Больше в деревне сестер не видели.
Наутро следующего дня, крытые повозки циркачей покинули Полынь. Девочек разместили в фургоне с прислугой. В дороге циркачи оказались не такими улыбчивыми и веселыми, как на выступлениях. Цирк несколько месяцев колесил по дорогам, иногда давая представления в городах или богатых деревнях. И наконец, прибыл в большой загородный дом, обнесенный высоким забором. Не дом, а крепость.
Сестер поселили в одной из комнат в подвале, где из удобств имелось лишь две кровати и ведро. Дверь на ночь снаружи запирали на задвижку. Мол собак спускаем для охраны и это для вашей же безопасности, объяснил девочкам щербатый охранник.
Сестры не на шутку испугались такому повороту событий. Но на следующее утро их сомнения развеялись: за Марико пришли и пригласили на обучение. Так и потекла жизнь в поместье: Малютку Ко каждый день обучали танцам и умению красиво говорить, а Кита стала помогать на кухне.
Прошли месяцы, Марико стукнул двенадцатый год. Девочка упорно и самозабвенно занималась танцами и была чрезвычайно счастлива, что попала в поместье.
В один из вечеров она с радостным визгом влетела в комнату. Позади нее захлопнулась дверь и скрипнула задвижка. Задремавшая Кита, вскочила на жесткой кровати. «Кита, Кита!» – радостно сообщила Малышка Ко прыгая по комнате и размахивая чем-то блестящим, издающим мелодичный перезвон. «Завтра вечером меня с другими новенькими девочками везут в город на мое первое выступление!» – пояснила девочка и продемонстрировала сестре наряд из тонкой цветной ткани и медных монеток. Сестры обнялись, но на душе у Киты стало неспокойно.
Следующим вечером Марико, вместе с другими молодыми танцовщицами, посадили в крытые повозки и увезли в город.
Кита выполнила все свои обязанности по кухне и легла спать. Но никак не могла заснуть. Её жгло беспокойство. Через маленькое окошко, сквозь металлическую решетку, она долго смотрела на звездное небо, пока небо не начало сереть. Тогда во дворе раздался стук копыт и скрежет колес фургонов. Задвижка двери скрипнула и в комнату, с трудом переставляя ноги вошла Малютка Ко.
В утренних сумерках Кита с ужасом разглядывала сестру: по лицу размазан грим, дорожки слез прочертили грязные борозды на щеках. Красивый наряд из тонкой ткани порван в нескольких местах. А на внутренней стороне бедер, под юбкой из тонкой ткани и медных монет – следы крови.
Кита в панике схватила сестру за руки и, отпихнув в сторону охранника, который закрывал дверь, опрометью бросилась из поместья. Но ворота оказались закрыты и рядом стояли часовые. Сестер схватили и притащили обратно в комнату. Там их держали без еды несколько дней. Каждый день к ним приходил хозяин поместья – мускулистый лысый детина. Не говоря ни слова – он избивал девочек.
А потом все вернулось на круги своя. Кита стала прислуживать в поместье, а Марико почти каждый вечер вывозили в город.
С каждым днем Малютка Ко все больше и больше превращалась в свою тень. Не было уже той веселой девчушки, которая радовала деревню своими танцами и звонким пением.
Но Кита не сдалась. Девушка стала продумывать побег. Она запоминала, кто из охранников, когда дежурит. Она воровала краюхи хлеба и делала из них сухари, пряча у себя в кровати. А однажды ей посчастливилось стащить у местной знахарки пучок сон-травы, которую та заваривала слугам, если кто мучился бессонницей.
И вот, когда все было готово, Кита принесла ужин охранникам, добавив в него отвар сон-травы. Той ночью сестрам удалось открыть ворота и сбежать из поместья.
Откуда же Кита было знать, что бежать некуда.
В ближайшей к поместью деревне, никто не открыл беглянкам дверь. Люди закрывали ставни на окнах и отворачивались на улице.
Проблуждав и замерзнув в лесу, сестры заснули в стогу сена на поле, где их и нашли преследователи с собаками.
