Читаем без скачивания Бег по лезвию клинка - Влад Стрикс

— Нет поводов, — выставил я перед собой руки в символическом защитном жесте. — Обычные девушки — птицы не твоего полета. Где еще я найду такое сочетание ума, красоты, и своеобразия? — Вопрос риторический, поскольку это просто нереально.

— Тебе бы политиком быть или пропагандистом…

— Амплуа безумного воина и будущего мистика меня устраивает гораздо больше.

— Я этому рада.

Пока мы развлекались, играя словами и намеками, прибыл и заказ. Прибыл, но вместе с тем я уловил очень уж подозрительный взгляд бармена. Понимаю… Любому внимательному наблюдателю заметно наличие под легкой курткой чего-то огнестрельного. В моем случае это был «Шелест» с глушителем и солидное количество запасных магазинов. Про пистолет и вовсе упоминать не стоило — это так, мелочи жизни, равно как и несколько ножей. А что, минимальный набор уважающего себя человека в не самом дружественно к нему мире.

Но втемяшить это в тупые головы функционеров Республики нереально, нечего и пытаться. Оружие для них — источник угрозы, тут они правы. Обладающий оружием независим, он приучается думать, что в случае крайней опасности может применить его, защищая свою жизнь… или честь. Последнее же особенно опасно для гуманистов и толерастов всех мастей и видов. Однако тем, кто достиг дна болота, никакое оружие не поможет — они стали типичными представителями стада, мирно пасущегося на травке в ожидании сезона мясозаготовок. Хорошо еще, что не все вокруг такие. Многие, но пока еще не все.

— Включи телевизор, Ян! — крикнул один из посетителей, крепыш с бритой головой и серьгой в ухе. — Хоть посмеемся немного.

— Ага… Как Верховные с Корпусом наложили полные штаны и теперь стоят смирно, чтобы воняло поменьше.

Поддержавшая сие желание в столь нецензурной форме девушка… Хм, она была просто невинным цветочком внешне, зато внутри таились целые полчища бесенят. Хрупкая фигурка, длинные белые волосы и небесного цвета глаза удачно сочетались с темно-синими тонами одежды. Но лексика оставляла желать лучшего. Хотя, тут скорее нарочитая грубость. Произношение, интонация — все говорило как раз в пользу такого варианта. Значит, это всего лишь своего рода знак протеста против окружающей серости.

Люблю, честно говоря, наблюдать за людьми. Многое можно почерпнуть на тему психологии человеческой. Но, осмелюсь добавить, лишь в случаях, когда наблюдаемые не принадлежат к широким электоральным массам. Поведение элементов толпы предсказуемо, серо, скучно и примитивно.

— Вся компания не так проста, как хотят казаться, — констатировала Пламенеющая, которая, как оказалось, тоже наблюдала за ними. — Кажется, Служба Социоэтики так до конца и не смогла привить всем без исключения бациллу покорности. Или не захотела…

— Кто знает, в Службе дураки есть, но и умных хватает. О, посмотри-ка лучше на экран!

По интонации, прозвучавшей в моем возгласе, Лио сразу почуяла нечто небезынтересное. И оказалась права. Вот красавцы, вот эксцентрики — пустили почти что в прямой эфир случившееся там, в доме Клайва Шепарда, да со всеми кровавыми подробностями. И уже сумели проследить нашу более раннюю шалость, то есть уничтожение того самого патруля.

Теперь все это подавалось с пылу с жару, внося весомый вклад в запугивание добропорядочного обывателя и добавляя очередную каплю в почти переполнившуюся чашу. Ту самую, которая могла сорвать резьбу у тех, кто покамест малость выделялся из общих стандартов.

Телевизор переключили на другой канал… Тут уже не шла речь обо мне, зато поднимался вопрос о вспышках насилия и незаконопослушности в разных точках Мегаполиса. Разгромленная точка продажи разрешенных наркотиков — грабители ничего не взяли, только уничтожили товар. Неповиновение офицерам Корпуса — при попытке арестовать молодых людей, вышедших на улицу в комендантский час, те обезоружили двух сотрудников и скинули с моста в реку. Погром в клубе «Голубые мечты» — избиты посетители и персонал. Хозяина клуба доставили в больницу с ножкой стула в заднем проходе…

— Надеюсь, хоть вазелином смазали, — притворно посочувствовал один из парней.

— Маловат предмет, — возразил другой. — От стола ножку отломать надо было.

— Правильно! Они толще…

Другие новости по той же теме и снова ехидные комментарии. На душе стало немного радостнее. Лио верно просчитала — то, что мы учиняем, оказывает серьезное воздействие. Трясущиеся как желе обыватели окончательно забиваются в норы, дрожа своей заячьей душонкой, ну а на не потерявших еще изначальный огонь внутри все это действует как стимулятор. Заставляет пошевеливаться, гонит кровь по жилам, толкает и самим попробовать хоть как-то проявить себя.

