– Он-н, – поток слез с новой силой хлынул по Дашиным щекам, – он разбился!
– Что?! – брови Фадеева поползли вверх.
Даша захлебнулась слезами и не смогла дольше говорить.
– Ларин, – вмешался Кирилл, – дал приказ экипажу сажать самолет при низкой видимости. Никто на борту не выжил…
Михаил Вячеславович почувствовал, как его обдало омерзительным жаром.
– Пассажиры… – едва прошептал он пересохшими вдруг губами.
– Не было, к счастью, – Кирилл отвел взгляд, – только весь экипаж.
– Но как же, – в глазах Фадеева потемнело, – как же они согласились?! Командир принимает решение. Командир отвечает за жизни!
– Ларин надавил. Пилоты не осмелились возразить.
– Как не осмелились?! – ярость переполняла Фадеева. – Какое имели право?! Если каждый летчик будет…
Он не смог договорить. Злость на пилотов, праведный гнев, жалость – все сразу смешалось в нем. Что же эти люди наделали? Оставили семьи, разрушили жизни, разбили самолет, а с ним – и доверие. Господи!
Что же, что они наделали?!
Эпилог
Новая жизнь
Задумавшись, Кирилл разогнал машину так, что на спидометре показатель чуть ли не вдвое превысил цифру пролетевшего мимо дорожного знака. Опомнился он только тогда, когда увидел прямо перед собственным носом жезл сотрудника дорожно-патрульной службы. Он послушно притормозил, прижимаясь к обочине, и подумал, что дело плохо. Хотя… Актер он или нет! Николаев торопливо взъерошил ухоженные волосы, расстегнул дубленку и, сделав перепуганные глаза, выскочил из машины.
– Командир, – задыхаясь, выкрикнул он, несясь навстречу гаишнику, – командир! Отпусти, ради бога!
– Капитан Хренов, – невозмутимо представился, а заодно ответил на мольбу гаишник. – В чем у вас дело?
– Жена рожает!!! – Кирилл вложил в свою фразу всю актерскую страсть.
И тут же подумал, что не прочь был бы сказать что-то подобное в самом деле, а не на импровизированной сцене обочины. В конце концов, ему тридцать шесть лет. Давно пора заводить семью. Только бы Дашенька согласилась!
– Гм-м, – хмыкнул капитан, – третьим сегодня будете, уважаемый Василий Панов!
– Узна-али? – разочарованно протянул Николаев и тут же перестал ломать комедию. Интересно, почему у людей за рулем дорожные фантазии такие одинаковые? Вот и он как все. Идиот!
Кирилл развел руками, извинительно улыбаясь.
– Как не узнать! – сиял довольный гаишник. – Мы ваш сериал всем отделением смотрим.
– Нравится? – нехотя поддержал разговор Кирилл, радуясь, что финальную серию они отсняли месяц назад.
– А то! – с энтузиазмом подтвердил капитан Хренов.
– Ладно, – вздохнул Николаев, – я действительно в роддом тороплюсь. Только не за женой, к сожалению. Давайте подпишу протокол и заберу квитанцию.
– Вы мне лучше это, – раскраснелся капитан от смущения, – вы автограф мне лучше дайте.
– Как скажете, – пожал плечами Кирилл и взял протянутый блокнот.
Через пару минут он уже снова сидел в машине. Так. От капитана с выразительной фамилией удалось очень просто отделаться. Какой же там адрес роддома? Коломенский проезд, дом 4. Значит, прямо, потом направо.
Николаев взглянул на часы и расстроенно покачал головой. Что-то он последнее время всюду опаздывает. Вот и сегодня еле вырвался со съемочной площадки. Сплошной цейтнот. И все-таки впервые в жизни он был по-настоящему счастлив – снимал собственный фильм, о котором мечтал всю жизнь, любил женщину, которая стала для него идеалом.
Глупости говорил эксцентричный Чарльз Стрикленд! Любовь и искусство прекрасно дополняют друг друга и превращают жизнь в совершенство.
Подъезжая к роддому, Кирилл увидел шумную толпу с цветами. Умеют же авиаторы из каждого доброго события огромный праздник создать! Такое ощущение, что половина авиакомпании пришла поддержать коллегу – молодого папашу. Сам он Георгия Жука видел всего пару раз, но от любимой об этом веселом парнишке успел наслушаться предостаточно. Он поискал глазами Дашу. Раскрасневшаяся на морозе, красивая, она весело хохотала. Ох уж этот Михалыч! Николаев улыбнулся, вспомнив, как настырно ввинчивался в его сценарий характер Веселовского: юмориста и балагура. Не угомонился до тех пор, пока не получил себе отдельную роль.
Кирилл мечтательно вздохнул, вообразив, с какими лицами сотрудники авиакомпании, ставшие за последние восемь месяцев его друзьями, будут смотреть новый фильм. Узнают ли себя? Поймут ли, что именно хотел он сказать?
Конечно, поймут. Сейчас у Кирилла не осталось уже сомнений в правоте и проницательности Ривмана, который стал-таки продюсером его фильма, когда прочитал новый сценарий. Действительно, чертовски важен ответ на вопрос «Как человек должен жить?». Он его даст, пусть и не в явной форме.
Николаев, выйдя из машины, направился к Даше. Ее коллеги встретили любимого актера шумными приветствиями. Черт возьми, приятно побыть иногда центром вселенной!
Вопросы о фильме, о предстоящей весной премьере. Кирилл, обняв Дашу за плечи, с удовольствием отвечал. Приглашал в Дом кино всех, кого еще не успел пригласить, – три месяца пролетят быстро, оглянуться не успеешь. А он со своим бешеным ритмом жизни не так часто теперь выбирается «в люди»: с кем-то только и удастся увидеться на премьере.
Кирилл заметил, какая гордость читается на лице Антонова. Все правильно, его же история легла в основу сценария, именно он не покладая рук трудился консультантом картины.
Андрей бросил довольный взгляд на Машу, руку которой не выпускал ни на минуту, и Николаев невольно улыбнулся. Эти двое так и светятся любовью, озаряя вокруг себя целый мир. Какое счастье, что Машина операция оказалась удачной! А ведь еще полгода назад, когда они с Дарьей приезжали навестить ее в больнице, все было так призрачно. И глаза Андрея были полны не счастьем, как сегодня, а болью. Хорошо, что все теперь позади! Как там говорит Михаил Вячеславович? Несчастья бояться – счастья не видать. Да уж. И ему самому пришлось до дна испить эту чашу.
– Как вы, Михаил Вячеславович? – сердечно обняв Фадеева, спросил Кирилл.
– Неплохо, – улыбнулся тот, – колодки, можно сказать, убрали! Восемь месяцев только документ подписывали, представляешь?! Но мне после Клонг Прайм все выкрутасы наших чиновников нипочем. Жестким я стал, Кирюша…
Кирилл кивнул понимающе.
– С нашей системой иначе нельзя. Не жалеете, что ушли из компании?
– Нет, – Фадеев покачал головой, – с ребятами и так часто общаюсь. А для меня настоящее дело сейчас только в создании самолета.
– Верю, – Кирилл улыбнулся, вспомнив свою одержимость идеей снять фильм. Он не сомневался – Фадеев сейчас, находясь в самом начале пути, чувствует то же.
