Действительно, многим доставляет удовольствие не только смотреть на величественную панораму водопада, но и слушать «дикую симфонию» его вод. Недаром один из известных американских композиторов, Тейлор, сказал: «Музыка Ниагарского водопада величественна и бесподобна. Она страстно взывает к тем, кто слушает ее. Аккорды, издаваемые водопадом, чудесны и разнообразны, они звучат на четыре октавы ниже но сравнению с теми, которые извлекают из пианино..»
Если собрать все книги и статьи, написанные о водопаде, то составится целая библиотека.
Одни авторы писали и пишут о непревзойденной красоте «чуда», другие — об особенностях и живописности мест, где протекает Ниагара, третьи пытались определить возраст водопадов и срок, когда они прекратят свое существование, многие подходили к вопросу с чисто практической стороны, стараясь оценить ту пользу, какую можно получить (и получают) от энергии вод, падающих с большой высоты. Словом, тем очень много.
В конце Верхних порогов Ниагара делится Козьим островом на два потока. Левый из них — больший: по нему проходит 94 процента общего объема реки. Низвергаясь с края каменного обрыва в виде гигантской дуги, он образует Хорс-Шу-Фолс — водопад Лошадиная Подкова, называемый чаще просто Подковой. Он целиком находится на территории Канады, а потому именуется еще Канадским.
Второй водопад, значительно меньший по размерам, расположен в пределах США и известен как Американский.
Высота Подковы — 49 метров, ширина гребня более 900 метров. Американский водопад низвергается с высоты 51 метр, но гребень его в три раза уже, чем у Канадского. Глубина бассейна, куда падает вода, равна 60 метрам.
Если смотреть на водопады издали, кажется, будто в воздухе висят два больших неподвижных занавеса. Вблизи впечатление меняется: вода падает бесчисленными каскадами, причем так сильно грохочет, что не слышно голоса рядом стоящего человека.
В яркий солнечный день водяные завесы приобретают чудесный изумрудный оттенок, а при пасмурной погоде напоминают неудержимую снежную лавину.
Расцвеченные в разные краски искусственным освещением и озаренные ярким светом прожекторов, водопады ночью представляют собой феерическое зрелище.
Над водопадами в воздухе висит облако из тончайшей водяной пыли «и, добравшись до низу, могучий поток всегда как бы умирает, и всегда из бездонной могилы встает этот гигантский призрак из брызг и тумана, он властвует здесь…» — писал Ч. Диккенс.
Потоки воздуха тщетно пытаются развеять белое привидение из облаков и тумана, стоящее над грохочущими водами, составляя с ними как бы единое целое. Солнечные лучи, преломляясь в водяной пыли, образуют чудесные радуги. Они видны даже при лунном свете, и это придает и без того красивым водопадам еще большую прелесть и очарование.
Не случайно местные индейцы называют Козий остров, делящий Ниагару на каскады водопадов, Радужным: как раз над ним и полыхают огни радуг. Этот остров исстари считался у них священным, как священны были и сами водопады. Здесь они погребали своих вождей.
Ниагарские водопады красивы не только летом, но и зимой, в ледяном убранстве. В это время года там господствуют три цвета: белый — цвет снега и льда, темно-коричневый — тон скал и утесов, зеленоватый — окраска воды.
С наступлением морозов на гребнях водопадов появляются первые сосульки. С усилением холодов они увеличиваются и, словно сталактиты в пещерах, свисают вниз. У подножий водопадов тоже нарастает лед. Постепенно его массы принимают самые фантастические очертания и формы — башен, замков, куполов, колонн, шпилей.
Ниже водопада Ниагара течет по дну узкого и глубокого ущелья-прохода. С бешеной скоростью и грохотом мчит она свои воды, зажатые между обрывистыми стенами в каменном желобе-русле. Вот что писал о своих наблюдениях и ощущениях один из наших соотечественников: «Всякий знает неприятное ощущение, когда стоишь у самого полотна железной дороги, в момент, когда проносится мимо быстрый поезд. Замените же теперь окружающее поле диким ущельем и железнодорожный поезд мощным водным потоком. Стоять тут, даже держась за перила, просто страшно… Говорить здесь решительно невозможно: шум воды заглушает посторонние звуки. Я простоял тут целых полчаса; но, признаться, не могу дать себе отчета, что я ощущал за это время, это было оцепенение ужаса…»
У города Льюистона узкий проход заканчивается, и Ниагара, как бы устав от стремительного бега, стихает и спокойно течет по равнине до озера Онтарио, где и растворяется в его водах.
