Как отмечает Р. С. Мухамадиев, «на Смоленской площади, вернее, на повороте, невдалеке от здания Министерства иностранных дел, толпу поджидали пожарные машины. Они были выстроены так, что загородили всю улицу. Вдруг мы встрепенулись от неожиданности. Послышались хлопки, похожие на взрывы». Некоторые восприняли это как стрельбу, но оказалось, что «в толпу, приближающуюся к пожарным машинам, пустили так называемую „черемуху“, слезоточивый газ». [Мухамадиев Р.С. Крушение. С. 156–157.]
И тогда вперед пошли захваченные автомашины.
«Грузовик со стягом, — пишет И. Иванов, — набирая скорость, несется на щиты, за ним бегут люди». Расстояние между двумя сторонами быстро сокращается. И вдруг, не доезжая до омоновцев 50 метров, грузовик «резко разворачивается и скрывается за бегущими на щиты людьми». [Иванов И. Анафема. С. 150.]
Можно допустить, что в самую последнюю минуту водитель грузовика испугался. Можно допустить, что у него не выдержали нервы. Не каждый способен бросить машину на людей. Но возможно и то, что за рулем находился провокатор, перед которым ставилась задача увлечь демонстрантов за собою, что он и сделал.
После этого на площади развернулось настоящее сражение.
Опять загремели выстрелы. По свидетельству одних, стреляли «газовыми патронами» [Махайский Э.3. недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».]. По свидетельству других, здесь раздались первые «автоматные очереди и одиночные выстрелы» [Иванов И. Анафема. С. 150.]. «Послышались крики, стоны… — пишет Р. Мухамадиев. — Но в передних рядах паники еще не было… Наоборот, передние восприняли это как сигнал к решительным действиям. Со всех сторон стали раздаваться возгласы „Ура!“, „В атаку!“». [Мухамадиев Р.С. Крушение. С. 157.]
Р. С. Мухамадиев насчитал не менее двадцати пожарных машин, обрушивших на колонну потоки пенящейся воды. «На площади, битком забитой людьми, начался настоящий потоп». А «по ту сторону от пожарных машин людей уже поджидали бравые омоновцы. Противная сторона тоже не растерялась. В стекла машин полетели булыжники», «стали стаскивать с кабин устроившихся там пожарных. Еще несколько минут спустя противопожарные брандспойты один за другим были направлены в противоположную сторону. Пенистая влага теперь полилась на сотрудников милиции, они отступили… Когда мы подошли к месту побоища, пожарные машины были опрокинуты, отброшены на обочину, а одна даже была подожжена». [Там же.]
«Мы шли, была слышна пальба, — вспоминает Т. И. Денисенко, — в толпу пускали слезоточивый газ, и, похоже, что не только слезоточивый. У меня начало болеть сердце. МИМО ПРАВОГО УХА ПРОСВИСТЕЛА ПУЛЯ. От газа очень першило горло, разъедало глаза. Все, у кого были платки и шарфы, сделали себе маски, натянули до глаз свитера. На Смоленскую площадь мы вошли в момент прорыва заслона уже на другом ее конце… Солдаты прятались в автобусах. Некоторые разъяренные демонстранты били окна в них… Автобусы с солдатами спешно уезжали». [Денисенко Т.И. Записки очевидца // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».]
«Нет, — пишет И. Иванов, — не ожидали эмвэдэшники такого прорыва безоружных людей и не были к нему готовы. Растерянные, они не смогли в полной мере подчиниться и раздавшемуся здесь в 15.00 приказу об открытии огня на поражение. Не решились тогда расстрелять своих же сограждан… Демонстранты в рукопашной отняли у эмвэдэшных стрелков несколько автоматов». [Иванов И. Анафема. С. 150.]
Таким образом, мы видим, что и на Смоленской площади милиция не ставила перед собою задачу остановить демонстрантов. И здесь для блокирования улицы не были использованы автомашины. И сюда стянули совершенно незначительные силы, из которых удалось построить заслон всего лишь в 2–3 ряда.
Но самое интересное заключается в другом.
Как и на Зубовской площади, заслон перекрывал здесь не всю площадь, а только ее часть, что во многом лишало его смысла. Поэтому если одна часть колонны, ведомая ее руководителями, пошла на милицейский кордон, то другая стала обходить кордон с «правого фланга». [Площадь Свободной России. С. 65 (М. Белянчикова)]
Поэтому в то время как одни демонстранты вели бой на Смоленской площади, другие, обогнув милицейский заслон, устремилась далее к Калининскому проспекту.
По одним сведениям, демонстранты прорвали заслон на Смоленской площади в 15.05, по другим — в 15.10. [Куликов Л.С. Тяжелые звезды. С. 174 Черкасов А. Работа над ошибками // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года»]
ОТ СМОЛЕНСКОЙ ПЛОЩАДИ К БЕЛОМУ ДОМУ«После „взятия“ Смоленской площади, — вспоминает Р. С. Мухамадиев, — те молодцеватые парни, что шли во главе колонны, совсем уверовали в свои силы, потому что до конечной цели осталось совсем немного — до проспекта Калинина рукой подать. А оттуда — и… до здания Верховного Совета». [Мухамадиев Р.С. Крушение С. 158.]
