– Все равно слухи пойдут, – пробормотал Торвин. – Рейнджеры уже вовсю высмеивают своих опозорившихся товарищей. Хорошо хоть Эль не трогают. А эти молчат, не рассказывают, что произошло.
Лаурин улыбнулся:
– И эта проблема решается просто. Следи за событиями, и если сочтешь, что время пришло, пустишь свой контрслух. Вроде как я лично решил проверить подготовку рейнджеров и нанял опытного наемника, воина-мага, для этого дела. И даже не пожалел свою дочь. Результат меня огорчил. Чтобы эти слухи имели основание, я подготовил некоторые рекомендации академии рейнджеров по изменению процесса обучения. Дома передам тебе.
Торвин с восхищением смотрел на отца:
– А как же в этом случае объяснить поиски чужака?
Лаурин молча смотрел на Торвина. Догадается ли?
– Понял, – через пару мгновений ответил тот. – Та же проверка, но для службы внешней разведки? Плюс – возможность реабилитироваться провалившимся рейнджерам при захвате чужака, если разведка найдет его, так?
Лаурин согласно прикрыл глаза и слегка улыбнулся.
– А как же Эль? – продолжил Торвин. – Она же места себе не находит. Еще не уехав к дроу, она чуть с ума меня не свела, требуя помочь ей найти чужака. Почему-то она считает его своим личным врагом. И даже сейчас постоянно посылает мне сообщения, чтобы я уговорил тебя разрешить ей уехать от дроу, хочет сама искать чужака.
Лаурин печально покачал головой. Он так надеялся, что она успокоится. Что новое окружение не даст ей вспоминать о своем провале. Очевидно, этот провал как рейнджера задел ее слишком сильно. Ну как же, дочь короля! Должна быть примером во всем и не давать повода для сплетен!
– Я подумаю над этим. По крайней мере, сейчас не имеет никакого смысла забирать ее. Если разведка найдет чужака быстро, я разрешу ей вернуться сразу после этого. Если нет, потом решу. Пусть пока побудет там.
– Можно ей сказать о проверке?
Чуть подумав, Лаурин кивнул:
– Полагаю, вреда не будет. Возможно, это чуть смягчит ее «позор». По крайней мере, не будет думать, что упустила врага.
Король и его сын просидели на Горе до самой темноты, обсуждая разные текущие дела и просто отдыхая душой на природе. Ведь эльфы – самые тонкие ценители красоты. Особенно красоты природы.
Глава 6
Ник
Пожалуй, прошедшая ночь была самой приятной из всех, проведенных мною в этом мире. Тишь оказалась неожиданно хороша в постели. Впрочем, и мне удалось произвести на нее неизгладимое впечатление. Все-таки что такое секс, с чем его едят и сколько существует способов им заниматься, у нас знают даже дети. А здесь об этом (как я узнал от Тиши, когда мы разговорились в один из перерывов) молодым девушкам обычно рассказывают более старшие женщины в роду. Ну а по жизни всякое бывает. Тишь оказалась племянницей Дрихтмуна. Ее мать давно умерла, а отец где-то шляется по миру. Я не очень понял, кто он, но вроде как, выходит, наемник. В общем, она не очень охотно говорила об этом, да и меня в тот момент интересовало совсем другое. Уснуть удалось только ближе к утру. Проснулся я где-то через пару часов, за окном только начинало светать, а сна не было ни в одном глазу. Чувствовал себя почему-то так, как будто отлично выспался. Странно. Раньше после таких бурных ночей я обычно отсыпался полдня. Тиши рядом уже не было. Встретил я ее уже хлопочущей во дворе, куда спустился после некоторых раздумий. Она тоже выглядела бодренькой и веселой. Ладно я, но она-то с чего такая бодрая? Помахав ей рукой, я, чтобы не терять времени даром, решил поразмяться.
Снова поднявшись в свою комнату, я захватил оружие – шест, нунчаки и эльфийские ножи – и отправился к озеру за баней. Еще вчера вечером приглядел здесь место, идеально подходящее для тренировки. Я сел на берегу, любуясь красивым восходом.
Следующая пара часов пролетела для меня практически незаметно. Я успел поработать и с шестом, и с нунчаками, даже потренировался в метании ножей в стоящее неподалеку деревце, когда краем глаза зацепил фигурку девушки, сидящей с этой стороны бани и наблюдающей за мной. Выдернув из дерева нож, я оглянулся посмотреть, кто это там сидит. Лана. Что-то мне не понравилось в ее позе. А подойдя ближе, я чуть ли не физически ощутил исходящее от нее отчаяние и тоску.
– Что случилось, Лана? – обеспокоенно спросил я, присев на корточки перед ней. По ее щекам текли слезы. Она неожиданно прижалась лицом к моей груди:
– Тир умирает, – и заревела, уже не сдерживая себя.
Из ее сбивчивого рассказа я понял, что одному из раненых гномов стало очень плохо. В бою его пырнули мечом в живот. Он был без брони в тот момент, когда началась заварушка. Тем не менее продолжал сражаться, да и после чувствовал себя не шибко больным. После боя Лана совсем немного, только чтобы не началось заражение, обработала его магически. Ведь ее запасы энергии нужны были для сильно пострадавших гномов. Плохо ему стало на третий день, когда караван уже оставил тяжелораненых в одном селе, а его, как легкораненого, взяли с собой. Васа сначала хотел оставить Тира вместе с «тяжелыми», но тот уговорил его не делать этого. За хлопотами они упустили момент, когда все началось. Васа, хоть и был практически пустой, отдавал Тиру свои мизерные остатки силы, ну и Лана не сидела сложа руки. Они еще надеялись, что смогут довезти Тира до столицы, но вчера ему стало совсем худо. Лана не отходила от него весь день и всю ночь, но без толку. Сейчас у нее совсем не осталось сил, а Тир, похоже, умирает. Еще они надеялись, что им поможет маг, иногда нанимаемый Дрихтмуном, но тот уехал по своим делам.
– И я не знаю, что делать, – захлебываясь слезами, закончила свой рассказ Лана.
Честно говоря, меня кольнуло некоторое раскаяние. Ведь обещал полечить раненых, а сам всю ночь кувыркался в постели. Подняв Лану на ноги, коротко сказал:
– Пошли.
– Куда? – Она подняла на меня свои заплаканные, но от этого не менее прекрасные глаза.
– Веди меня к нему, – не терпящим возражений голосом приказал я, подбирая с земли оружие. В глазах Ланы мелькнула надежда, и она быстро побежала в сторону таверны. Чертыхнувшись, я бросился за ней.
Войдя в комнату с больным гномом, я чуть ли не физически почувствовал запах смерти, витающий в воздухе. Что за глюки? Комната была ярко освещена лучами восходящего солнца. На кровати лежал тяжело дышащий гном, укрытый простыней, которую он бессознательно комкал в руках. Вот черт! Совсем молодой парень, лицо бледное, лоб в испарине, дышит тяжело. Я пришел в себя от взгляда Ланы, которая умоляюще смотрела на меня. Бадди-комп выдал диагностику «При смерти. Жизненных сил 7,2 %». И внизу – совсем короткая красная полоска. Не обращая внимания на надписи, я сбросил с табуретки какую-то одежду, пододвинул ее вплотную к кровати и сел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