Вот и прошли мы по всей Ниагаре, самой удивительной из всех коротких рек мира, но нигде не видели индийского вигвама. Когда несколько веков назад сюда пришли белые, они отняли у исконных хозяев этих мест земли, леса и воды и вытеснили их в дикие места.
И только некоторые названия, данные индейцами, остались как воспоминания о прошлом, да еще древние легенды и сказания, собранные любителями фольклора.
Одна из индейских, наиболее древних легенд повествует, что в далекие времена, когда свет боролся с тьмой, произошла смертельная схватка между двумя могущественными духами Хинане и Маниту.
Хинане был небесным духом, властелином туч, дождя и молний, а Маниту — земной дух, принявший облик змеи.
Долго боролись духи, и ни один не мог одолеть другого. Тогда Хинане поразил молнией Маниту, и тот, с криком боли и злобы, уполз, раненый, в бездну, куда падают воды Ниагары. И будто в реве и грохоте их слышны крики великого духа Маниту.
Старинные индейские предания говорят, что у древних племен, обитавших близ водопадов, существовал обычай ежегодно дарить Маниту самую красивую девушку. И та, на которую падал жребий, называлась Девой Тумана — невестой великого Маниту.
Избранница с радостью принимала этот сан, ибо считалось большой честью носить его, и еще потому, что, по толкованиям колдунов, в чертогах духа девушку ожидала прекрасная жизнь. С момента избрания Дева Тумана уже не принадлежала себе. Ее окружали всеобщим почетом, заботой и вниманием, готовили к церемонии передачи духу Маниту.
В день, назначенный старшим колдуном, к водопаду стекались все, кто мог, чтобы принять участие в торжествах.
Под грохот барабанов на берег реки выводили Деву Тумана, сажали в новый, окрашенный в белый цвет челнок, наполненный цветами и плодами, и уводили выше Верхних порогов.
Торжества начинались песнями и плясками, длившимися несколько часов подряд. Когда же колдун подавал условный знак, челнок пускали вниз по реке. В какой-то момент утлое суденышко, срываясь с гребня водопада, на мгновение принимало вертикальное положение, и Дева Тумана летела в пропасть, «прямо в объятия Маниту».
Если индейцы считали, что Великий Маниту несправедлив к ним и напрасно их обижает, к водопаду посылался отряд из наиболее храбрых прославленных воинов. Укоряя божество в вероломстве, колдун произносил заклинания, а воины для его устрашения потрясали оружием и метали копья и стрелы в пучину водопада.
В 1848 году случилось необыкновенное происшествие, взбудоражившее прибрежное население Ниагары.
Вечером 29 марта водопады вдруг умолкли. Они исчезли так неожиданно и странно, как это может случиться только в сказке, подобно гоголевской «Ночи перед Рождеством», когда с неба пропала Луна, похищенная чертом.
Люди были ошеломлены внезапно наступившей тишиной. Шум водопадов, к которому они привыкли со дня своего рождения, прекратился.
Это казалось непостижимым. Никто не верил своим ушам. Удивление сменилось страхом. Кто-то стал кричать о конце света.
Опустилось за горизонт солнце. В церкви хлынул поток верующих. Начались моления. Священники возвещали близкий конец света и наступление страшного суда. Многие плакали, женщины впадали в истерику.
Никто не спал в эту тревожную ночь.
И вот, спустя 30 часов, раздались слабые звуки, напоминающие шум дождя. Постепенно этот шум усиливался, пока не перешел в грохот, от которого сотрясалась земля.
Казалось, где-то рядом стреляли из сотен тяжелых орудий. Скот метался в загонах, дико выли собаки. Людей охватил ужас. Многие и впрямь поверили, что наступил конец света и грядет страшный суд.
