Николай, он забыл о своей ране.
— Щас гляну! — раздался приглушенный голос.
Дверца «БМВ» щелкнула.
Саша тут же принял прежнюю бессильную позу и закрыл глаза.
— Не! Не очухался!
Хлопок. Тишина.
Саша аккуратно и очень медленно повернулся набок и стал протягивать онемевшие связанные руки через бедра. Хорошо, что на нем нет куртки, в лишней одежде проделывать подобный трюк было бы намного сложнее…
Он возился минут пять, если не больше. Нельзя допустить, чтобы машина покачнулась — это выдаст его намерения. При этом силы утекают на борьбу с наплывами дурноты.
Наконец основное получилось: горящие в запястьях руки проскользнули на бедра. Надо бы отдохнуть, но каждая секунда дорога. Либо пан, либо пропал. Саша удерживал сознание и при этом напрягал мышцы туловища, чтобы согнуться и протащить кисти под коленями… под ступнями… еще чуть-чуть… Всё!
Он впился зубами в узел веревки и, размусолив его, освободился.
Кровообращение в передавленных конечностях успело полностью восстановиться, прежде чем те парни возвратились в машину. Уловив их приближение, Саша вовремя спрятал руки за спиной и снова прикинулся бесчувственным. По животу, с правого бока на левый, стекала струйка крови из потревоженной раны. Судя по всему, пуля расплющилась о ребро и засела в мышце. Молодой человек чувствовал инородное тело, но пока думать о том, чтобы избавиться от него, даже не стоит.
Машину тряхнуло: парни с обеих сторон одновременно плюхнулись в передние кресла.
— Не сдох он там? Глянь-кось! — сказал водитель.
Его напарник потянулся к Сашиному горлу:
— Ни хрена се! Как стометровку пробежал!
Он не успел ничего сообразить за тот момент, когда телохранитель выхватывал пистолет у водилы. Ну а в следующую секунду соображать было уже некому: фонтан крови и куски мозга брызнули на лобовое стекло из простреленного затылка парня.
