неожиданно скончался от чахотки его брат, и поэт остался у матери единственной опорой. С тех пор он играл только по особой нужде и не гнался за крупными выигрышами.
По свидетельству очевидцев, великий русский поэт А.С. Пушкин был страстным картежником. Пристрастил его к большой игре сослуживец по коллегии иностранных дел Никита Всеволожский.
Именно ему будущий знаменитый поэт проиграл свой первый сборник стихотворений, который он готовил к печати.
Серьезно Пушкин пристрастился к игре во время первой, Южной ссылки. Игры в банк и штос приводили к дракам, дуэлям и крупным проигрышам. Историк П. Бартенев писал, как в 1822 году в Кишиневе Пушкин повздорил за игрой с одним из игроков и, сняв сапог, ударил его по лицу. За такую выходку его отправили в Измаил, по дороге ему встретился цыганский табор, с которым он кочевал несколько дней. Тогда и родилась романтическая поэма «Цыганы».
1826 году после Михайловской ссылки в Москве поэт чуть не проиграл пятую неопубликованную главу «Евгения Онегина». В игре с Александром Загряжским поэт поставил на кон новые строфы и дуэльные пистолеты. Отыграться удалось лишь в последний момент. Вскоре поэт снова закладывает многострадальную главу «Евгения Онегина», которую он проиграл в карты случайному попутчику на постоялом дворе. Когда у Пушкина не осталось ничего, кроме любимых дуэльных пистолетов, он поставил их на кон. На этот раз судьба ему улыбнулась, и он возвратил весь проигрыш. В тот раз дуэльные пистолеты защитили честь поэта.
В полицейском списке московских картежников от 1829 года Пушкин значился в одном ряду с графом Федором Толстым и «буяном» Нащокиным. Напротив его номера была сделана особая приписка «известный в Москве банкомет». По словам Алексея Вульфа, Пушкин не раз признавался в том, что страсть к игре – самая сильная и он бы предпочел умереть, чем никогда больше не играть в карты. В черновых вариантах второй главы «Онегина» есть такие строки:
Что до меня, то мне на часть
Досталась пламенная страсть.
Страсть к банку! Ни дары свободы,
Ни Феб, ни слава, ни пиры
Не отвлекли б в минувши годы
Меня от карточной игры;
Пушкин не раз признавался, что карты – это его единственная привязанность
По словам жены Наталии Николаевны, «карты неудержимо влекли его… он до самой зари не мог оторваться от зеленого поля». Известно, что царь Николай I советовал Пушкину бросить картежную игру. «Она тебя портит», – говорил он поэту. «Напротив, ваше величество, – отвечал стихотворец, – она спасает меня от хандры». А свое творчество Пушкин в шутку называл «средством для уплаты карточных долгов».
В 1830 году в Москве судьба свела А.С. Пушкина с помещиком В. С. Огонь-Догановским, опытным игроком в карты, которому поэт в азарте проиграл огромную сумму – 25 тысяч рублей. Выплатить такую огромную сумму сразу он был не в состоянии и выпросил рассрочку на четыре года. В письмах к П. В. Нащокину и П. А. Вяземскому он просит совета, как ему выбраться из сетей Догановского. Этот случай, о котором долго судачили в московских гостиных, едва не расстроил помолвку А.С. Пушкина с Н. Н. Гончаровой.
Профессиональный игрок Василий Семенович Огонь-Догановский превратил свою квартиру в игорный клуб, за которым был установлен полицейский надзор. Дом этот сохранился до наших времен, его можно увидеть, заглянув во двор дома 7 по улице Большая Дмитровка. По мнению литературоведов, в образе модного банкомёта Чекалинского в «Пиковой даме» Пушкин изобразил Огонь-Догановского: «В Москве составилось общество богатых игроков, под председательством славного Чекалинского, проведшего весь век за картами и нажившего некогда миллионы, выигрывая векселя и проигрывая чистые деньги. Долговременная опытность заслужила ему доверенность товарищей, а открытый дом, славный повар, ласковость и веселость приобрели уважение публики…»
Проигрыш В. С. Огонь-Догановскому стал одной из причин к созданию Пушкиным одному из самых драматических по накалу страстей произведений – «Пиковая дама», в котором гений поэта смог охватить и тему быстрого обогащения, и философию игры, и психологию героев, и волнующую всех проблему «рока». По словам поэта, завязка повести не вымышлена, а старуха графиня – это княгиня Наталья Петровна Голицына, игравшая в карты с Людовиком ХV и с самой Марией Антуанеттой, и получившая «тайну трёх карт» от самого графа Сен-Жермена.
Вся повесть строится вокруг карточной игры, которая называлась «штосс» или «фараон».
Штосс запрещали, за него штрафовали, даже ссылали в Сибирь – но всё было бесполезно. Дошло до того, что начальник управы благочиния (тогдашней «полиции нравов», ответственной в том числе и за соблюдение запрета на азартные игры) был арестован за то, что проиграл до копейки все деньги, выделенные на детские приюты.
Кстати, всех, причастных к «магии трех карт», в повести «Пиковая дама» ждал плохой конец. Чаплицкий получил миллионы, но «умер в нищете». Погибает и графиня, владевшая этой роковой тайной. Германн, потеряв на последней карте весь выигрыш, закончил жизнь в сумасшедшем доме. Пушкин словно предупреждает: что желание подчинить «фортуну» личным корыстным целям, всегда наказуемо.
После трагической гибели А.С. Пушкина всего его огромные карточные долги погасил лично Николай I. По словам исследователей, по пушкинским долгам императором было уплачено около 120 тыс. рублей, а выиграл азартный поэт чуть больше 11 тыс.
Знаменитый русский поэт Николай Алексеевич Некрасов был потомственным игроком. Его прапрадед проиграл в карты семь тысяч душ, прадед – две, а дед – все оставшееся состояние. Заядлыми игроками были и братья поэта. Поэтому, когда родился поэт, наследства ему уже почти не осталось. И только Николаю, с его незаурядным везением, первым из всех Некрасовых удалось надолго поймать «удачу за хвост». Николай Алексеевичбыл блестящим игроком и, в отличие от своих родственников и друзей, очень удачливым. Поговаривали, что у него была особая, не совсем честная формула выигрыша, из-за которой многие приятели от него отвернулись.
Благодаря успехам в картах, поэту удавалось содержать журнал «Современник» и расплачиваться по кредитам. Он снимал приличную квартиру, модно одевался и фактически жил на доходы от карточных выигрышей. Поговаривали, что Некрасов дал себе задачу заработать «заветный миллион» рублей. Это про него критик Белинский однажды сказал: «С вами, батенька, опасно садиться играть, без сапог оставите!» Прослыв как блистательный картежник, он играл в самых серьезных заведениях, например в престижном Английском клубе, с самыми известными игроками. Среди его компаньонов, которых он не раз очень крупно обыгрывал, были и императорские сановники. Самый большой выигрыш Некрасова достиг 600 тысяч рублей!
Как вспоминали современники, перед важной игрой Некрасов принимал ванну
