узнать по сравнению с собой начала века: он обрел респектабельность удачливого бизнесмена и привлекательность модели в ночном клубе. Поездка была недолгая – по Новоспасскому мосту через широту Москвы-реки машина почти сразу довезла их к Большому Симоновскому переулку, три. До дома номер одиннадцать подельники добрались пешком. Типа конспирация. Дом выглядел точно как на снимке Google. Словно фотомобиль интернет-компании проехал здесь только пару часов назад. Только новостройки напротив были уже достроены и заселены, что указывало, что снимку уже точно не менее года.
Тридцать пятая квартира находилась в первом подъезде. Судя по количеству квартир – на девятом этаже. Марк огляделся и не увидел камер. Перед поездкой на открытых ресурсах московской администрации он, к удивлению, узнал, что камеры видеонаблюдения стоят далеко не во всех подъездах московских многоэтажек. Но почему-то думал, что это только неаккуратность чиновников – настолько часто он слышал в новостях, что столица оснащается миллионами видеофиксаторов, чтобы сделать ее самым безопасным городом мира. Что ж, плюс в нашу карму.
Попасть в подъезд не составило труда. Минут через десять топтания на крыльце домофон запищал, металлическая дверь открылась, выпуская женщину средних лет. Увидев перед собой инвалида в кресле, она даже придержала дверное полотно, чтобы Николай вкатил Марка внутрь. Подъезд окутал мрачной прохладой. Когда дом строили, про людей с ограниченной подвижностью никто не думал. Но, следуя современным нормам градостроительства, лестницу, ведущую на площадку первого этажа, оснастили стальными рельсами. Марк помнил по первым годам жизни в Екатеринбурге, как, рискуя еще что-нибудь повредить, карабкался по подобным приспособлениям в свою квартиру. С помощью же крепких рук Зайцева это получилось легко и почти непринужденно.
Поднявшись в лифте на девятый этаж, они осмотрелись. На вытянутой узкой площадке разместились четыре квартиры. По две с каждой стороны от лифта. Слева расположилась лестница. Справа за лифтом был еще закуток с мусоропроводом с заваренным люком – явно нерабочим сейчас. Дверь тридцать пятой квартиры была современная, из черного металла с гнутым рисунком. Стального цвета ручки и дверной глазок. Все как полагается. Чтобы пройти к своей квартире, хакер должен был миновать «мусорный холл», в котором с трудом, но поместились его противники.
План был простой и оттого казавшийся почти невыполнимым. Ждать, когда Рощин вернется с работы, ну, или пойдет на нее, в этот момент встретить его у двери, втащить внутрь и обездвижить. Может, сначала обездвижить, а потом втащить. Это обеспечивает Николай. Затем Марк препарирует компьютер преступника и находит улики, которыми можно привязать того к убийству своего деда. Потом они вызовут полицию и сдадут маньяка. Ну, и сдадутся сами.
Если будут сложности в виде жены, ребенка или кусачих животных, Марк и Николай договорились решать их по мере возникновения. Скотча с собой взяли с запасом. Но, судя по расположению квартиры, та была однокомнатная. Может, обойдется без детей. Если вдруг зоркое око соседа обнаружит их караул на площадке, ответят почти правду, что прилетели из Сибири к Яну. Одноклассники. Тот уже знает, скоро приедет, просил подождать. Инвалидная коляска должна была вызывать доверие, как у той женщины на входе. Вряд ли колясочник способен быть опасным.
Устроив Марка возле мусоропровода, Зайцев подошел к двери и позвонил. На часах было уже одиннадцать. Если Рощин действительно работает в налоговой, то он давно уже на рабочем месте. Но он мог заболеть, проспать и вообще обманывать маму. Николай прислушался и приготовился ответить заготовленным: «Ян Рощин здесь живет? Ему доставка». А если дверь приоткроется, направленным весом своего тела продавить возможное сопротивление и начинать обездвиживать всех, кто может оказаться за дверью. Но кроме резковатого звонка, других звуков из квартиры не донеслось.
– Похоже, и без собак обойдемся, – шепнул Николай, вернувшись на позицию Марка.
Время тянулось медленно. Не происходило ничего. Лифт, неожиданно гремя, то и дело проносился за стенкой закутка, в котором находились парни, но ни разу не остановился на девятом этаже. Где-то хлопали двери. Даже по лестнице кто-то шумно пробежал. Но в засаде было тихо. Даже слишком.
У Марка стул теперь был всегда с собой. Николай съездил на первый этаж, надергал из почтовых ящиков рекламных газеток к предстоящим в сентябре выборам и расстелил их себе на полу. Он попробовал несколько раз вскочить со своего места и подбежать к двери с номером тридцать пять. Проверив, что на это уходит не больше секунды, удовлетворенно достал из рюкзака пластиковую коробочку и открыл крышку.
– Хочешь? – показал набитую бутербродами с колбасой тару. – Сибирские.
– Думаешь, у вас там мясо лучше, что ли? – негромко ответил Марк, но протянул руку за едой.
– Душевнее, – откликнулся Коля.
Озеров выразительно посмотрел на напарника. Как ты будешь связывать вырывающегося Рощина? План с каждым часом казался все глупее. Соратникам везло, что из соседней тридцать шестой квартиры тоже никто не выходил. Их пояснение про ожидание кемеровского друга могло бы и не удовлетворить. Они тихо сидели, иногда перешептываясь. Когда устали пялиться в сотовые телефоны, стали изучать кандидатов в Государственную Думу и их программы, настолько похожие, будто подсмотренные друг у друга.
Где-то в четвертом часу закончилась вода. Когда нечего делать, то хочется есть и пить. В слежке они оба были новичками и поэтому не смогли это предугадать. Но уйти с точки наблюдения было нельзя. Какие-то десять минут похода до магазина могли стоить полного провала, если именно в это время Рощин вернется к себе. Приходилось терпеть. Слава богу, пустые бутылки можно было наполнить мочой, тоже не отходя с поста.
Ближе к пяти дом как будто проснулся. Лифт неустанно носился в своем вертикальном туннеле. Снизу зазвучала музыка, приглушенная здесь, но наверняка громкая в квартире меломана. Что-то из Билана. Потянуло чуть заметным запахом еды. Наконец лифт открылся и на девятом этаже. Грохот отъезжающих створок для Марка был похож на удар гонга на ринге. Страшное начало боя, который может закончиться чем угодно. Николай вскочил на ноги. Его глаза расширились, выдавая напряжение и решимость. Но спешащие шаги проследовали налево. К тридцать третьей или тридцать четвертой квартире. Ключ звонко клацнул по замочной скважине, а затем два щелчка – и невидимый жилец с легким скрипом распахнул вход в свой личный мир. Дверь громко захлопнулась, отгородив счастливого владельца московской недвижимости от столичной суеты.
– Я чуть не обоссался, когда лифт открылся, – прохрипел Николай.
– Там еще осталось место в бутылке, – Марк кивнул в угол и решительно продолжил: – Мы справимся. Давай приберемся здесь, а то уже похоже на вокзал. Если местные увидят, то им точно не понравится.
Марк решил, что от того, что