Девочек жестоко избили и притащили обратно в поместье. Марико бросили в комнату в подвале. А на утро за ней пришел щербатый охранник. Рука у него была перевязана окровавленной тряпицей – всем, кто заснул в ночь побега на посту, содрали в наказание лоскут кожи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Щербатый грубо вывалок Малютку Ко во двор поместья. Там уже собрались все танцовщицы и вся прислуга. На ярком солнце, посреди двора, привязанная к столбу, стояла окровавленная Кита с распухшим от побоев лицом. Из толпы вышел хозяин поместья. Лысый силач произнес обвинительную речь против сестер. Потом накинул на шею Киты кожаный шнурок и медленно задушил девушку. Все это время, щербатый держал Марико так, чтобы девочка не могла отвернуться и смотрела, запоминала, как гаснет жизнь в глазах сестры.
Но это было еще не все наказание.
Малютку Ко связали и бросили в повозку. Повозка долго колесила по дорогам. Марико то приходила в себя, то вновь проваливалась в забытье. Иногда ее насильно поили и кормили, чтобы не умерла.
Спустя недели повозка прибыли в крупный приморский город Ноби. Там Марико продали в портовый бордель за несколько медных монет. Бордель находился на улице, на домах которой были развешаны красные бумажные фонари. По этим фонарям, матрос любой страны понимал, какие услуги предложат ему в этой части города.
Шли годы. Марико не умерла, не спилась и не превратилась в развалину. И даже не потеряла достоинство, если так можно сказать о портовой шлюхе.
Марико ни на минуту не забывала взгляд сестры у столба полный страха и отчаянья. Вспомнила она и потяжелевшую мошну на поясе дяди, когда тот внезапно переменил свое решение об отъезде девочек.
Марико получила определенную известность и популярность в борделях на улице Красных фонарей. Все знали ее под именем Малышка Ко.
Со временем она перестала обслуживать обычных матросов. К ней приходили солидные купцы, боцманы с судов и даже капитаны.
Трубка прогорела, костер потух. Обескураженные историей Аргилай и Трицитиана с напряжением ждали продолжения.
Сарган постучал чашей трубки по каблуку, вытряхивая сгоревший табак, и произнес:
– В том борделе мы и познакомились.
– Сарган оказался тем самым сказочным принцем, что спас меня из заточения. – сообщила Марико с грустной улыбкой.
– Мне жаль твою сестру. – искренне посочувствовал Лаи. Он поднял взгляд на Марико и не узнал ее.
Лицо красивой женщины изменилось. Миндалевидные зеленые глаза с вечной искоркой задора сейчас излучали холод, пухлые алые губы сжались узкую полоску, а на лбу, между бровей-полумесяцев появилась глубокая морщина.
– Сейчас мне не нужно сочувствие! – голосом, больше похожим на лай собаки, жестко ответила Марико. – Мне нужна помощь. – она отвязала от пояса кошелек, набитый монетами и подкинула в руке. – Эти деньги я привезла для своего дяди. Ему придется их съесть. Все, до последней монеты. Это моя месть за предательство. Вы ведь поможете мне?
Глава 15 – Угрюмый рыцарь.
Древняя, изъеденная молью, легенда гласит, что впервые бодрящий напиток из зерен кофе был открыт ваницианским пастухом. Козы, которых он пас, повадились пожирать красные плоды с какого-то куста, коих в округе росло множество. Что самое удивительное козы не сдохли, а напротив словно ожили – принялись бешено носиться и прыгать, как кролики. Пастуху стало интересно, и он отнес плоды старосте своей деревни. Староста, пытаясь раскрыть тайну прыгающих коз, занялся экспериментами на себе. В сыром виде плоды оказались невкусными, в жареном – горькими и жесткими. Но когда староста обжарил их, смолол, как зерно, а затем сварил, лишь тогда он открыл для себя и для всего мира удивительнейший напиток. Впрочем, история умалчивает, как высоко прыгал староста и носился ли вместе с козами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Первым в Хадоле кофе распробовал гномий король Бабах. Ему так понравился этот бодрящий, ароматный напиток, что обозы с кофе рекой потекли в королевство гномов. Редкий гном шел работать в шахту, предварительно не выпив чашечку, а то и котелочек горького напитка.
Обозы с кофе катились через весь Хадол в сторону королевства гномов и, разумеется, по дороге часть мешков оседала в больших городах. Так, этот чудесный напиток стал появляться в богатых тавернах Тильбона и Грейсвана.