— Некоторые хотят всего лишь обезглавить систему и сами оказаться на вершине, — задумалась Пламенеющая. — Твоя Служба да и Малковиц. Но происходящее сейчас способно подорвать устои изнутри, нарушить принципы, на которых держится нынешняя власть.

— Все равно заинтересованные в смене власти не будут принимать серьезных карательных мер до поры до времени. Уж больно велик соблазн поиграть со стихией. Все демоны души, которых спрессовали равенством, гуманизмом и прочим бредом, они у многих все еще есть, они просятся на свободу. Власть нынешняя не может с ними бороться теми инструментами, что у нее еще остались. Гвардия, Корпус, они могут только пугать кроликов. Те же, кто уже перестает чувствовать себя покорной скотиной — их не напугают напыщенные чурбаны Гвардии и сахариновые моралисты Корпуса. Эти бездельники забыли чувство, когда пуля вылетает из ствола и врезается в живое мясо. Они не знают азарта охотника и торжества выжившего в смертельной схватке. Они — пустышки, возомнившие себя вершителями судеб.

— Мы выпускаем на волю джинна из бутылки. Не опасаешься?

— Чего? — ответил я вопросом на вопрос. — Что может произойти хуже того, что было?

— Согласна. Просто подумала, вдруг ты побоишься выпускать бесов анархии после стольких-то лет пресного, скучного существования.

— Ничего, я с удовольствием посмотрю, как гнилой фундамент выстроенного на идиотской идее здания рухнет, погребая всех тех, кто занимал высокое положение. Если они действительно чего-то стоят, то выживут и создадут новое, более жесткое и способное постоять за себя общество. Если нет — пусть сдохнут и пропустят вперед других, способных оседлать безумную стихию. Стихию, создающую новое, разрушая старое.

— Да… Река крови смоет любой налет декаданса и дегенератизма, — мечтательно зажмурилась Пламенеющая. — Кровь не водица. У кого она сильнее, тот и станет властвовать и побеждать.

Прелестно… Как мало надо, чтобы сдвинуть заслонку, преграждающую путь давно замурованным желаниям и стремлениям. Как ничтожна может оказаться та пресная ложь, которой опутывали людей воротилы Всемирной Республики. Несколько показательных акций, и вот уже они отдаются эхом в других местах. Вот и пусть после этого их агитсобачонки тявкают с экранов о том, что устои Республики верны и нерушимы. Нерушимы… как карточный домик, замок из песка. Достаточно любого внешнего воздействия, и все рушится. Неслышно, без особой помпы. Просто рассыпается в прах, невесомыми клочьями, летящими по ветру в разные стороны.

Ну а на экране меж тем вновь переключились на уже изрядно надоевшую мне тему — на меня. Заодно с помоями разного сорта и в больших количествах подавалась и действительно важная информация. Фотографии, словесные приметы, манеры поведения и все в таком роде. Сработано четко, грамотно, вот только создатели сего ролика не подумали об одном… Ну узнают меня, и что дальше? Кроликоподобная обывательщина выдаст свой коронный номер, то есть убегание с визгом и писком во все стороны. Корпус? Не смешно, они ни в жизнь не сумеют грамотно подобраться и шмальнуть в спину. Нет навыков, нет воли и решимости.

Профи же — Гончие, Служба, Гладиаторы — они ящик не смотрят, тем более такие агитпрограммки. Вот и получается — чепуха на постном масле и не более того.

— А ведь тебя узнали, дорогой мой, — заявила Лио, отпивая из бокала. — Не только бармен, но и вся веселая компания. И чувствуют себя… не очень уютно.

— И что с того?

— Ровным счетом ничего. Просто бармен весь в раздумьях относительно того, стоит ли звонить в известные органы. У клиентуры скорее любопытство. Девушки, те еще и определенный личный интерес проявляют.

— Автографы не раздаю, — ухмыльнулся я. — Ну а те, что уже раздал, они больно специфические и строго для определенной категории.

— Тогда… уходим.

— Да, но особо торопиться смысла не вижу. Адрес узнали, заодно и развлеклись, за программами наблюдая. Хотя…

Бармен лично мне внушал определенные опасения. Не в плане угрозы лично мне, тут он точно не дернется. В корпус отзваниваться также вряд ли намерен. Зато брякнуть в бар «Три креветки» — такого расклада исключать нельзя. Придется прояснить ситуацию. Встав из-за столика и подойдя к стойке, я обратился к объекту внушения: