— Гипотетически это возможно, — безэмоционально сообщил юрист, но требует согласования во множестве инстанций, в комиссии, заведующей проектом, но и разумеется, всё зависит от суммы, на которую претендует рекрут.
— Тысячу кредитов, — тут же уточнил Василий Олегович, не давая мне сказать ни слова.
— Если я не ошибаюсь, по контракту мы должны выплачивать вдвое меньше. Не думаю, что комиссия на это согласиться.
— Ну, тогда восемьсот, — тут же скинул сумму куратор.
— Это уже более реально, но не стоит ждать, что решение о повышении оплаты труда примут быстро. Молодой человек, я так понимаю, что это вы требуете повышенной оплаты? Да? Заключите контракт на базовых условиях, но на три месяца, это вполне реально без согласования, а за эти три месяца комиссия рассмотрит ваше прошение и определиться, соглашаться с ним или нет. Всё зависит от ваших результатов. Другие игроки согласились на эти условия. Вы же видели, по договору вы можете рассчитывать на бонусы. Восемьсот кредитов, я вам скажу, это в два с половиной раза выше, чем средняя зарплата по региону. У меня не намного выше, если уж говорить на чистоту.
— Большое спасибо, что разъяснили позицию правительства по поводу игроков, — сказал я, когда юрист закончил говорить.
— И я рад, что смог вас убедить, молодой человек. Заключайте трехмесячный контракт и подавайте прошение в комиссию о рассмотрении повышенной оплаты труда. Если вы докажете, что полезны для проекта, комиссия удовлетворит вашу просьбу.
— Спасибо, Виктор Константинович, вы очень помогли, — сказал куратор и прервал связь.
После этого мужчина быстренько сбегал к стойке и принес мне ДНК-маркер.
— Сейчас, я изменю срок действия контракта и ты сможешь его подписать, — разговаривая сам с собой, суетился мужчина.
Мне надоело разыгрывать комедию, и я просто встал из кресла и направился к выходу.
— Алекс, ты куда? — схватив со столика планшет и устройство для верификации личности, вставая, воскликнул мужчина.
— Домой. Вашей программе нечего мне предложить.
— Погоди, не горячить. Надо будет подождать всего три месяца.
— Я не собираюсь подписывать с правительством контракт, — уже открытым текстом заявил я. Прошу больше не присылать своих подчиненных. Они неплохие ребята, но мы не друзья. И вы тоже мне никто, так что не нужно ко мне прикасаться и втираться в доверие.
— И куда ты пойдешь? — тут же изменившись в лице, спросил куратор.
Он завел руки за спину, и я понял, что он что-то клацает на своем коммуникаторе. Больше терять время было нельзя. Я сорвался с места и побежал по коридору к лифтам. Мужчина удивился моей реакции, и лихорадочно стал связываться с кем-то по устройству связи. Я услышал вслед:
— Дежурный по этажу, заблокируйте выход на поверхность.
«Ну вот» — подумал я. Недолго длилась маскировка волка в овечьей шкуре. Я уже знал устройство этой части базы. Много раз поднимался на поверхность и к оранжерее и крытому стадиону. Я проигнорировал лифт и побежал полестнице, но не вверх, а вниз. Спустившись на ярус ниже, я уже спокойным шагом, чтобы не привлекать внимание, отправился в сторону женского крыла, там тоже было еще несколько лифтов и пожарная лестница. Я не слышал за собой шума шагов и спокойно добрался по лестнице до оранжереи. Слегка приоткрыл дверь, чтобы осмотреться через щель и, прикрывая лицо рукой, сразу пошел в дальний угол насаждений, где видел дренажные решетки. Если бы не Гуаньхуй, я бы даже не знал, что через них можно попасть наружу.
Я спустился в темную, выложенную камнем, дренажную канализацию и, согнувшись в три погибели, прошелся до конца канала. Благо идти пришлось не долго, но в конце канала меня ждала довольно узкая труба. Темная, страшная, но я уже в такую залазил, да еще наполненную водой. Подсвечивая себе путь экраном коммуникатора, я добрался по трубе до решеток, оказавшихся уже снаружи, на задней стороне надземного уровня базы. Пришлось изрядно побить ногами в решетку, чтобы сдвинуть её с места. Она не поддавалась из-за ржавчины, но старания и труд — всё перетрут. Я покинул здание базы там, где этого никто не ожидал. Первым делом я избавился от коммуникатора. Закинул его в первый встретившийся утилизатор.
