Шли долго, если честно — весь день, постоянно сменяя курс и сильно путая следы. Я только хмыкала, глядя на эти предосторожности, но не показывалась. Уж знаю я кэпа, если ему что-то втемяшится в голову, не отступится и, увидев меня, просто развернет всех обратно.
Внезапно отряд остановился и кэп показал куда-то перед собой. Мне было не видно, но я сообразила, что они нашли поляну. Вот и чудненько. Ребята разбрелись в поисках дров и дичи. А я устроилась в кроне ближайшего дерева, слушая бурчание голодного живота и глядя на лежащие неподалеку три яйца в гнезде. Птичка, высиживающая их, поглядывала на меня с явным подозрением, но пока мы друг друга не трогали.
Вечер сгустился как-то незаметно. Птичка уснула, решив, что я новая ветка дерева, пусть и весьма странная, а где-то заухал филин. Я зевнула и потянулась, поглядывая сквозь ветви на ребят. Они уже догладывали зайца и теперь явно собирались идти дальше. Что ж, надо приготовиться. А как есть-то хочется.
Так, ладно, потом наемся, а сейчас — вперед.
Поляна встретила нас полной тишиной и легким покачиванием целого озера синих цветочных бутонов. Луна, уже вскарабкавшаяся на небо, заливала их серебристым светом, и цветы, словно в благодарность, раскрывались ей навстречу, сверкая в центре небольшими синими искорками. Красиво, елки-палки.
Шеф, Лад и Блэк осторожно ступили на поляну и начали рвать цветы, собирая их в специальные привязанные к поясу сумки. Я следила за ними из ветвей высокого дерева, готовясь ко всему, чему угодно. Но время шло. Цветы с тихим звоном отрывались от стеблей и скрывались в сумках, а ничего плохого так и не происходило. Я разочарованно зевнула и немного расслабилась. Зря.
Тихий стон, будто завывание ветра в печной трубе, заставил всех остановиться и заозираться по сторонам. Я напряглась и подалась вперед, пытаясь тоже определить место, откуда донесся звук.
Стон повторился. А потом… из земли, воздуха и даже деревьев к ребятам рванули длинные когтистые то ли лианы, то ли веревки, мгновенно опутывая торсы и конечности, да так, что ни охнуть ни вздохнуть. Я успела заметить, как Блэк и Лад перешли на ускоренный режим, но им это не помогло. Лианы держали крепко, а на конце каждой из них покачивался хрупкий синий цветок с искоркой в центре.
Я застыла на ветке, не спеша рваться на помощь. Да, они обездвижены, но пока это все. Надо подождать, что будет дальше.
И я не прогадала.
Лес загудел, зашевелился. Сильный холод будто волной окатил меня с ног до головы, а потом на поляну вышли ОНИ.
Маленькие, корявые и больше похожие на огромные пни с торчащими в разные стороны ветками, они передвигались, скрипя и шатаясь на каждом шагу. Ребята дергались в путах, но ничего не могли сделать. Я видела, как Блэк пытается перейти в форму тени. Но один из пней что-то проскрипел, и Блэк заорал от боли, обретая свой прежний вид.
— Что вам от нас надо? — прохрипел капитан: лиана слишком туго захлестнула шею.
Я медленно вытянула мечи из ножен.
— Вы покусились на наши цветы, — тихо ответил пень в центре. Они еще и говорить могут?
— Мы не знали о запрете.
— Это неважно. Вы станете их кормом. Кровь хорошо удобряет почву.
Лад хмыкнул:
— Так, значит, легенды не врут о леших этой планеты. Тогда, может, они не врут и о выкупе?
Пни заскрипели сильнее. Холод усилился, а я все никак не могла избавиться от необъяснимого ощущения страха, перерастающего в ужас. Странно, может, это от скрипа?
— Ты прав, — проскрипел тот, что справа.
И Лад вскрикнул, так как резко рванувшие в стороны лианы пропороли кожу и резко окрасились красным. То же произошло и с кэпом и Блэком. Но, сжав зубы, ребята терпели.
— Тогда возьмите только одного, того, кто добровольно согласится стать вашей жертвой, а остальных отпустите.
Пни перестали скрипеть, и над поляной снова сгустилась тишина. Кровь капала на синие бутоны, тут же жадно ее впитывающие, лица ребят кривились от боли. А пни все молчали. Я крепче сжала мечи и приготовилась к прыжку, когда один из пней все же соизволил ответить:
— Жертвой должна быть женщина. Нам не нужны мужчины. Так что вы умрете.
Ага, щас!
Боевой режим, седьмая скорость.
Боевой режим активирован.
Поехали.
Прыжок вниз, лезвия распарывают лианы, чертя извилистые линии и прокладывая мне путь по поляне. Лианы резко поднимаются из травы и от деревьев, пытаясь меня достать. Но медленно, гораздо медленнее меня. Секунда реального времени, и вот уже ребята кашляют, сидя на земле и отдирая от себя почерневшие стебли. А я бегу к пням.
Первый — мечи разрубают его на восемь частей, будто чурку. Второй, он пытается защититься ветвями, но все зря. Третий…
Каждый из них был слишком медленным, я ношусь по поляне, будто тень, неуловимая и слишком быстрая для них. Изредка отмахиваюсь от лиан и разрубаю пни один за другим. На губах играет довольная улыбка. И этого так боялся капитан? Паникер.
Боль врезается в ногу и пронизывает ее насквозь. Пытаюсь выдраться, перерубая мечом то, чего нет. Как нет? Рука. Правая. Блин. Это и впрямь больно. Вторая нога, грудь. Живот. Бьюсь в невидимых, пронзающих насквозь путах, зависнув в воздухе и сжимая в окровавленных руках ставшие вдруг бесполезными мечи. В глазах темнеет от боли. Тело само выпадает в реальное время, понимая, что любое движение просто отрежет мне либо конечность, либо половину тела.
С трудом поворачиваю голову и вижу спеленатых лианами и прижатых к деревьям друзей. Блэк лежит подо мной, тоже пронзенный невидимыми нитями. Странно, как все-таки они смогли заблокировать его переход в форму тени? И впрямь странный мир.
— Ты зачем пришла? — хрипло спрашивает капитан.
Пытаюсь ответить, но из горла хлещет кровь. Все-таки пробило легкое. Хреново.
А на поляне снова появляются пни. Новые? Н-да, останки старых так и валяются на поляне.
Но теперь кроме пней из-за деревьев выходит и кто-то еще. Пытаюсь разглядеть его и не потерять при этом сознание. Да что ж это такое, боец я или кто? Блокирую половину болевых рецепторов, тут же чувствуя, как становится легче дышать.
Он высок, довольно уродлив и стар. Но смотрит властно и как-то отрешенно, что ли.
— Вы посягнули на мои цветы и уничтожили моих слуг, — устало сообщает он.
Пытаюсь расслабиться и сообразить, куда надо дернуться, чтобы разрезало не смертельно и при этом осталась возможность сражаться.
— Вы умрете, или женщина согласится стать жертвой.
Ага, разбежалась.
— Ты кто такой? — Это Блэк. Жив. Хорошо.
— Ты согласна? — делая вид, что не слышал вопрос Блэка, спрашивает старик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
