Читаем без скачивания Теряя маски - Николай Метельский

— Кощей Кролику-один. Прием. Цели один и два ликвидированы. Повторяю, цели один и два ликвидированы. Прием.

— Принято, Кролик-один. Отбой.

Все. Хотя это «все» стало понятно сразу, как были опознаны Ямасита с сыном.

Обнаружение разума. Двенадцать целей в семи метрах от нас за углом. Навожу «Гвоздь» на противника и стреляю сквозь стены. Благо, пули легко их прошивали. Две короткие, длинная, короткая. В этот момент нерастерявшийся Святов, а будь иначе, я бы удивился, кинул за угол гранату, я же перекатом ушел к ближайшему столбу, который должен был выдержать ответный огонь. Впрочем, стреляли наши противники недолго и в то место, где меня уже не было. Взрыв. Я добавил еще, целясь в, предположительно, упавших бойцов. Практически одновременно заговорили пулеметы в другом конце особняка и со стороны гаража, а один из бойцов, кажется Девятый, шмальнул из подствольника, высунувшись за угол. Придурок. Наступательная граната для того и предназначена, чтобы своих не покрошить, да и Святов на месте не стоял, а вот Девятого спасло только то, что на нем был надет один из лучших пилотных комбинезонов. Ну да ладно. Думаю, Сергеич объяснит ему потом его ошибку. Хорошо хоть, здесь только двери бумажные.

Рядом со мной крутился Седьмой и пара его ребят, в то время как Святов делал контрольные выстрелы той группе бойцов, что мы сейчас скосили. Выйдя из комнаты и пройдя за угол, оглядел тот мясокомбинат, в который мы превратили коридор.

Обнаружение разума.

— Сергеич, — окликнул я мужчину. — В нашу сторону еще десяток целей отступает.

— Да, я слышу. — Звуки довольно активной перестрелки приближались к нам со стороны гостиной. — Пора бы уже Антипову в дело вступить.

— Ему со стороны видней, — пожал я плечами. — Вы двое, — подозвал я еще двух парней взмахам руки, — со мной. А ты, Сергеич, засядь вон в той комнате, они как раз на тебя выйдут. А мы им во фланг ударим. О, а вот и Антипов.

Звук стрельбы КВР-11 «Вулкан», которым были оснащены тяжелые пехотинцы, спутать с чем-то еще довольно сложно. Звук одиночного выстрела из этой винтовки очень напоминал раскат грома в миниатюре, а уж когда она очередью бьет…. Впрочем, вулканом ее прозвали, как мне кажется, за тридцатисантиметровый столп огня из дула. Один у нее минус — вес и отдача, не позволяющая пользоваться ей иначе, чем с МПД. Зато, увидев ребят Антипова на полигоне, понял, почему в этом мире техника не в загоне, несмотря даже на бахироюзеров. Будь «мастеров» и «виртуозов» побольше, да хотя бы «учителей» побольше, а так…

После вступления в игру тяжелых МПД, бой стал затухать. Мы еще успели со Святовым уложить тринадцать болванчиков, но они даже не сопротивлялись толком, больше убежать пытались. Кто убил «ветерана», что пошел в атаку на особняк, мы так и не поняли. Как только он обнаружил себя перед нашим засадным отрядом, на нем скрестились выстрелы аж из семи «Вулканов», итог был… непригляден. Второй «ветеран» ушел. Он был рядом с Ямаситой, и когда тот отдал концы, «ветеран» проявил прямо-таки чудеса смекалки, дав деру так, что его не смог остановить даже отряд Куроды. Вот и думай теперь, накосячил Папа-Кролик или нет? С одной стороны, да — приказ-то он не выполнил, с другой — мне этот убежавший тип, после смерти последнего мужчины из семьи Ямасита, как бы и не нужен. Так что ладно — поприкалываюсь над бедолагой, и бог с ним.

Полиция, как и ожидалось, запаздывает. Старик Ёсиока, который отказался покинуть особняк на время боя, принес мне поднос с чаем. Я в тот момент сидел на побитой лавочке во дворе и думал, что делать с девятью пленными, лежащими передо мной в ряд. Можно сдать их полицаям, но тогда максимум, что они получат, это восемнадцать лет строгого режима. А у меня, между прочим, двое убитых, трое тяжелораненых, один из которых на грани, и четверо легких. Будь я аристократом, я бы их рабами сделал, как случилось с мужем тети Наташи когда-то, и проследил, чтоб жизнь им медом не казалась. Впрочем, есть еще один вариант.

— Сакурай-сан, — заговорил главный слуга в моем доме, — можно ли мне позвонить семье, чтобы они возвращались? Предстоит очень много работы, и хотелось бы начать ее пораньше.

М-да, особнячок покрошили знатно.

— Да, теперь можешь, — ответил я, задумавшись. — Курода, — связался я с ним через шлем, — бегом ко мне. Ёсиока-сан, хочу спросить у вас одну вещь.

