Читаем без скачивания Укрепленный вход - Стивен Соломита

Лили покачала головой. Она наклонилась к зеркалу на кухонном столике и вдохнула полоску кокаина. Мухаммед ухмыльнулся.

— Вот это то, чего Мартин совсем не одобрял.

— Этот парень слишком жесткий, — заявила Лили. Крэк был чистым, и она чувствовала, как ее забирает. — Если держать себя в таких рамках, то зачем деньги? Можно просто найти приличную работу и жить в общежитии.

Через два часа Мухаммед Латиф и Лили Браун, сильно под кайфом, появились на Сорок девятой улице. Было около двух часов ночи, но наркоманы все еще толпились на ступеньках, ведущих в подвал, а несколько бездомных спали под дверьми. Мухаммед, который чувствовал себя как ребенок, убегавший из школы, осмотрел улицу и не увидел ничего подозрительного. Обычно игроки по-крупному редко доставляют друг другу неприятности, пока платят вовремя. В криминальную хронику бульварных газетенок попадают только мелкие уличные торговцы.

«Мерседес» Лили тоже пятисотой модели был припаркован у тротуара. На номерной табличке никаких цифр и только крупными буквами написано: «ДОМАШНЯЯ ДЕВОЧКА». Ни один вандал не осмеливался дотронуться до этой машины. Мухаммед потрогал пальцами перламутровую серую поверхность. Он видел в ней свое отражение. Не на самой поверхности, а где-то в глубине металла.

— Ну, не великолепная ли машина? — спросила Лили, широко улыбаясь. — Я просто тащусь от нее.

— Да, я тоже, — ухмыльнулся Мухаммед. — Я тоже тащусь от такой.

Они направились в сторону Бродвея, но не успели проехать и полквартала, как Мухаммед Латиф вспомнил предупреждение Мартина Бленкса, как будто он прочел ему последнюю лекцию с того света. Между двумя микроавтобусами откуда-то появился древний «бьюик» и ткнулся капотом прямо в правое крыло серебристого «мерседеса».

Получить вмятину в манхэттенской толчее — обычное дело. Об этом никто и никогда не заявлял ни в полицию, ни в страховую компанию. За последние три года ставки страховых компаний превышали стоимость ремонта. По этой причине жители Манхэттена, разве что за исключением баснословно богатых, не любили ездить в новых машинах и презирали людей, которые это делали.

Лили Браун презирала ньюйоркцев, которые ездили в старых корытах. Выйдя из своей роскошной машины и увидев снисходительную улыбку на лице белого мужчины, покинувшего «бьюик», чтобы поговорить с ней, она почувствовала злость, которая бушевала в ней как кокаин в кастрюле с содой. Мухаммед тоже вышел из машины, чтобы успокоить старшую сестру. Он знал ее характер еще с детства. Им совсем не стоило ввязываться в уличную драку, тем более что в бардачке автомобиля лежала унция кокаина.

— Лили, — сказал Мухаммед успокаивающим тоном, — Лили, я думаю… — Он всего лишь собирался разрядить потенциально опасную ситуацию и не увидел, как сзади к нему подошел, очевидно, какой-то алкаш. Однако, скосив глаза, Латиф увидел приставленное к ребрам короткое дуло двенадцатимиллиметровой пушки — древней двуствольной «итаки» с двумя курками. Голос Мухаммеда задрожал, когда он увидел указательный палец, поглаживающий курки. — Пожалуйста, не надо! Пожалуйста, не надо! Пожалуйста!

Лили было повернулась к брату, но увидела перед собой тридцатимиллиметровый «смит-и-вессон» в руке водителя «бьюика».

— Вам в это лучше не ввязываться, мисс. Это не ваши проблемы.

Мухаммед Латиф думал, его убьют на месте, как в кино. Но «алкоголик» приказал ему сесть в «мерседес». Латиф поднял глаза и увидел лицо предполагаемого убийцы.

— Я тебя знаю, — сказал он. — Я знаю тебя.

— Если ты назовешь мое имя, убью на месте, — отчетливо сказал Мудроу. — Лезь в машину!

Мухаммед начал исполнять приказание, прежде чем решил для себя, должен ли он подчиниться. Лили была испугана меньше, особенно после того, как увидела полицейское удостоверение.

— Если все, что вам нужно, деньги, — сказала она презрительно, — почему бы просто не назвать сумму.

Полицейский не ответил. Он убрал в карман удостоверение, все еще держа оружие в руке. Лили беспомощно смотрела, как Мухаммед уселся в машину, и большой полицейский рядом с ним.

— Я вернусь, — сказал Лили Мухаммед. — Только выясню, что хочет этот человек.

Вместо благодарности он получил удар дулом между ребрами. Последовавшие приказы были короткими и деловитыми.

— Выезжай на западную автостраду. Мы сейчас поедем в центр, а затем к Бруклинскому мосту.

— Послушай, Мудроу, если…

— Заткнись!

Голос Мудроу звучал резко. Латиф чувствовал исходившую от него угрозу, но не исключал возможности, что все подстроено с какой-то неизвестной ему целью. Он решил подождать, пока Мудроу скажет, чего он хочет. Одновременно он принял и другое решение: поклясться Богу, что, если останется в живых, навсегда изменит тактику и будет следовать жизненным принципам своего погибшего партнера. Мартин Бленкс никогда бы не попал в подобную ловушку.

Через двадцать минут, объехав опустевший остров, они пересекли Бруклинский мост и направились на восток к Тиллари-стрит, а потом по направлению к Флашинг-стрит. Они проехали старые бруклинские доки. Было уже начало четвертого утра. Около шести, когда откроются небольшие фабрики и на улицу выйдут шлюхи, обслуживающие водителей грузовиков, здесь станет более оживленно. Но сейчас казалось, что даже грабители разошлись по домам.

— Притормаживай. Притормаживай и поворачивай налево.

— Послушай, но ведь там же река.

— Поворачивай налево, я сказал, и выключи освещение.

Послышался звук трущегося о покрышки автомобиля гравия, а затем они въехали на деревянный пирс. Когда-то десятки таких сооружений обслуживали портовое хозяйство. Но порт переехал в Нью-Джерси, оставив пирсы гнить здесь.

— Останови машину и дай мне левую руку.

— Ты сумасшедший, Мудроу. Ты совсем сбрендил!

— Заткнись, кретин! Давай руку!

Мудроу застегнул один браслет на левом запястье Латифа, затем, резко дернув вверх, вторым пристегнул его к стойке подголовника.

— Ты должен объяснить мне, что происходит! Ты — сукин сын, — заорал Латиф. — Ты обязан мне все сказать перед тем, как проделывать все эти штуки.

Мудроу вышел из машины, обогнул ее и приблизился со стороны, где сидел Латиф.

— Ты пытался меня убить, — сказал он и, Нагнувшись к приборной доске, переключил скорость на нейтральную. — Ты и твой подлый партнер — Мартин Бленкс. — Без видимых усилий он начал толкать машину по пирсу.

Река, черная, почти не различимая, казалась мертвой. Мухаммед потерял над собой контроль.

— Я никогда не имел ничего общего со всем этим! — заорал он. — Все делал Марти!

— Вам недостаточно, что вы чуть не сожгли весь этот дом! Насиловали старушек, избивали стариков! Это всего лишь разминка для Марти и Мухаммеда! Вы только разогревались для своего главного сюрприза! А теперь слушай, ты, идиот. Надо было нанять классных стрелков, потому что значительно хуже, чем убить меня, это попытаться меня убить и промахнуться. За что, скотина, тебе и придется ответить. Проиграл — плати. Таковы правила, не так ли?

— Это не я, клянусь матерью! Я ничего об этом не знал! Пожалуйста! Я не могу держаться на воде! Я ненавижу эту чертову воду!

Шорох колес, медленно катившихся по деревянному настилу пирса, так громко отдавался в ушах Латифа, как будто это были очереди трех автоматов, стрелявших в толпу на Холмах Джексона. Он рванул наручники, отчего на запястье лопнула кожа, и к локтю стала стекать кровь.

— Да ни один негр не занимается недвижимостью! — закричал в отчаянии Латиф. — Я никогда не был замешан в подобном дерьме!

Мудроу немного придержал машину и наклонился к окну.

— Скажи-ка еще раз.

— Я же вырос в общагах. Я все знаю о наркотиках. Я видел наркотики всю жизнь, но ничего не знаю про недвижимость! Марти хотел покончить с наркотиками и потому стал работать с Ножовски. Но я ничего не знаю, кроме наркотиков!

— Как-как его зовут?

— Ножовски, Ножовски, Марек Ножовски. Он живет на Бруклинских холмах. Он только и занимается продажей недвижимости. Именно он уговорил Марти купить эти чертовы дома! Сказал, Марти станет богатым, и тогда ему можно будет не заниматься наркотиками.

— На том свете он действительно может ими не заниматься. Скажи мне, как Марти нашел Ножовски?

— Черт возьми, я не знаю! Я вообще с этим никогда не имел дела. Марти не искал Ножовски. Все было наоборот. Кажется, через какого-то юриста. Да-да, я вспомнил! Точно-точно! Это был юрист Ножовски, который пришел и предложил эту сделку. Я не знаю его имени, но он и Бленкс как-то узнали друг о друге через клиентов. Ножовски понимал толк в зданиях, он хотела чтобы Марти кое-что предпринял, и тогда жильцы станут оттуда сматываться.

— Вдохни поглубже и не выдыхай, Мухаммед. — Мудроу наклонился над машиной и снова подтолкнул ее вперед. Латиф заплакал.