адмирала доходятъ запоздалыми — при большихъ разстоянiяхъ, напр. черезъ нѣсколько часовъ послѣ того, какъ непрiятель совершилъ извѣстное движенiе.
2) Развѣдчики все время должны знать положенiе своего адмирала.
Между тѣмъ, послѣднiй, получивъ донесенiе отъ перваго развѣдчика, можетъ пожелать измѣнить свой курсъ и остальные развѣдчики лишены возможности узнать объ этомъ, такъ какъ не существуетъ непрерывной цѣпи. Такимъ образомъ — или будетъ связанъ адмиралъ, или у одного изъ послѣдующихъ развѣдчиковъ явится затрудненiе въ проложенiи своего курса. Адмиралъ, получивъ донесенiе отъ перваго развѣдчика и желая, положимъ, съ нимъ дать знать остальнымъ объ измѣненiи своего курса, не можетъ сдѣлать точнаго разсчета, такъ какъ движенiя остальныхъ развѣдчиковъ согласуются съ движенiями непрiятеля, которыя, можетъ быть, уже измѣнились за то время, пока шелъ первый развѣдчикъ. Нельзя также его послать навстрѣчу второму, такъ какъ неизвѣстно, въ какой моментъ развѣдчикъ отдѣлился отъ группы. Этотъ моментъ вполнѣ зависитъ отъ противника, ибо второй развѣдчикъ будетъ отправленъ, когда непрiятель измѣнитъ свой курсъ.
Слѣдовательно, адмиралу, желающему измѣнить свой курсъ по донесенiю перваго развѣдчика — остается одно: заставить слѣдовать прежнимъ курсомъ эскадры перваго развѣдчика, который увидѣвъ второго, направляется съ нимъ вмѣстѣ къ адмиралу. Извѣстiе о движенiи непрiятеля запоздаетъ такимъ образомъ еще больше.
3) Преимущество этого способа, заключающееся въ томъ, что развѣдчики держатся группой, а потому сильнѣе — все будетъ уменьшаться, такъ какъ развѣдчики одинъ за другимъ будутъ удаляться для послѣдовательныхъ донесенiй; возвращенiе же ихъ мало вѣроятно, ибо имъ не можетъ быть указано точное рандеву.
Единственное, но зато капитальное достоинство второго способа состоитъ въ томъ, что свѣдѣнiя о движенiи непрiятеля получаются очень скоро — настолько скоро, что, сравнительно съ первымъ способомъ, можно считать, что въ этомъ случаѣ свѣдѣнiя получаются какъ бы моментально.
Недостатки второго способа:
1) Если разстоянiе между противниками большое, требуется слишкомъ много развѣдчиковъ.
2) Цѣпь развѣдчиковъ легко уязвима. Около противника находится только одинъ развѣдчикъ, и его легко сбить съ мѣста.
Днемъ — можно послать въ обходъ группу крейсеровъ, а ночью — отрядъ миноносцевъ и гдѣ-либо прервать цѣпь, уничтоживъ одинъ изъ крейсеровъ. Сопротивляться ему трудно, такъ какъ каждый изъ крейсеровъ держится въ одиночествѣ, а если сосѣди начнутъ ему помогать, цѣпь будетъ прервана на большомъ протяженiи и возстановить ее будетъ не такъ легко. Поэтому, при уменьшенiи разстоянiя, когда число крейсеровъ въ цѣпи можетъ быть уменьшено, слѣдуетъ выходить ближайшимъ къ противнику и образовывать около него группу.
3) Разъ цѣпь выстроена, мы должны въ своихъ движенiяхъ подчиняться движенiямъ непрiятеля; чѣмъ болѣе мы будемъ къ нему приближаться, тѣмъ цѣпь будетъ крѣпче; если же мы вздумаемъ удаляться, цѣпь начинаетъ слабѣть и, наконецъ, она оборвется.
4) По направленiю цѣпи, непрiятель всегда можетъ знать, по какому направленiю отъ него мы находимся, а потому, если мы почему-либо хотимъ скрыть наше мѣсто, способъ этотъ неудобенъ.
Выборъ способа установленiя связи въ зависимости отъ обстановки. Итакъ, каждый способъ установленiя связи имѣтъ какъ свои достоинства, такъ и недостатки, а поэтому нельзя остановиться на одномъ изъ нихъ и приходится подумать въ какихъ, обстоятельствахъ который изъ нихъ можетъ оказаться болѣе выгоднымъ.
По намѣренiямъ, которыми могутъ руководиться противники въ своихъ передвиженiяхъ по театру военныхъ дѣйствiй, не вникая въ причины этихъ намѣренiй, можно представить себѣ три обстановки, въ которыя мы можемъ быть поставлены относительно непрiятеля:
1) Противникъ, какъ и мы, стремится къ бою.
2) Противникъ ищетъ боя, а мы его избѣгаемъ.
3) Противникъ избѣгаетъ боя, а мы стремимся его настигнуть.
Въ первомъ случаѣ собственно безразлично, какъ вести развѣдки. Противникъ послѣдуетъ за нашими развѣдчиками, какого бы они способа не держались. Развѣдчики наши, зная желанiе сблизиться съ противникомъ, не будутъ сбивать его съ толку ложными курсами и прямо приведутъ его къ намъ. Мы по первымъ свѣдѣнiямъ пойдемъ къ нему навстрѣчу, и встрѣча эта, очевидно, произойдетъ въ самомъ скоромъ времени.
Въ двухъ остальныхъ случаяхъ выборъ способа явится далеко не безразличнымъ.
Примѣчанiе. Въ дальнѣйшихъ разсужденiяхъ мы предполагаемъ, что наши развѣдчики — или съ боя, или вслѣдствiе недостатка или слабости у непрiятеля развѣдочныхъ судовъ, расположились около него группой, или выстроили цѣпь. Въ противномъ случаѣ, если это сдѣлалъ непрiятель, намъ слѣдуетъ поступать такъ, какъ мы будемъ указывать ниже для непрiятеля.
Если мы избѣгаемъ боя, цѣпь развѣдчика намъ невыгодна, такъ какъ:
1) Она указываетъ непрiятелю наше мѣсто.
2) Мы стараемся удалиться отъ противника, т. е. сами стремимся разорвать цѣпь.
Если мы избѣгаемъ боя вслѣдствiе того, что направляемся въ опредѣленный пунктъ для производства извѣстной операцiи, мы слѣдуемъ нѣкоторымъ курсомъ, независимымъ отъ движенiя непрiятеля, а потому легко можемъ разорвать цѣпь, которая, къ тому же, все время будетъ указывать непрiятелю нашъ путь.
3) Полученiе моментальныхъ свѣдѣнiй о движенiи непрiятеля намъ сравнительно мало полезно и мало поможетъ успѣху.
Если мы отъ него просто уходимъ — выгоднѣе всего уходить по прямому направленiю, именно — по линiи, насъ съ нимъ соединяющей. Всякiя метанiя въ стороны, очевидно, будутъ только приближать его къ намъ. Если мы преслѣдуемъ извѣстную цѣль, мы будемъ идти опредѣленнымъ курсомъ. Если непрiятель начнетъ подходить слишкомъ близко, мы опять должны прямо уходить отъ него. Такимъ образомъ, избѣгая боя по тѣмъ или другимъ причинамъ, курсъ нашъ постояненъ; какiя бы свѣдѣнiя мы ни получили о движенiи непрiятеля, мы его измѣнимъ только въ крайнемъ случаѣ, а потому намъ, сравнительно, безполезныя непрерывныя и быстрыя извѣстiя о движенiи противника.
Какъ же поступать въ этомъ случаѣ нашему противнику?
Видя, что мы встроили цѣпь, ему не слѣдуетъ идти по ея направленiю, исключая того случая, когда направленiе не мѣняется, что показываетъ, что мы уходимъ прямо къ этому направленiю. Видя же, что оно мѣняется, ему надо брать курсъ къ намъ на пересѣчку, вслѣдствiе чего разстоянiе между нами непремѣнно должно уменьшится. Наблюдать за направленiемъ цѣпи можно посредствомъ одного или двухъ крейсеровъ, расположившихся въ сторонѣ отъ цѣпи. Нашъ передовой развѣдчикъ не можетъ съ нимъ вступить въ бой, такъ какъ онъ этимъ самымъ разорветъ цѣпь. Итакъ, мы приходимъ къ выводу, что если мы избѣгаемъ боя, цѣпь развѣдчиковъ невыгодна для насъ, а выгодна для противника.
Зато, если мы обратимся къ первому способу установленiя связи, т. е. къ группѣ развѣдчиковъ, то онъ окажется для насъ несравненно выгоднѣе:
1) Непрiятель не знаетъ нашихъ движенiй. Если онъ послѣдуетъ за однимъ изъ отдѣлившихся развѣдчиковъ, онъ будетъ увлеченъ имъ на ложный путь и разстоянiе до насъ увеличится.
2) Какъ указано выше, нѣтъ надобности имѣть быстрыя и непрерывныя свѣдѣнiя о движенiи противника, а потому главный недостатокъ этого способа намъ не мѣшаетъ.
3) Курсъ нашъ, какъ указано выше, мѣнять невыгодно, а потому развѣдчикамъ все время будетъ извѣстенъ нашъ путь, т. е.
