– В тот самый момент, как мы что-то найдем, у тебя зазвонит телефон. У вас обоих. – Он похлопал по корпусу монитора. – Ты молодец, Дик Трейси.
– Я оставлю программу работать, – сказала Шелли, когда Брайан, заперев дверь за Беном, вернулся. – Она уже много нам дала, но очень может быть, что больше ничего не сможет сделать без какой-нибудь новой информации. Вы говорили, что хотели бы сегодня со мной поработать.
– Верно, говорил, только это подождет. Я все равно не смогу толком сосредоточиться, пока не позвонит Бен. Вот что я сделаю – покажу вам в общих чертах конструкцию, которую мы будем собирать. Почти все составные элементы искусственного интеллекта у меня есть, но пока мозгов у них меньше, чем у младшего лейтенанта.
– Брайан! Где это вы научились таким выражениям?
– А, должно быть, по телевизору слышал. Пошли.
Брайан быстро отвернулся, чтобы она не видела, как он покраснел. Придется впредь быть поосторожнее с новыми солдатскими словечками, которые он усвоил. В волнении он совсем забыл, что Шелли – офицер авиации.
Они вошли в лабораторию Брайана.
– Боже, что это? – спросила она, указывая на странное сооружение, стоявшее на рабочем столе. – Я никогда ничего подобного не видела.
– И неудивительно. Таких существует всего с полдюжины, не больше. Это последнее достижение микротехнологии.
– Больше похоже на дерево, которое вытащили из земли вместе с корнями.
Сравнение было довольно точным. Верхняя часть сооружения действительно напоминала раздвоенный ствол дерева, который заканчивался двумя торчащими вверх многосуставчатыми металлическими сучьями сантиметров по тридцать длиной. На конце каждого сука были укреплены металлические шары, очень похожие на елочные украшения. Снизу у машины тоже было два отростка, но они выглядели совсем иначе. Каждый из них раздваивался и снова раздваивался, казалось, до бесконечности, становясь все тоньше, так что веточки на нижних концах были не толще щетинок.
– Железная метла? – спросила Шелли.
– Да, отчасти похоже, только намного сложнее. Это тело, которое вместит наш будущий искусственный интеллект. Впрочем, сейчас его физическая оболочка меня не особенно волнует. В производстве роботов широко используются модульные конструкции – почти все их можно взять готовыми. Даже компьютеры собирают из модулей.
– Значит, вы больше занимаетесь программами.
– Вот именно. И это не столько обычное программирование, сколько конструирование анатомии мозга: какие части коры и среднего мозга какими нервными пучками соединить. По правде говоря, пучки будут такие же, какие пришлось восстанавливать, когда делали операцию на моем собственном мозге.
Шелли уловила в его словах боль и быстро перевела разговор на другую тему.
– Но я не вижу никаких проводов. Это значит, что вы передаете информацию непосредственно в каждый сустав?
– Угу. Все модули соединены сетью беспроволочной связи. Каналов хватает, скорость достаточная. Штука в том, что каждый сустав почти автономен. У него свои двигатели и свои датчики. Так что к каждому из них нужно подвести только энергопитание.
– Замечательно! Механика выглядит удивительно просто. Если какой-нибудь сустав выйдет из строя, его просто заменяют, и больше ничего трогать не надо. Но программы, наверно, ужасно сложные.
– И да и нет. Сам код – это что-то страшное, но почти весь его автоматически создает система «лама». Посмотрите – немалая ее часть уже работает.
Брайан подошел к терминалу, стоявшему на столе, запустил программу управления и нажал несколько клавишей. Телеробот на столе встрепенулся и зажужжал. Послышался шорох – суставы пришли в движение и распрямились. На металлических шарах вверху раскрылись диафрагмы, и за ними стали видны линзы объективов. Они повернулись из стороны в сторону и застыли. Шелли подошла и стала внимательно их разглядывать.
– А не лучше будет устроить три глаза, а не два?
– Почему?
– Стереовидение двумя глазами может допускать ошибки, а третий глаз способен их исправлять. Предметы станут лучше видны, легче будет определять их положение и опознавать. – Она обошла вокруг робота. – Похоже, что у него есть все, кроме мозга.
– Верно – и это то, чем я буду заниматься теперь.
– Здорово. С чего начнем?
– С самого начала. Я намерен следовать своим первоначальным наброскам. Прежде всего мы вводим в систему огромный запас заранее запрограммированных общеизвестных знаний. Потом добавляем все дополнительные программы, которые понадобятся ему для выполнения любой работы. И достаточное количество запасных, альтернативных блоков, в том числе и координационных, чтобы система продолжала работать даже при отказе некоторых из них. Конструирование искусственного сознания немного похоже на эволюцию животного организма, и я хочу воспользоваться принципами управления мозгом, которые возникли в ходе эволюции. Так в конце концов мы получим систему, которая не будет ни слишком централизованной, ни чересчур распределенной. В сущности, некоторые из этих идей уже использованы вот здесь, в Робине-1.
– А почему вы его так окрестили?
– Так он назван в моих заметках – очевидно, это сокращение от «робота, наделенного интеллектом».
– Вы сказали, что часть системы вашего сообщества координаторов уже подключена. Вы мне не покажете немного, как она работает? Потому что у подпрограмм в моем Дике Трейси тоже есть координаторы – но не больше одного на каждую программу. Если бы их было больше, я не знала бы, где искать ошибку, когда будет сбой. Разве возможно заставить такую систему работать надежно?
– Наоборот, это даже легче, потому что каждый координатор работает в сотрудничестве с другими, альтернативными, так что если один откажет, другой займет его место. Вам станет понятнее, когда я приведу в порядок вот этот разъем. Передайте мне, пожалуйста, кусачки.
Шелли отошла к рабочему столу и принесла Брайану инструмент.
– Что вы только что сделали? – спросил Брайан.
– Принесла вам кусачки. А что?
– Потому что я сейчас объясню вам, как вы это сделали.
– Что вы хотите сказать? Я просто пошла к столу и принесла кусачки.
– Просто-то просто, но как вы узнали, далеко ли до них?
– Брайан, что за странные вопросы? Я посмотрела и увидела, что они на столе.
– Ничего странного нет, я только хочу, чтобы вы кое-что поняли. Почему вы приняли решение пойти за ними, а не просто протянуть руку?
– Потому что не дотянулась бы, вот почему.
– А как вы это узнали?
– А этот вопрос глупый. Я видела, на каком они расстоянии. Около двух метров. И дотянуться до них невозможно.
– Простите, я не собирался морочить вам голову. Я хотел, чтобы вы сформулировали, как вы это сделали. Другими словами, я спрашиваю, какой механизм в вашем мозгу вычислил расстояние от вашей руки до кусачек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
