— Прошу, обними меня!
Ее руки обвились вокруг его шеи. Мучительно медленно он расстегивал крючки на ее платье и так же медленно освободил ее от корсета. Когда на ней осталась лишь тонкая рубашка, прикрывающая грудь и живот, она ощутила жар, исходящий от его ладоней.
— признайся, наконец, что ты пришла ко мне заниматься любовью… И ничем другим!
Серена была так истерзана желанием и его медлительностью, что отбросила все остатки прежней гордости.
— Да, — согласилась она.
— И так было с нашей первой встречи. Ты всегда хотела меня, — настаивал он. — Скажи. Я хочу это услышать от тебя!
Серена провела языком по внезапно пересохшим губам.
— Да. Так оно и было. И сейчас так!
Джулиан вздохнул с облегчением, потом задышал шумно и часто. Его грудь подымалась и опускалась, словно кузнечный мех. Спустя некоторое время, прошедшее в молчании, он справился с волнением и произнес, улыбнувшись:
— Сколько же времени потрачено впустую! Сколько вздора мы наболтали! Все, сладость моя! Уж теперь ты от меня ничем не отгородишься!
Нетерпеливым движением Джулиан развязал ворот ее нижней рубашки, сдернул ее с плеч.
— Как я мечтал об этом! — его палец нежно коснулся ее соска.
Серена вздрогнула. Он с радостью ощущал трепет ее плоти. Его прикосновение заставило Серену вскрикнуть, словно чем-то острым пронзили ее. Это таинственное орудие не причинило ей боли, но заставило ее отпрянуть, сжаться, плотно сдвинуть колени.
— Ну уж нет, сейчас ты расставишь свои ножки пошире!
Джулиан навис над ней. Его руки погладили ее живот, бедра, опустились до колен, рубашка соскользнула куда-то вниз, потом взлетела в воздух, порхнув мимо ее затуманенных глаз вислым облачком, и исчезла. Совсем голая, только в белых чулках с подвязками, она, вероятно, выглядела весьма непристойно. Такая несвоевременная глупая мысль промелькнула у нее в голове, но тут же забылась. Его ладони мощно легли на ее груди и этим прикосновением как бы приказали ей во всем повиноваться ему. Ее ноги сами собой раздвинулись широко, потом еще шире, зовя его в лоно. Она уже не противилась ничему, он лишил ее воли своими поцелуями. Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Серена уже сама потянулась к нему, требуя продолжить пытку, которой он ее подвергал.
Конец этой пытки был еще не близок. Джулиан приподнялся вновь, присел на корточки, не торопясь снял с ее ноги один чулок, затем другой. Каждый кусочек оголенной кожи он покрывал обжигающими поцелуями. Серена бормотала что-то невнятное, протестуя против его нарочитой медлительности. Может быть, он наказывал ее за все сполна? Ее пульс бился бешено в нетерпеливом ожидании заключительного акта. Собственная нагота еще больше возбуждала ее.
Он следил за выражением ее лица, когда вновь принялся за игру с ее грудями. Соски ее набухли, стали твердыми. Глаза закатились, она почти теряла сознание. «Когда же? Когда?» — безмолвно спрашивала она у него. Это еще больше подзадорило Джулиана, подсказало ему новую возможность помучить ее.
Он склонился и, как младенец припал к ее груди, пощипывая губами и покусывая, доводя ее наслаждение и муки до высшего предела. Почувствовав, что она уже едва дышит, Джулиан прекратил ласкать ее грудь и устремил свои ласки на другие уголки ее прекрасного тела. Нежная округлось ее живота трепетала под его ладонью, потом наступил черед мягких волос между ног и того, что скрывалось под ними. Его пальцы осторожно проникли в ее лоно. Он нашел там то, что надеялся найти. Теплая влага смочила его руку. Серена была готова к встрече с ним. Теперь и Джулиан уже еле сдерживал себя.
Для нее это было уже чересчур — ожидание стало невыносимым. А может быть, это и было истинным наслаждением? Может быть, это и есть конец? В момент, когда она уже решилась прервать свои мучения и сдвинуть ноги, он применил силу, придавив ее своим телом. Хотя шепот его был успокаивающим, пальцы его продолжали свою безжалостную работу, доводя ее до экстаза, до безумия.
Изгибаясь и выкручиваясь, Серена попыталась вырваться. Неожиданно для себя ей удалось сбросить его с софы на пол.
Встав на колени, она склонилась над ним, глядя сверху вниз. Растерянность в его глазах не могла не доставить ей хотя бы мимолетного удовлетворения.
— О нет! — сказал он. — Я не дам тебе сбежать с поля боя. Ты хотела испытать на мне свою власть. Что ж, даю тебе шанс…
Джулиан схватил ее руки и положил на пояс своих панталон. Она не стала помогать ему, но он в этом и не нуждался. Управляя ее пальцами, он показал, как легко расстегиваются пуговицы на мужских панталонах.
— С практикой придет и умение! — пошутил Джулиан. Насмешливый огонек плясал в его глазах. — Надеюсь, я часто буду давать тебе возможность попрактиковаться.
Впрочем, не рассчитывая на сноровку Серены и не желая ждать до скончания века, пока она решится ему помочь, он сам мгновенно разделся до костюма Адама.
По-прежнему стоя на коленях, она застыла как статуя, не шевелясь и почти не дыша. Ее взгляд был прикован к громадному по размеру материальному воплощению мужского естества, которое вздыбилось перед ее лицом из густой поросли черных волос внизу живота Джулиана.
Джулиан зашел слишком далеко, чтобы вновь сделать шаг назад, оттянуть решающий момент. Но он еще пытался издеваться над ней.
— Не говори, что ты еще не побеждена, Виктория, — прошептал он.
Его насмешка подстегнула ее, словно удар хлыстом. Смотря ему прямо в глаза, Серена подалась вперед и, дерзко расставив ноги, оседлала его.
— Что посеешь, то и пожнешь! — хрипло выдохнула она.
Джулиан слегка опешил от ее неистового порыва.
— Ты заварил кашу, тебе и расхлебывать, — услышал он ее горячечный шепот.
Он охватил ее затылок могучими руками, сильно и нежно склонил ее голову вниз, вынуждая на самые отчаянные действия.
Как же поступила Серена?
Усвоив только что преподанные ей уроки, она, по его примеру, начала касаться пальчиком поочередно его сосков, почти скрытых волосами на его груди. Насмешка погасла в его взгляде, когда она затеяла с ним ту же самую игру, которую он только что вел с нею.
Со все возрастающей настойчивостью она повторяла, как заученные па танца, все его движения — сначала ласкала грудь, потом гладила живот. Достигнув его победно поднятого вверх члена, она заколебалась. Джулиан поощрил ее, сделав движение ей навстречу.
— Смелее, Виктория! — стиснув зубы, пробормотал он и направил ее руку к цели.
Ей захотелось сжать его член покрепче, что она и сделала. Джулиан застонал, потом взвыл, как раненый зверь. Она снова сжала то, что так возбуждающе пылало жаром в ее ладони. Выражение его лица, звуки, издаваемые им, подстегивали ее. Серена ощутила прилив энергии, она обнаружила в себе неведомую дотоле силу, которой обладает женщина. Если бы она пожелала, то смогла бы обратить этого мужчину в своего раба.
