Читаем без скачивания Совокупность лжи - Дэвид Игнатиус

Сулейман внезапно дернул головой, словно животное, услышавшее опасный звук.

— Извиняюсь. Что ты сказал? Какая Алиса?

— Я благодарю вас, вот и все. За то, что вы отпустили Алису Мелвилл, в Хаме, у водяных мельниц. Я очень благодарен. Вот и все.

Сулейман вытянул руки ладонями вперед, показывая полнейшую невинность:

— Но, Фариз, мы не отпускали эту женщину, Алису. Как мы могли бы сделать это, если, для начала, мы не похищали ее? На самом деле я даже не знаю о ней. Алиса? Боюсь, ты все-таки пытаешься хитрить со мной.

— О боже, — едва слышно прошептал Феррис.

Он все понял. Все стало очевидным. Есть лишь один человек, который знает достаточно о сверхсекретной операции ЦРУ, достаточно, чтобы подкидывать заманчивые кусочки этой информации Сулейману. Единственный человек, который знает об Омаре Садики достаточно, чтобы сменить программу действий. Поменять полярность, так, чтобы Садики выглядел для других человеком, выполняющим совершенно другое секретное задание. Единственный человек, который знает об Алисе Мелвилл достаточно, чтобы инсценировать ее похищение, чтобы выманить Ферриса. И этот человек — Эд Хофман. Он подвесил Ферриса на крючок, как сверкающую приманку, блестящую, отражающуюся в этом зеркальном лабиринте. Феррис почувствовал ненависть к Хофману, такую, какой не испытывал за всю свою жизнь.

— Ты чем-то смущен, Фариз. Хочу спросить чем? — сказал Сулейман.

Он тоже имел время подумать, за те мгновения тишины, в течение которых видение общей картины изменилось в сознании обоих мужчин. Он подвинул свой стул к Феррису и положил ему руку на горло. Не сдавливая, но давая понять, что имеет полную власть над ним.

— Посмотри мне в глаза, — сказал сириец. — Посмотри и скажи, что все, тобой сказанное, — правда. Вот мой детектор лжи. Положить тебе руку на горло и посмотреть в глаза. Говори.

— Я говорю правду, — ответил Феррис. Он попытался полностью заглушить эмоции, и у него это почти получилось. Но веки его глаз слегка задрожали. Он не моргнул, но едва не сделал это. Старался слишком сильно, и Сулейман понял, что что-то не так.

— Думаю, ты лжешь, Фариз. В тебе есть что-то ненастоящее. Совсем немного? Или все? Я не знаю, и мне это не нравится. Но, знаешь, хорошо, что я здесь, с тобой. Скоро я узнаю, где скрывается ложь. Да простит меня Аллах, но ты больше не мой гость. Я изгоняю тебя из своего сердца.

— Кто же я тогда?

— Ты мой пленник.

Сулейман выкрикнул имя, и в комнату вбежал египтянин, вместе с другим человеком, лицо которого было закрыто черной лыжной маской. Сулейман сказал им по-арабски, что пришло время допросить человека из ЦРУ. Когда они всё узнают, надо будет снять видео для «Аль-Джазиры». Потом он встал, наклонился к Феррису, плюнул ему в лицо и вышел из комнаты.

Они посадили Ферриса на деревянный стул, положив поверх подлокотников большую неструганую доску, в которой были просверлены отверстия. Они примотали руки и ноги Ферриса к стулу толстым сантехническим скотчем и металлической проволокой, а потом положили его ладони на доску и привязали пальцы, по отдельности, так, что каждый стал целью. Когда они закончили, египтянин положил на доску между ладонями Ферриса большой металлический молоток.

— Добро пожаловать в Гуантанамо, — сказал он.

Они ушли, оставив Ферриса минут на двадцать. Судя по разговору в соседней комнате, они вышли поесть. Феррис почувствовал, как пальцы начинают пульсировать в ожидании боли. Воспользовался бы он сейчас ядом, будь он у него? Предстоящее страдание бессмысленно. Он пришел сюда, чтобы умереть, думая, что этим спасает Алису. Но ее не требовалось спасать, поскольку она не была в плену у «Аль-Каеды». Этим утром кто-то отдал его жизнь ни за что. Феррис вспомнил сцену из романа Андре Моруа, который он читал, когда учился в колледже. Двое французских партизан, убежденные коммунисты, должны были подвергнуться пыткам, и один из них, в порыве самоотверженного героизма, отдал спрятанную у него таблетку с ядом другому, более слабому. Он дал ее ему в руки, а тот уронил ее, и таблетка укатилась в щель в полу, не сослужив службу ни одному из них. Для Ферриса эта сцена всегда была воплощением бессмысленности смерти. До сегодняшнего дня.

Сулейман вошел в комнату вместе с египтянином и человеком в черной маске. Он сел на стул напротив Ферриса, а двое других стали по обе стороны от него. Сулейман надел перчатки, чтобы руки не скользили по молотку и их не забрызгало кровью.

— Мы не слишком умелы в этом, — сказал Сулейман, взяв в руку молоток и покачивая им. — У нас было не так много пленников, чтобы накопить опыт, но мы учимся у вас. Вы нас учите. Почему, пытая нас, американцы не понимают, что когда-нибудь мы будем точно так же пытать их? Должно быть, вы очень глупы. Нарушая правила войны, вы не ждете, что столкнетесь с тем же самым в полном объеме. Может, у вас не хватает воображения. Думаю, что да. Вы не можете представить себе, что вам что-то могут сделать, поэтому с легкостью делаете это по отношению к другим.

Он высоко поднял молоток и с силой стукнул по доске, рядом с правой рукой Ферриса. Феррис закричал, несмотря на то что молоток не коснулся его. Стоявшие по бокам расхохотались, но Сулейман промолчал.

— Тренировочный удар, — сказал он чуть погодя. — Вот так мы и поступим. У тебя десять пальцев. Я задам тебе десять вопросов, потом еще десять. Каждый раз, как ты солжешь, я буду ломать тебе по одному пальцу. Когда мы закончим с пальцами, мы перейдем к ногам, глазам, языку и зубам. Если от множества ударов молоток сломается, мы принесем другой.

— А если я скажу правду? — спросил Феррис.

— Но ты же лжец! — фыркнул Сулейман.

Он поднял молоток, на мгновение задержал его и с ужасной силой обрушил на мизинец правой руки Ферриса. Молоток попал в средний сустав, почти расплющив кость и кожу. Боль была столь нестерпимой, что Феррис дернулся всем телом. И закричал.

— Слишком громко, — сказал Сулейман. — Кто-нибудь услышит.

Он посмотрел на египтянина. Потом подошел к окну и задернул плотную занавеску.

— Кто нашел этот дом? Через окно соседей видно, даже отсюда. Плохое место. Перед тем как я займусь следующим пальцем, заткни ему рот кляпом, чтобы эти люди не услышали.

Египтянин кивнул.

Феррис продолжал стонать. Он посмотрел на расплющенный в блин мизинец. Скоро у него не будет пальцев, он никогда ничего не возьмет в руки, не прикоснется и не пощупает.

— Заткнись, пожалуйста, — сказал Сулейман. Стоны Ферриса перешли в тихий плач. — Спасибо. Теперь начнем. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Ты лжешь, тогда спрашивает мистер Молоток. Понял?

Феррис прохрипел, соглашаясь.

— О'кей, первый вопрос. Кем был сотрудник ЦРУ Гарри Микер? И почему у него с собой были эти документы?

— Он не существует, — сказал Феррис. — Остановитесь! Прошу, остановитесь! — закричал он, увидев, как Сулейман поднимает молоток. — Это правда. Гарри Микер — подделка. Мы нашли труп. Мы собрали всё воедино, чтобы это выглядело так, будто он — сотрудник ЦРУ, отправившийся к своему агенту в «Аль-Каеде».

— Но у него было послание для меня, у этого Гарри Микера.

— Да, но оно тоже поддельное. Чтобы люди «Аль-Каеды» подумали, что вы работаете на нас.

— Уалла!

Это был мощный, гортанный вопль гнева. Лицо Сулеймана побагровело, и он рефлекторно взмахнул молотком и ударил по следующему пальцу. Не в полную силу, похоже, он попытался в последнее мгновение остановить удар, поняв, что Феррису еще не заткнули рот. Феррис закричал, от боли и страха. И не смог остановиться.

— Давай кляп! — приказал Сулейман.

Египтянин схватил кляп и заткнул Феррису рот. Человек в черной маске уже начал было заклеивать ему рот скотчем, когда услышал шум в соседней комнате и резко дернул головой. Они все развернулись, когда внизу послышались автоматные очереди. Может, я умру быстро, пронеслось в голове у Ферриса.

Все произошло мгновенно, но это мгновение, казалось, растянулось во времени. Звон разбитого стекла, вспышка света, ослепившая Ферриса, грохот ломаемых дверей, крики и автоматные очереди. Комната наполнилась дымом, и все закашляли, хватая ртом воздух. Феррис услышал, как в комнату кто-то вломился. Ослепленный вспышкой Сулейман, выкрикивая проклятия, попытался пробиться к окну, но вошедшие повалили его и двоих других на пол, выкручивая им руки. Внизу продолжали грохотать автоматные очереди, но секунд через пятнадцать огонь стих. Все охранники были мертвы. Дым начал рассеиваться, и к Феррису постепенно вернулось зрение. Сулейман лежал на полу, связанный и с кляпом во рту. Люди в черной форме засунули его в большой мешок и вынесли за дверь. Другие проделали то же самое с двумя подручными Сулеймана: засунули в мешки и унесли.

Через мгновение после того, как всех троих террористов из «Аль-Каеды» вынесли из комнаты, кто-то подошел к Феррису. Он тоже был одет в черное, как ниндзя, но, похоже, это был врач. Аккуратно обрезав путы на пальцах Ферриса, он принялся осматривать сломанные пальцы.