Между Ленивой бухтой и ванной в моей квартире – удостоверение журналиста в руках инспектора, маленького и тонкого, как кукла. Пачка показаний. Нет, офицер, я не сумасшедший террорист, я командированный репортер уважаемой газеты. Нет, меня не интересует, что с ними стало, – достаточно того, что они справедливо наказаны. Не важно, кем, мысленно добавляю я, глядя в непроницаемое лицо сиамца, и тот едва уловимо кивает. Ближайшим дирижаблем? Полностью с вами согласен, офицер. Конвой необязателен – я абсолютно лоялен… впрочем, как скажете, офицер. Конечно, у меня нет возражений против нижней палубы.
Я счастливчик: мне удалось захватить кусочек скамьи. Дели. Тегеран. Стамбул. Прага. Дом. Колонка на стене ванной тихо хлюпает, всасывая топливо.
Над кратонгом вьется дымок, чуть едкий, но не противный, почти даже приятный. Кленовый лист чуть обуглился с краю. Запал уже не погасить. Остается только ждать, пока огонек доберется до взрывчатки. Я устаю ждать и начинаю плакать, а потом – смеяться, а потом – снова плакать. Вода становится соленой от слез, и кратонг качает на волнах, когда я обхватываю колени.
В открытую форточку доносится звук трубы, густой, сочный звук, черный, как тропическая ночь. Кто-то слушает в ночи джаз, кто-то не боится жалоб соседей и косых взглядов. Это Сатчмо, конечно, Сатчмо, никто во всем мире не играет так, как он. И откуда у него такой звук? Чей дух снизошел на него в трущобах Нового Орлеана? Кого мы, смеясь, называли своим богом?
Но милосердие Будды бесконечно, поэтому додумать эту мысль до конца я не успеваю.
Иван Колесник, Денис Поздняков
ПАССАЖИР
Майор Маркес
За опрятным, подтянутым, как будто застывшим по команде «Смирно!» столом сидел и читал газету майор Маркес – невысокий, жесткий, с выскобленной до синевы тяжелой челюстью, злым взглядом.
Уныло крякнули висевшие на стене казенные ходики.
Резко оторвавшись от чтения, майор посмотрел на часы и хлестко швырнул газету об стол. Маркес не любил, когда к нему опаздывали, тем более на двадцать минут. Через два часа он должен быть с докладом у полковника, предварительно разобравшись в причине потери группы захвата #5L.
В дверь нервно постучали.
– Войдите, – рявкнул майор и прихлопнул газету ладонью, словно бы она могла куда-то уползти.
– Координатор группы #5L капитан Серов прибыл! – бормоча на ходу, в кабинет протиснулся бледный координатор. – Прошу прощения за опоздание, я лишь недавно… пришел в себя. Контакт был непростым. Ситуация и того…
– Приступаем, капитан, у нас мало времени, – майор оглушил координатора взглядом, и тот ненадолго перестает трястись.
– Слушаюсь! – криво козырнул Серов.
У дальней стены кабинета приткнулась парочка гипнолож – удобных мягких кресел, позволяющих обмениваться телепатическими посланиями даже людям, лишенным экстрасенсорных способностей. Таким как майор Маркес. Задняя часть устройств топорщилась шлангами, шестернями и тягами, а бархатная обивка была исписана совершенно непонятными, но уже ставшими привычными для майора рунами.
Пока майор устраивался в кресле, координатор дрожащими руками наливал «Смысл» – густую, чуть мутноватую жидкость, усиливающую эффективность телепатических устройств.
Скривившись, майор поднял тяжелый ребристый стакан. Принюхался. От сколотых краев исходил знакомый запах – только вчера в стаканы разливали нечто совершенно иное. Маркес мысленно поднял крепость напитка до сорока… нет, лучше до шестидесяти градусов, и резко загасил его одним мощным глотком.
Координатор, трепеща кадыком, сглотнул свою порцию «Смысла». Он был напуган, в его дергающемся глазе, мелкой испарине, дрожащих узких ладошках майор явственно читал: «Трибунал! Единый, помилуй, трибунал!»
– Поехали, капитан! – снова рявкнул Маркес, и его рык вогнал Серова в кресло, как будто оно внезапно ускорилось до десятка G.
– Конечно, конечно…
Понемногу проявлялись образы, формируемые сознанием другого человека. Сначала легкое головокружение… глубокий вдох… на секунду задержать дыхание… В голову майора проникли мысли координатора. Страх, возбуждение, нетерпение… Еще один глубокий вдох…
Капитан Серов
– Телепатический доклад о событиях 15 сентября текущего года. Капитан Серов, координатор-телепат, личный номер 517657t, контртеррористическая группа #5L, командир группы капитан Василис.
Краткие вводные данные: 14 сентября в 16:57 от телепата службы безопасности туристического воздушного лайнера «Титан», бортовой номер 1543, поступил сигнал бедствия – неопознанные личности из числа пассажиров и обслуживающего персонала предприняли попытку захвата мостика, машинного отделения и пассажирских палуб. Связь практически мгновенно прервалась. Предположительно, бортовой телепат убит выстрелом в голову. Последующие попытки связаться оказались безуспешными. Попытки наладить контакт с роботами и бортовым оборудованием посредством SUM’а также не увенчались успехом. Телепатическое сканирование предполагаемого местоположения объекта не дало результатов. 9 разведывательных аппаратов в течение двадцати одного часа прочесывали местность, но установить визуальный контакт удалось лишь 15 сентября в 14:44. Дирижабль сменил курс и двигался на север вопреки заданному маршруту. При попытке установить связь с бортом разведсамолет #20054 был сбит неустановленным оружием. На перехват направлена контртеррористическая группа #5L, находившаяся поблизости от места происшествия.
В 15:24 группа #5L установила с объектом визуальный контакт.
Приступаю к передаче телепатических данных лейтенанта Пайтона, личный номер 871597t, боевой телепат, категория 7.
Предположительное время до высадки на объект: плюс 15 минут.
Лейтенант Пайтон
– Капитан, связь со штабом установлена, дают разрешение на захват. Приоритет – освобождение ключевого заложника, пассажира первого класса. Я уже передаю его визуальные данные группе. По возможности минимизировать потери среди гражданских.
Капитан смотрит на «Титан», поворачивается – во взгляде тоска. Но он хороший солдат и крайне религиозен, приказ должен быть выполнен, во имя Единого! Или кому там поклоняется капитан?
– Спасибо, лейтенант, – командир направляется в десантный блок к личному составу.
Иду к обзорному иллюминатору, чтобы передать визуальные данные дирижабля.
С такого расстояния чудовищная туша «Титана» придает новый смысл фразе «захватывает дух». Многосекционный баллон длиной чуть больше километра напоминает акулу, надутую гелием через огромную соломинку, воспарившую и теперь лениво раздвигающую на своем пути облака. Обтекаемая гондола изысканно-простых форм с сотнями иллюминаторов устроилась на стальном брюхе, как объевшаяся рыба-прилипала. Она вмещает тысячу пассажиров, три сотни человек обслуживающего персонала, несколько бассейнов, теннисные корты, кинотеатры, рестораны… Я стараюсь не превращать свои впечатления в рекламный проспект, но сознание координатора в моей голове продолжает: «тридцать четыре двигателя приводят в движение эту громадину. Несмотря на свои размеры, дирижабль способен развить скорость до ста восьмидесяти километров в час».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
