хозяин его еще жив, к тому же довольно стар.
— То есть я должен забрать чужое время жизни?
— Своего-то у тебя нет, — казалось, что гардант издевается, но тот сказал это со всей серьезностью.
— Я не могу так!
— Совсем недавно ты обрек на гибель целое королевство, — сухо констатировал Ийен. — Но если ты такой щепетильный, могу заверить, что его хозяин сам расплатился им за весьма ценный дар врачевания. К тому же, если будешь принимать по капле, у вас обоих будет достаточно времени. Впрочем, подумай, так ли ты сильно хочешь спасти малышку?
В тот момент Мастер Сэйгерен окончательно возненавидел гарданта.
Вспыхнувшие прямо у лица Эная шесть зеленых огоньков вернули его в реальность.
— Задумался? Это уже хорошо, — произнес Ийен.
— Я уже говорил тебе тогда. Мастер Сэйгерен мертв, — отрезал Энай.
— Но теперь-то ты действительно мертв. И не сможешь так бездарно использовать мой подарок, как в прошлый раз. Только выпив его весь можно воскреснуть.
Энай рассмеялся.
— Да с чего ты взял, что я буду это делать? Я выполнил то, о чем мы договаривались. Страж у нового Сэйгерена. Оставь меня в покое.
— Новый Сэйгерен — это ты. Точнее, станешь им, воскреснув.
— Значит, принца ты тоже использовал? Хотел отвести глаза Аркону, а в это время вернуть меня, чтобы я бросил ему вызов?
— Что-то вроде того.
— Нет, Ийен, я в ваши игры больше не играю! Выбери себе другую пешку! — воскликнул Энай и, схватив с лапы гарданта флакончик, замахнулся, чтобы швырнуть его со скалы.
— Например, твою дочь? — невозмутимо сказал гардант, вглядываясь в даль. — Она как раз сейчас собирается использовать Страж.
— Что? — Энай замер, судорожно сжимая в руке драгоценную стекляшку. — Она должна была отдать его Бланку, — глядя в ничего не выражающие глаза гарданта, он похолодел от своей догадки. — Это чье? — прорычал он, потягивая бутылочку Ийену.
— Его.
— Предлагаешь мне убить принца, чтоб спасти Тейю?
— Я не такое чудовище, Сэйгерен, как ты думаешь. Он и так мертв. Ну, почти. Минутой раньше, минутой позже — какая разница? Зато его непрожитой жизни хватит на долгое, долгое время рядом с твоей дорогой дочерью.
— Ненавижу тебя.
— Это для меня не новость, — Ийен раздвинул крылья, приглашая Эная забраться на спину. — Летим?
Оказавшись перед гардантом, Тейя выставила вперед арконит, словно защищаясь.
— Великий Аркон, — дрожащим голосом начала она. — Взгляните. Страж снова сияет. Ведь это значит…
— Ничего это не значит! — Аркон распахнул глаза и спустился на землю, нависнув над ани. — Страж призван не сиять, а защищать. Готова ты защитить от меня этих смертных с его помощью?
— Я?
— А кто же еще? Ведь это ты заставила его сиять. Теперь покажи мне его силу в бою.
— Но я… я не… — стушевалась ани.
Она прерывисто вдохнула. Меньше всего она хотела драться. Она не боялась, что не сможет одолеть Аркона. Сила бурлила в ней, готовая вырваться на волю. Она чувствовала неразрывную связь со Стражем и знала, что когда наступит время, ей не нужны будут навыки боя — он все сделает сам, не нуждаясь даже в безмолвных приказах. Эта магия не была похожа на ее магию, она имела другую природу, но точно также стала с Тейей единым целым. Нет, теперь в своих силах ани не сомневалась.
Но мысль о том, что ей нужно отнять чью-то жизнь, приводила ее в ужас. Даже если это будет оправданная жертва. Тейя чуть не фыркнула раздраженно. Какая несуразица — оправданная жертва. Кто решает, оправдана она или нет? Почему вообще должны быть жертвы? Может, они и существуют только потому, что их кто-то оправдывает?
— Не трать мое время, девочка, — гардант напряг крылья, чтоб снова взлететь.
Она ощущала взгляды на своей спине. Сотни жизней были обречены на гибель по ее вине. Те, кого она встретила на своем пути. Те, кто мог быть ее друзьями, если бы не Разлом. Тейя сглотнула душащий комок. Похоже, ей не оставили выбора. И в случае ее победы кто-то обязательно скажет, что убийство Аркона было оправданным. В случае поражения — оправданным назовут уничтожение арконцев.
— Стойте! Подождите! — она стерла рукавом застилавшие глаза слезы. — Я… я готова.
— Что ж, приступим, — желтые глаза хищно прищурились.
Она воззвала к Стражу. Снова. И снова. Арконит все также ярко сиял, разгоняя своим светом окружающий мрак, но меч не появлялся. Ани обдало жаром. Казавшаяся послушной сила спорила с ее волей, отказывалась делать то, что самой Тейе было чуждо. Чем больше ани пыталась уговорить ее, тем большее сопротивление встречала. И тогда Тейя поняла. Сила Стража — всего лишь сила, обезличенная, неодушевленная, призванная выполнять пожелания носителя, — никак не могла сделать то, чего не хотела хозяйка всей душой. Ани спорила не со Стражем — спорила сама с собой. Она так и не выбрала, кто должен умереть. Потому что никто не должен умирать.
Аркон расхохотался, глядя на ее сокрушенный вид:
— Не повезло тебе, девочка.
Мощным прыжком гардант взмыл в небо, поднял вверх когтистую лапу, готовясь опустить на землю тысячи камней. Тейя обвела виноватым взглядом арконцев. Ее ужас отразился в их глазах. Они поняли: надежды на спасение нет.
И только Бланк смотрел на нее иначе. Как будто происходящее не было для него неожиданностью, как будто он заранее знал, что уговоры не помогут, а драки не будет. И все же отдал ей Страж. Это могло значить только одно: он поверил, что существует третий путь и что Тейя может его отыскать. Даже сейчас, за секунды до смерти, со всем своим непробиваемым упрямством принц ждал этого.
Ей захотелось закричать, что он ошибся, что она была слишком самонадеянной, что если путь и есть, то искать его уже слишком поздно, что она не в силах справиться с этим одна. Но тут Бланк улыбнулся ободряюще, и все слова застряли в горле.
— Не сдавайся! — прочитала ани по его губам.
Она снова окинула взглядом армии, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. Глупые взрослые, заварившие всю эту кашу, замерли истуканами перед разгневанным божеством. И Тейю охватила необъяснимая злость.
— Что вы стоите? Это же ваши дети! — крикнула она что есть сил.
Сама подскочила к ближайшему ребенку и прикрыла его собой. Арконцы словно ожили, поле боя наполнилось множеством звуков: лязг отброшенного оружия, топот ног, крики, приказы. Армии снова схлестнулись, но теперь с другой целью. Они закрывали детей — своих, чужих — без разбора. Объединялись в группы, чтоб сомкнуться над головами детей своеобразными щитами. Тейя не сильно тешила себя надеждами: такая защита не задержит огромную
