Читаем без скачивания Живой Лес (СИ) - Лэй Лана

Я с упрямством гнала лошадь прямо. Какого же было мое удивление, переходящее в горячую злость и бессильную ярость, когда впереди снова забрезжил холм со Светлым деревом. Наваждение леса никак не хотело меня оставлять! Я не выдержала и произнесла тираду, совершенно недостойную благородной девицы, а еще пуще недостойную ученого — с разнообразными оборотами, наслоениями, посылами и междометиями, участниками которой явились отвратительный тип Ратмир, отхожее место и большой адовый котел. Так, что даже Ариадна остановилась и скосила на меня глаз, шевеля ушами. На мгновение мне стало стыдно от спонтанно сложившихся в моей голове ассоциаций.

— Провались все к лесным демонам, страдающим несварением! — завершила я свою гневную речь. Сил больше не осталось. Ни ругаться, ни предпринимать новые попытки путешествия. Светлое дерево, словно магнит, затягивало меня в свои сети, сбивало с пути и являлось конечной точкой маршрута против моего желания. Хотелось верить, что мне просто не везло, ведь я так и не сдала зачет по ориентированию.

Я спешилась и, стараясь не думать о плохом, присела на траву, закусывая горечь оставшимся сухарем. Ку-ку вылез из сумки и недовольно озирался.

— Это ты меня завела? — подозрительно покосилась я на голубые глаза лошадки, пытаясь найти виноватого. Ариадна обиженно фыркнула, потопталась на месте и… посеменила прочь.

— Эй! — закричала я от неожиданности. — Подожди!

Но обнаглевшее парнокопытное животное не желало останавливаться, до глубины лошадиной души обиженное моими словами, а может ей просто надоело мотаться по лесу с такой неумелой наездницей, как я. Кобыла лишь ускорилась, убегая за ближайшие деревья. Ку-ку времени терять не стал и что есть мочи припустил за Ариадной, совершенно не обращая на меня внимания.

— Предатели! — помахала я кулаком вслед скрывающимся за деревьями силуэтам. Сомнений не было, звери отправились домой, оставив меня на погибель в лесу со всеми моими проблемами.

Потоптавшись на месте, я отправилась на холм. Находиться на возвышении рядом с таким приметным объектом мне показалось более разумным, особенно если меня начнут искать. К тому же я хотела еще раз изучить Светлое дерево, раз судьба сама подталкивала меня к этому.

Я поднялась наверх и вновь погладила бархатную кору, ощущая приятное щекотание на ладошке. Времени был избыток, торопиться теперь было некуда (разве что обустраивать ночлег, потому что солнце клонилось к земле), поэтому я решила заняться добыванием образца дерева. Ветви находились не высоко, но все же моего роста было недостаточно. Я попрыгала несколько раз в безуспешной попытке зацепить листок, который, казалось, вот-вот коснется руки. Выругалась в очередной раз, хотя думала, что весь запас бранных слов за сегодняшний день уже успела израсходовать. Я огляделась в поисках опоры, которую можно было поставить под ноги. Но пейзаж, как назло, был слишком идеальным — изумрудная трава и россыпь разноцветных соцветий. И ни единой коряги или сколь увесистого валуна.

Еще раз прикинув расстояние, я поняла, что без спорного для благородной девицы процесса залезания на дерево у меня ничего не выйдет. Пачкать бежевую кору туфлями я не решилась, почему-то сразу эта мысль показалась крамольной. Я быстро разулась, закатала подол платья и связала его наверху, превратив в короткую юбку. Подняла рукава и расстегнула пуговицы на груди, чтобы не сковывать движения. Схватилась за уступ на коре и поставила ногу, ощущая под подошвой нежную ткань. Толкнулась… и соскользнула. Совершила еще одну попытку, еще… но ноги все время проскальзывали, да и руки срывались с выпуклостей. Совершив не менее десяти вылазок, я вконец обозлилась и в очередной раз буквально впилась ногтями в мягкую кору, с силой толкнулась ногой и зацепилась второй рукой за самую нижнюю ветку. Это дало мне преимущество, я подтянулась и, нелепо карабкаясь ногами, словно неуклюжее насекомое, атакующее чашку с вареньем, влезла на ветвь сверху. Передохнула, радуясь своему достижению.