— Слушаю, Сакурай-сан.

— Хочу попросить вашу жену на некоторое время перебраться ко мне на базу. — И увидев, как приподнялись брови старика, пояснил: — В качестве повара. У нас с этим напряженка пока, а ведь ребята, вернувшись на базу, даже поесть нормально не смогут, что после такого дела, — кивнул я в сторону особняка, — не очень хорошо. Плохо, прямо скажем.

— Не вижу проблем, — задумался в свою очередь Минору. — Это ведь ненадолго, как я понял?

— Где-то на месяц. Плюс-минус пара недель.

— В таком случае, я поговорю с женой.

— Спасибо, Ёсиока-сан. Само собой ей будет причитаться премия. — Все-таки они больше слуги особняка, чем мои. Скорей бы уж начали прибывать люди от Беркутова.

Поклонившись, бодрый старикан направился обратно в дом, пройдя мимо покосившегося на него Куроды.

— Слушаю, шеф. — Произнес Папа-Кролик осторожно. Видимо, чувствовал за собой вину за сбежавшего «ветерана». Хотя поймать его, как ни крути, шансов у него было мало.

— Видишь эти тушки? — задал я риторический вопрос. Вытянувшиеся на земле тела с руками на затылке не заметить было трудно. Как, собственно, и двух бойцов Антипова, караулящих пленных. — Отдавать их полиции я не хочу, но и убивать этих телоидов, пожалуй, поздно. Поэтому, берешь людей, хотя можешь и сам, и калечишь их. Связки, коленные чашки, локти… мне плевать, что ты с ними сделаешь, но полиция должна получить живых, покалеченных до конца жизни пленных. Только палку не перегибай, они должны жить и помнить.

— Сделаю, шеф, — произнес кисло Курода.

— Ты уж постарайся. А то я точно тебя из Папы-Кролика в Косяк переименую.

— Шеф… — скривился он обиженно, — ну не успевали мы его взять. Никто бы не успел.

— Только поэтому, ты еще не Косяк. Ладно, действуй. И побыстрей, сейчас уже скорая должна подъехать, а вместе с ней, наверняка, и полиция.

— Пощадите!

— Я лишь выполнял приказ!

— Мы и так получим сполна!

Стоило мне только обозначить конец разговора, как пленники, молча слушавшие наш разговор, начали голосить.

— МОЛЧАТЬ! — долбанул я их своей яки. — У вас есть только два пути. Первый — стать калеками, второй — умереть. И тот, кто выберет ПЕРВЫЙ, — выделил я слово, — вариант, пусть не забывает, что начав жаловаться полиции, он познакомится и со ВТОРЫМ.

И допив одним глотком чай, направился в дом.

Разбирательство в полиции заняло остаток ночи, что, учитывая количество трупов, довольно быстро. В итоге мне даже штраф не выписали. Теоретически они могли докопаться до двух безоружных трупов, но не стали. Доказать, что именно я их убил, было все же непросто, а даже если бы и смогли… все-таки именно они были нанимателями людей, которые напали на мой дом, и, думаю, в полиции пробили это достаточно быстро.

Первая новость, которую я узнал, выйдя из участка, была паршивой. Один из тяжелораненых все-таки умер. Трое погибших, при многократном перевесе в силе, это как серпом по яйцам. Я, конечно, говорил им, что придется воевать и умирать, но, черт побери, не так же скоро. А Святов, чей отряд и понес потери, потом меня еще и подбадривал. Мол, все не так уж и плохо, их было много, могло быть и хуже… бла-бла-бла…. Такое впечатление, что он не меня, а себя успокаивал.

А еще, теперь все, кому интересно, могут узнать, что у меня есть несколько бойцов с МПД. Сколько точно, пленные знать не могут, потому что пойманы были в доме, но даже если кто-нибудь из них умудрился сосчитать их по звуку, не беда — ранг-то их все равно никто не знает. Если только кто-то из моих не выдал. А местные бандюганы почему-то благоговеют лишь перед рангами. Хотя, в любом случае надо форсировать разборки со Змеем.

На базу вернулся в начале первого, и первое, что сделал — пошел в душ, после которого собирался лечь спать. Хотел народ позвать, разобрать проведенную операцию, но подумал, что пусть его. Они, поди, сами уже дрыхнут, я-то в полицейском участке задержался, а они сразу домой поехали. Кроме той пятерки, что осталась в особняке. На всякий случай.

Выйдя из душа, заметил, что мобильник, брошенный на низкий столик, мигает, сигнализируя о непринятом сообщении. Взяв его в руки, тяжко вздохнул. Звонил Грицу — старший охраны в «Ласточке». Надеюсь, его дело не лишит бедного Максимку законного сна. Во всяком случае, не сильно его отодвинет. Эх! Начальником быть — порой такой гемор.

Набрав его номер, стал ждать соединения. Которое по закону подлости все никак не наступало. Совсем охамел — сам позвонил, а отвечать не хочет. О, ну нако…