просто огромный стратегический запас, приготовленный предусмотрительной Таней. Надо только достать и разогреть.
Олег старается быть тихим. И даже телевизор не включает. Только достает телефон, пролистывает сначала рабочие чаты. Потом — изучает почту и новостные сводки. Ничего особенного не видит. И в итоге просто расслабляется.
После еды Олег ополаскивает посуду и укладывает в посудомойку. Принимает свою вечернюю порцию таблеток и в ванной чистит зубы. Развешивает брошенные после душа полотенца. И случайно цепляется взглядом за росчерки царапин на спине и боках — Танечка постаралась. Олег усмехается. Молодец девочка. Тоже оставила собственнические следы. Хотя, скорее всего, даже не осознавая этого.
Вернувшись в спальню, мужчина с удовольствием оглядывает девушку в своей постели. Та лежит в той же позе, что и прежде. И даже, кажется, ни на миллиметр не сдвинулась. Но стоит Олегу к ней присоединится, как Таня тут же начинает забавно вошкаться — утыкается носом в его ключицы, обнимает рукой и закидывает на бедро ногу. Прижимается так тесно, будто хочет под самые ребра залезть.
И от этого тоже становится так тепло, так отрадно, что Олег на секунду закрывает глаза и задерживает дыхание.
Это его женщина. Маленькая, совсем молоденькая. Но женщина. Его. Его до последнего волоска. До ноготочков на пальчиках миниатюрных ножек. До каждого всхлипа и каждого вздоха.
Его.
И только его.
Теперь надо сделать все, чтобы донести эту мысль до самой Тани.
И именно потому он пишет секретарю, что завтра на работу не приедет. Если, конечно, ничего срочного и сверх кардинального не произойдет. Если что — он будет на связи.
К черту каникулы. Можно и пораньше устроить выходной.
***
На утро мужчина будит Таню откровенными ласками — пробирается пальцами между ножек, ласкает складочки и чувствительный бугорок, а ртом обхватывает нежный розовый сосок. А потом, еще сонную и не до конца проснувшуюся, аккуратно берет, устроившись сбоку.
Доводит до оргазма. И сам с тихим рыком удовлетворения кончает на округлое и мягкое бедро. Окончательно будит.
Как последний романтик, приносит в постель чай и горячие бутерброды. Та от подобного проявления заботы тушуется, но млеет. А Олегу просто и незамысловато приятно смотреть на то, как Таня аккуратно прижимает к губам чашку и кусает теплый поджаренный хлеб с прослойкой из мяса, сыра и огурца. Смешно облизывает пальцы. И снова краснеет, понимая, что наверняка выглядит смешно и нелепо.
Но это не так. Олегу все нравилось. Вот совершенно все.
Жаль, что рано или поздно всегда приходится возвращаться с небес на землю. И серьезный разговор никто не отменял.
— Будем говорить? — спрашивает он, убирая с постели поднос с посудой и вытягиваясь рядом с Таней, — Или ты все еще не готова?
Эти вопросы сбивают девушку с толку. И лишают того романтического флера, в котором она откровенно купалась, отгородившись от всего мира. И потому вжимает голову в плечи и подтягивает одеяло повыше.
Но Олег все равно пробирается под него рукой и накрывает ладонью худую коленку. И ободряюще сжимает пальцы.
— Не боись, девочка, — говорит, — Говори всё, как есть.
Таня еще где-то с минуту молчит, будто собираясь с мыслями. Нервно водит плечами и руками. Кусает губы. А когда начинает говорить, ее голос предательски дрожит. Хотя в итоге получается немного. И вполне Олегом ожидаемо.
Нет. То, что Рената та еще стерва, он знал давно и прекрасно. Но Рената стерва умная и прагматичная. Но она поступила опрометчиво и глупо. А не верить Тане у него причин нет.
— Я не сплю с ней, девочка, — произносит Олег с едва сдерживаемой яростью, — Уже давно. И даже соблазна нет. Только тебя хочу. И ни о ком другом не думаю. Ты веришь?
Таня кивает. Вот только не сразу. И неуверенно. И это царапает мужское самолюбие.
Но чего ему ждать еще? Ее уже обидел один мужчина. Поэтому у нее есть и опыт, и причины сомневаться вновь.
Однако он не будет ей ничего обещать. Ни к чему это. И предлагать выйти за него замуж — тоже. Хотя, признаться, такая мысль приходит к нему — необыкновенно просто и естественно. И даже не ошарашивает. И не пугает.
Вместо этого он просто обнимает ее и прижимает к груди. Успокаивающе гладит по голове и плечам, целует в спутанные, не расчесанные с вечера волосы. Говорит какие-то бессмысленные нежности. Ласкает кончиками пальцев нежную кожу. Та же, как котёнок, ластится и нежится в его руках. Маленькая и трепещущая.
А уж его идея о выходном так и вовсе приводит ее в восторг. И она вскакивает и начинает собираться так быстро и бойко, что невольно заражает своим энтузиазмом и энергией.
Глава 25.2. Татьяна
Вчерашнее сообщения от Светы и Динары я читаю уже в машине. И чувствую жуткий стыд и неловкость — совсем потерялась во времени и пространстве. И совершенно позабыла про собственных подруг, которые, вообще-то, очень обо мне беспокоились!
Света: “Ты должна нам поход в ресторан!”
Динара: “Таня, у тебя все в порядке? Отпишись, пожалуйста!”
Я торопливо пишу ответ обоим.
Свете: “Разумеется. Сегодня я уезжаю за город. Отпишусь, как вернусь”.
И Динаре: “Привет. У меня все хорошо. Прости, что заставила беспокоиться. Уехала за город”
Очень оперативно получаю ответ от Светы: “Развлекаешься, значит?! Ну-ну! Видно, все сложилось прилично, и оперативно съезжать ты не собираешься!”
Чуть позже — от Алиевой: “Главное, что с тобой все в порядке. Ты с Олегом, да? Отдохни как следует. А когда вернешься — устроим девичник!”
Я улыбаюсь и даже зачем-то киваю, хоть это и бессмысленно. Уголком глаза улавливаю устремленный на меня вопросительный взгляд. Непроизвольно вспыхиваю и ерзаю на месте, хотя, по сути, ничего предосудительного я не сделала.
Ну, думаю о чем-то своем. С девчонками переписываюсь. Ничего особенного.
Наверное, поэтому Олег ничего и не спрашивает, ведя машину по-прежнему уверенно и спокойно. И только в гипермаркете, около которого он останавливает по дороге, чтобы купить кое-что из продуктов и вещей, он скупо, но внимательно интересуется моим мнением.
И это…
Так мило!..
После подобного трудно рефлексировать на тему своего несовершенства. Хочется просто наслаждаться моментом.
Это оказывается несложно, надо сказать.
Мне очень нравится, как Олег держится около меня. Иногда касается, кладя ладонь на мою поясницу или плечо, чтобы повернуть в ту или иную сторону. Как ловит взгляд и без вопроса берет понравившийся мне предмет. Я решительно отметаю свою неловкость. И в итоге с моего попустительства тележка наполняется такой горой, будто мы не