От Смоленской площади до Калининского проспекта (Новый Арбат) 5-10 минут ходьбы. Можно было ожидать, что милиция попробует задержать колонну на перекрестке Садового кольца и Калининского проспекта.
На подходе к Калининскому проспекту Садовое кольцо разделяется на три полосы: правая и левая поднимаются наверх, средняя часть проходит под проспектом через тоннель. Здесь остановить демонстрантов было гораздо проще, чем у Смоленской площади. Однако никто даже не попытался сделать этого.
Более того, если до воскресенья милиция контролировала этот район, то 3 октября там заграждений «уже не было». [Иванов И. Анафема. С. 150.] По утверждению А. С. Куликова, когда первые демонстранты появились на Калининском проспекте, здесь их ожидал небольшой заслон, состоявший всего из 200 человек. [Куликов Л.С. Тяжелые звезды. С. 174.]
Куда же делись остальные? Оказывается, их перевели в другое место.
Объясняя этот факт, генерал В. В. Огородников заявил в одном из интервью: «Если честно, наши силы не были рассчитаны на то, что произошло. Основную оборону мы заняли со стороны площади Восстания, а со стороны Нового Арбата стояла жидкая цепочка». [Хинштейн А.Черный октябрь // Московский комосмолец. 1998. 3 октября (интервью генерал-лейтенанта В. В.Огородникова)]
Спрашивается, а зачем нужно организовывать «основную оборону» «со стороны площади Восстания», если колонна демонстрантов шла по Садовому кольцу к Белому дому с другой стороны — от Октябрьской площади?
Иначе объяснил действия милиции министр внутренних дел В. Ф. Ерин. По его словам, когда демонстранты вышли на Калининский проспект, со стороны Белого дома началась стрельба по милиции. «…Милиция, — утверждает он, — была передислоцирована», потому что «было бы абсурдно держать милиционеров под огнем автоматов, гранатометов, пулеметов и снайперов». [Захаренков В.И., Шутов М.Г. Московская война С. 33. См. также. Утицын О. Какая неожиданность // Комерсант-daily 1993 9 октября.]
Тогда В. Ф. Ерин не знал, что Главным управлением командования внутренними войсками МВД РФ будет составлена специальная «Справка» [Имеется в виду «Справка Главного управления командующего внутренними войсками МВД России по событиям 21 сентября — 5 октября 1993 г.», которая затем была передана в Генеральную прокуратуру (События 2 Сентября — 5октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния Доклад Комиссии Государственной думы. // Портал «Русское воскресение»). ], посвященная этим событиям, и в ней будет написано, что «огонь из стрелкового оружия» «со стороны Белого дома» был открыт только ПОСЛЕ ТОГО, КАК «НАЧАЛСЯ ШТУРМ ЗАГРАЖДЕНИЙ» [Из справки Главного управления командующего внутренними войсками МВД РФ // Москва. Осень-93. С. 425.], то есть когда демонстранты подошли к самому Белому дому
Оставляя пока в стороне вопрос о том, кто в кого стрелял при «штурме заграждений» вокруг Белого дома, отмечу только то, что стрельбы по милиции из Белого дома в тот момент, когда демонстранты выходили на Калининский проспект, названная «Справка» не зафиксировала. Значит, ее не было.
Необходимо отметить, что к скрещению Садового кольца и Калининского проспекта демонстранты подошли не ранее 15.10 — не позднее 15.20, однако, по свидетельству одного из очевидцев, с Калининского проспекта «омоновцев начали перемещать» уже в 14.50–15.00[Бабаев Б. Расстрел «Белого дома». Свидетельства очевидцев: взгляд изнутри Иваново, 1994. С 100. Захаренков В. И, Шутов М.Г. Московская война С 116.]. А вот еще одно свидетельство: «…части оцепления, — вспоминает один из участников тех событий, — на моих глазах начали отводить от Дома Советов… тогда, когда колонна еще только шла на мост», то есть в 14.10–14.30[Озеров В. Черный октябрь//Мысль. 1993. № 20–21 (42–43) С. 6.]
По словам К. Илюмжинова, «вокруг „Белого дома“… было пять или шесть рядов омоновцев со щитами, с бронетранспортерами. В ВОСКРЕСЕНЬЕ, КОГДА ШЕЛ МИТИНГ НА СМОЛЕНСКОЙ ПЛОЩАДИ, почему-то резко, днем, охрану омоновцев сняли с „Белого дома“. Оставили только милиционеров без оружия. И охрана мэрии, которая была, тоже куда-то делась». [Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т. 1. С 376.]
