Англичане очень коварны, и в этот самый момент где-нибудь у ближайших островов могут готовиться к атаке.
Он и не подозревал, насколько близок к правде.
— Вот Сара удивится, увидев нас! — запрыгала от радости Лили. — Я так соскучилась по ней!
— Да уж, сестричку ждет настоящий сюрприз, — усмехнулся Мэт. — Разгружаться нам не надо, так что я не вижу смысла оставаться на борту. Как только швартовка закончится, мы сойдем на берег. Команда получит свою долю сокровищ Байо и двухнедельный отпуск, ребята его заслужили.
— Двухнедельный? — Лицо Лили вытянулось. — Всего-то? Зачем тебе уплывать так скоро?
— Я и так многие месяцы провел вдали от театра военных действий, любовь моя. Две недели — это ровно столько, сколько мне потребуется, чтобы запастись пресной водой и провиантом, а также заняться мелким ремонтом корабля.
— Сара будет разочарована.
— Сара поймет. Она всегда меня отлично понимала…
Кстати, у тебя есть ее адрес?
— Да, перед самым отплытием из Бостона я получила от нее письмо. Они с Джефом живут на улице Дюмайн, дом тридцать один.
Вскоре счастливые супруги сошли на берег, и Мэт нанял коляску. Они проезжали мимо витрин больших продовольственных магазинов, мимо вывесок армейских складов. Повсюду военные и мужчины с повязками или нашивками на рукавах, что говорило об их принадлежности к силам самообороны, — все это свидетельствовало о подготовке города к долгой осаде. Здесь, видимо, к слухам относились всерьез.
Коляска катила по старому городу, и Лили восхищалась затейливым чугунным кружевом балконов и решеток, за которыми ласкала глаз зелень ухоженных садиков. Ей вдруг показалось, что она снова в Париже. Глядя на ее по-детски радостное лицо, Мэт снисходительно улыбался.
Лили всем существом впитывала новые впечатления.
Проплывали улицы, запруженные пестрой толпой оживленно болтающих и жестикулирующих людей: они казались ей оглушительно шумными, но потом миссис Хоук поняла, что это так только потому, что в ее памяти еще слишком жив остров — с его звенящей тишиной и любовью. Чтобы скрыть свое смущение, она перевела взгляд на стены зданий с вывесками, объявлениями и афишами.
«Скобяной рай» Джека Финли, «Заморские товары» Хью Брюнера, провиантские склады фирмы «Робсон и К°», «Гастроли знаменитой бостонской труппы с участием непревзойденной Клариссы Хартли»… Что?! Глаза Лили вновь скользнули по огромной театральной афише, красовавшейся на стене бакалейной лавки: гастроли.., труппы… с участием… Хартли. Нет, она не ошиблась. Все правильно. Так, значит, Кларисса Хартли в Новом Орлеане?! Совпадение, разумеется, но в нем девушке померещилось что-то зловещее.
Лили быстро взглянула на Мэта и сразу поняла, что он тоже видел афишу: его губы сжались в тонкую линию, а в глазах появился странный матовый блеск. Ее сердце болезненно екнуло, но она постаралась сделать вид, что ничего не заметила. Последние несколько месяцев с Мэтом принесли ей столько счастья, что она почти забыла о Клариссе. А почему бы и нет? Ведь Мэт теперь любил ее и не собирался возвращаться к своей бывшей наложнице…
Мэт действительно прочитал афишу, но надеялся, что Лили не заметила ее. Если бы она вскрикнула — удивленно или возмущенно, не важно, — вздохнула, застонала… словом, хоть как-то выразила свои чувства, он приласкал бы ее и объяснил, что все это пустое, что, кроме нее, ему никто не нужен, но девушка промолчала, и это его почему-то разозлило. Ему не хотелось бередить старые раны, кроме того, если Лили не обратила внимания на афишу, то заводить разговор было бы попросту глупо. В итоге Мэт поступил так же, как она, — не сказал ни слова.
Наконец коляска остановилась на углу улицы Дюмайн, как раз у дома-номер тридцать один, и проклятая афиша тут же была забыта. Мэт спрыгнул с подножки на мостовую и помог Лили спуститься, а возница принялся выгружать их вещи. Едва Мэт успел расплатиться с ним и отпустить экипаж, как со ступенек крыльца спорхнула Сара и бросилась к нему в объятия.
— Мэт! Лили! Боже, глазам своим не верю! — воскликнула она, смахивая слезы радости. — Приплыть в Новый Орлеан в такое время… Разве вы не знаете, что мы уже практически в осаде? Ох, извините, я несу какую-то чепуху! Заходите же в дом, мне не терпится услышать, как вам удалось выбраться из Бостона. Неужели ты, Мэт, просто взял да и вывез Лили на своем «Морском ястребе»?
— Ты все такая же, Сара, — рассмеялся Мэт, беря Лили за руку и направляясь к дому, — не изменилась ни капельки. Как поживает Джеф?
— Он страшно занятой человек, — с комичной серьезностью всплеснула руками Сара. — Но мы оба очень рады, что переехали сюда. Здесь не Бостон, жизнь просто бьет ключом. У Джефа столько клиентов, что он вертится в беспрестанных заботах и хлопотах. Кстати, Мэт, ты не очень на нас обижен за то, что мы поженились, не дождавшись тебя?
— Брось, сестренка, — отмахнулся он, — главное, чтобы вы были счастливы.
— Счастливей нас нет никого на свете, — заверила его Сара.
— Тогда все в порядке.
Сара провела их в небольшую, но очень милую прихожую, где гостей встретила смуглая служанка-квартеронка необыкновенной красоты.
— Флита — свободная женщина, хотя и цветная, — сообщила Сара, пока все ждали чай. — Мы с Джефом ненавидим рабство и не держим рабов. Впрочем, это не важно. Я просто умираю от любопытства. Что привело вас в Новый Орлеан? И как случилось, что вы вместе? Мне казалось, что ты, Мэт, должен быть в море, а ты, Лили, дожидаться его в Бостоне, разве я не права?
Супруги обменялись быстрыми взглядами. Стоило ли рассказывать Саре правду о том, как Лили решила вернуться в Англию, а Мэт встретил ее на борту британского военного фрегата?
— Это долгая история, Сара, — уклончиво ответил он— Достаточно сказать, что мы с Лили покинули Бостон несколько месяцев назад и.., хм.., довольно долгое время провели на одном из необитаемых Багамских островов.
— Ах, как романтично! — вздохнула Сара и многозначительно улыбнулась Лили.
— Я намерен оставить жену на твое попечение, поскольку вскоре снова выхожу в море, — поспешно продолжил Мэт. — Быть может, я предложу свои услуги генералу Джексону, и он пошлет меня туда, где я нужнее всего.
— Понятно, — погрустнела Сара. — Как долго ты пробудешь с нами?
— Недели две, не больше. Ровно столько времени потребуется, чтобы подготовиться к плаванию.
— Господи, к чему такая спешка? Я не видела тебя почти полгода. О тебе ходили самые разные слухи, я и не знала, чему верить, а чему нет. Одни говорили, что ты успешно топишь британские суда и превосходно себя чувствуешь; другие — что твой корабль пошел ко дну, а сам ты, раненный, лежишь в Нассау… Был даже некий тип, который, по словам Джефа, утверждал, будто ты переметнулся к англичанам и сражаешься теперь на их стороне.