Перебрала в руках белые, такие же бархатные на ощупь, тонкие, словно лепестки цветов, листья. Рвать было жалко, но я не позволяла чувством затмить мой научный энтузиазм. Вцепившись в небольшую веточку, я резко дернула её на себя, но та, как гибкая резиновая струна, отрываться не хотела. Оседлав ногами толстую ветвь и совершив несколько неудачных попыток добыть нужный образец, я что есть мочи и со всей яростью, на которую только была способна, дергала непослушные ветки, когда была застигнута врасплох шумом копыт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я так увлеклась борьбой с деревом, что совсем не заметила, как подъехал Ратмир, застав меня за постыдным занятием порчи лесного имущества, по виду особо ценного. Я с опаской повернула голову в сторону жениха, одной рукой торопливо дергая завернутый подол платья в безуспешной попытке скрыть оголенные ноги, и размышляя, как сползти назад к стволу. В общем, куда ни посмотри, со мной творился срам полный. Я притворно улыбнулась, выражая бурную радость от встречи старого знакомого.

— Алёна! Что ты делаешь?! — знакомый не сдержал гневного окрика. А я от неожиданности вздрогнула и потеряла самообладание вместе с равновесием, соскользнув с ветви прямо на разъяренного всадника. Одна радость — мое резкое движение все-таки привело к тому, что веточка хрустнула и послушно оторвалась, увлекая за собой полоску коры. Моментально выступили желтоватые капли. Однако мои исследовательские действия не вызвали энтузиазм у хозяина леса. С явным презрением он поймал меня за талию и тут же опустил на землю, чуть ли не отряхивая руки, словно после грязноватого зверька, и нахмурился так, будто я вырубила пару-другую гектаров лесных угодий. Впрочем, я тоже поймала себя на недовольстве, что жениха пришлось ожидать до неприличия долго.

— Ой, — шмыгнула носом я, нелепо пряча добытое за спиной. — Извините. Я здесь… познанием занимаюсь. Как Вы и советовали.

— Что? — опешил жених.

— Изучаю виды, — уточнила я. Повисло тягостное молчание.

Ратмир стоял мрачно, пожирая меня пронизывающим взглядом и, судя по гневным искрам в глазах, изобретая очередной план наказания. Это я сразу поняла, потому что глаза его сузились сильнее, чем тогда, когда он внес в мою комнату хворостину. Пауза повисла у меня на плечах, так и норовя придавить к земле. Даже Черный фыркал осуждающе. Первым не выдержал мой язык и, глупо хихикнув, затараторил:

— Я… я заблудилась. Я просто хотела получше ознакомиться с угодьями. Да. — Сказала я откровенную ложь и покивала сама себе, стараясь в нее поверить. — Да, именно так все и было. Вот озеро изучить пошла. А тут и дерево такое. Необычное. И где Вы его взяли? Не посоветуете питомник, мне для матушки надо? — я сделала шаг назад, наблюдая, как брови молчаливого собеседника все больше сходятся на переносице. — У Вас тут, право, заповедник. Можно экскурсии водить. А они нынче недешевы, имейте в виду. Очень выгодно Вам будет, я уверена…

Лицо тирана осталось непроницаемо, кроме откровенной перекошенности оно ничего не выражало. Внезапно хозяин угодий взял себя в руки, приобрел сосредоточенность и ловко спрыгнул с Черного. Медленно стянул перчатки и что-то шепнув в сторону коня, легко хлопнул его, посылая прочь. Я грустно пронаблюдала, как средство передвижения резво скрылось за кустами. Признаться, поворот меня удивил, ведь мне казалось, что сейчас тиран, став на минуту галантным рыцарем, непременно предложит подвезти даму до дома, оставив разборки до теплых покоев. К тому моменту я надеялась, что буря в темных глазах уляжется и мне не придется бегать по всему поместью, спасаясь от ремня. Но у «рыцаря» были другие планы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он сделал шаг в мою сторону, а я отступила назад, нервно одергивая подол платья. Однако Ратмир не смотрел ни на мои ноги, ни в собственноручно расстёгнутый вырез. Выражение его глаз было куда более тягучим, жестким и решительным. Он сосредоточенно что-то обдумывал, и мое сердце забилось тревожно в немом ожидании. Бабочка за стеклом… сама не знаю, как превратилась в нее, бесполезно хлопая крыльями в попытке удрать от надвигающейся ладони.