Недешевая вещь, но он маяк, по которому меня можно отследить. Заказать без коммуникатора транспорт я не мог, поэтому просто пошел пешком, куда глаза глядят, а место это было безлюдное. Как и во внутреннем море, один выходы вентиляции и ряды солнечныхпанелейсреди серого, безликого бетона. К ближайшему городу добрался уже глубокой ночью. Ноги болели. Не помню, когда последний раз так много ходил. С помощью специального ключа воспользовался средствами с нового счета в терминале самообслуживания и заказал быстрое, но очень дорогое такси.
В старую квартиру возвращаться не было смысла, я помчался в город Порт, на знакомую мне улочку, к дядюшке Чуню. Он сразу пропустил меня через рамку. Убедился, что я не имею жучков и дал мне новый номер сестрицы Сюин. Девушка сразу вышла на связь и сходу спросила:
— Тебя выследили?
— Да. Хочу покинуть седьмой регион.
— Дай коммуникатор дядюшке Чуню, — попросила китаянка.
Они о чем-то поговорили на китайском и сходив в лавку, старик принес мен нелепый парик и еще более нелепую одежду. Когда я переоделся, с группой таких жечудаковато одетых людей я пересек границу первого региона, где меня на встретила «сестра». У неё был свой человек среди пограничников и пункт проверки личности я пересек не сказав ни единого слова.
На еле скребущемся автоботе, не обменявшись по пути и парой слов, мы вскоре добрались до уже знакомой мне квартирки в полутрущебном районе, где часть домов колыхалась на волнах, привязанная к столбам у прибрежной полосы.
— Я живу не одна, — предупредила «сестра».
Так и оказалась. В комнатке меня встретил очень недовольный моим поведением китаец.
— Знакомьтесь, Вэйшенг, Гуаньдун, — сказала девушка повторив фразу на русском и китайском.
Вскоре я узнал, что парень в квартире — это реальный брат Гуаньхуй. У него тоже неприятности и он скрывался у сестры, которая не могла отказать близкому родственнику. Чтобы не привлекать внимания к месту проживания родного брата в бегах, китаянка дала мне переночевать в своем доме, а утром переправила на юг, к дядюшке Вую. Таких дядюшек у предприимчивой китаянки было великое множество. За пару тысяч кредитов, мне сделали новые документы, но кардинально внешность менять на стали. Просто выбрили на лысо и приклеили монобровь. Чтобы я мог спокойно вернуться в седьмой регион и затаиться, меня направили на рыбацких лодках к самой северной окраине седьмого региона, где у китайцев был свой порт. Я вышел на берег под именем Сяолун, как рыбак, которому надо поправить здоровье. Регистрация была временной, всего на полгода, но потом её можно было продлить, обратившись к местному дядюшке Ченю.
Здесь проживало множество русскоязычных рыбаков, работали магазины и кафе с людьми нашей наружности и я почувствовал себя нормально. Чтобы я мог без проблем заходить в «Сферу» и не быть отслеженным местными операторами сети, Сюин дала мне на прощанье девайс, декодирующий сигналы пиратского спутника. Это лучше, чем все виды прокси-серверов. Я мог находиться в здании службы безопасности, а меня бы все равно не отследили. Во всяком случае, такую рекламу девайса мне озвучила бывшая шпионка.
На всё это безумие с момента побега из региона и устройства на новом месте ушла неделя. Я был приятно удивлен, что «партнер» выполнила своё обещание, и мой тибетский счет был еще дважды пополнен на пять миллионов кредитов. Теперь сумма на нем достигла значения тридцати пяти с шестью нулями. Видимо, продажи изделий из адаманта всё еще шли полным ходом. Так же я получил от неё некоторые подсказки, куда лучше вложиться, чтобы деньги не съедала инфляция. Честно говоря, я с трудом представлял, куда потратить уже имеющуюся у меня сумму. Преумножать её, рискуя потерять, я не видел особого смысла. На плавучие платформы меня больше не тянуло. Качка плохо переносилась моим организмом. А когда я узнал, что платформы постоянно подвергаются атакам штормов и пиратов, мне и вовсе расхотелось бороздить океан на собственном плавучем кусочке «суши». Любая, даже самая крохотная квартирка на твердой земле теперь казалась мне лучшим местом на земле. Вот такие осознания.
