Моллен, увидев нашу честную компанию, скривился, но от разговора уходить не стал. Спросил у меня раздраженно, почему я не взяла артефакт – он знает, что мы добрались до вершины, поэтому можем ему не врать!..
На это я, пожав плечами, заявила, что там и брать оказалось нечего. Ерунда это какая-то, а не артефакт!
Но если господин ректор пожелает в свой дом в Хальстатте красный пульсирующий светильник, то может лично отправиться на вершину Урату, пока драконы не очнулись.
Защитное поле работает, а вот смертельного излучения больше нет. Так что, при определенном везении и упорстве, а также мастерстве в заклинаниях, до той пещеры он все-таки доберется.
– Что ты сделала с артефактом, Брук Саммерс?! – изменившись в лице, прохрипел Моллен.
И продолжал меняться.
На это я подумала, что вот-вот увижу еще одну боевую трансформацию, и это будет не самое приятное в моей жизни зрелище.
Но Шоур был рядом, Адриан, Семен, Брендан, Идришш и Шерашш тоже. Смотрели на Моллена с таким видом, что до низложения ректора с применением магической и физической силы было недалеко.
– Камень цел, – пожала я плечами. – Лежит себе в пещере, но вреда он больше не причинит. Никому, Моллен!.. И вообще, советую вам завязывать с революционной деятельностью, до добра она вас не доведет. Я стану молчать, остальные тоже, но если Эрата Фар Арента продолжит мутить воду в Аренте или Адерашше, знайте, на нас может напасть внезапная словоохотливость. Да и в целом, ваше поведение довольно странное, так что за остальных из нашей команды я не ручаюсь.
За двух наших драконов, например. Они могли сложить одно с другим, а затем сделать вполне логичные выводы.
Моллен переменился в лице, после чего решил убраться из моей комнаты, тогда как мы дружно убрались из Даргеша.
Единственное, я посетила Дунканов перед отъездом. Не знала, когда мы увидимся в следующий раз и будет ли у нас возможность когда-либо встретиться. Севастусу не попасть в Аренту, а для меня дорога в Даргеш закрыта навсегда.
Парни поехали со мной – все, кроме Адриана и двух заносчивых драконов с переломами. Но тех никто и никуда не приглашал.
Перед нашим отъездом в дом Дунканов Адриан заявил, что он признает: Севастус может быть его отцом; голос крови и метка рода матери говорят в пользу этого. К тому же он слышал, как ругались родители, и причиной их споров всегда было прошлое его мамы.
Но для него отец только один – Инай Иварт, и никто другой. Даже если тот ему неродной.
В общем, отказался посетить Дунканов, но все же сумел принять ситуацию такой, какая она есть, после чего стал вести себя со мной как старший, умудренный опытом брат.
То есть продолжал меня изводить, но уже советами и своей сомнительной мудростью.
Заявил, что ему не слишком-то нравится мой выбор и что я, как победительница Большого Турнира и носительница Абсолютной Магии, могла бы сделать партию и получше. Как только мы вернемся в Аренту, он подумает об этом и предложит мне несколько кандидатов из самых благородных драконьих семей Аренты.
На это Шоур предложил Адриану полюбоваться на себя с зубами. Еще одно подобное замечание, и он останется без них.
Именно так – окруженная демонической и братской любовью, а еще привычными ссорами драконов с демонами, я и прибыла на Трон.
Вскоре туда явился и принц Хайден Делинг с делегацией из высших чинов Аренты.
Ждали не его, но король Мариус оказался занят смотром войск и подготовкой к теоретическому будущему вторжению со стороны Даргеша, так что пришлось довольствоваться кронпринцем.
И да, мы успели передать в Аренту о том, что произошло в Даргеше.
После торжественной части с утомительными речами принц Хайден попросил меня о прогулке – заявил, что желает поговорить наедине.
Вскоре мы отправились бродить по дорожкам губернаторского сада. Выбирали самые тенистые места, потому что до Даргеша было недалеко и солнце жарило так, словно его науськали драконы, которые не простили нам победы.
Убрав ветку магнолии на моем пути, Хайден попросил звать его по имени. В этот самый момент что-то произошло… Внутри меня – между его драконом и Даллис, которая, утомленная первым превращением, ненадолго заснула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но тут же встрепенулась, посмотрела на кронпринца Аренты через мои глаза и сделала это с излишним интересом.
Мне этот интерес не понравился, и я не позволила. Вспомнила свой опыт с древним артефактом, затем нашла и… Надеюсь, я все сделала правильно и ничего не сломала у нас внутри.
Если это и было притяжение истинной пары, то, используя свой Дар Абсолютной магии и опыт, полученный на вершине Урату, я его погасила. От него ничего не осталось – лишь вежливый интерес, когда я рассказывала Хайдену обо всем в самых мельчайших подробностях.
С самого начала – с момента нашего приезда в Даргеш… Хотя нет, пришлось начать с момента моего рождения. Нет же, вернуться еще дальше – к моменту, когда Севастус Дункан проникся идеями Весперса Саммерса.
Об этом я и говорила, радуясь тому, что принц внимательно меня слушает. Единственное, выпускала кое-какие имена и особо щекотливые подробности. Не прозвучало ни имени Миллисенты Иварт, ни Иная Иварта; ничего не сказала я и о связи Моллена с заговорщиками.
Решила, что некоторые тайны должны оставаться тайнами. До поры до времени.
К тому же Моллен извинился, но сделал это в присущей ему странной манере.
Днем ранее он передал мне на Трон письмо с одним из моряков-нари. В нем ректор сообщал, что Ариус Эсгарон готовил на меня покушение. Весь Большой Турнир мой враг терпеливо выжидал, когда я дам слабину и драконы сполна отыграются на мне за его унижения.
Вместо этого мы вышли победителями, и Эсгарон решил действовать сам.
Но ему не удалось.
Покушения не было, потому что его остановила Эрата Фар Арента, и Моллен пообещал мне, что бывшего декана Академии Хальстатта я не увижу больше никогда.
Я решила, что это было извинение с его стороны – таким вот затейливым образом. Поэтому не стала ничего говорить принцу о связи Моллена с сопротивлением.
К тому же в письме ректор сообщал, что решил навсегда остаться в Даргеше со своими соратниками по духу. Собирался бороться с драконами в среде их обитания и перебрался на Драконий Континент вместе со всем братством.
Как по мне, это было самым верным решением. Нари встретят их с распростертыми объятиями, да и драконов в Даргеше намного больше, чем в Аренте, и Моллену всегда будет чем заняться.
Но принцу об этом я тоже не рассказала.
Вместо этого заявила, что испортила древний драконий артефакт. Нет, спустить его с горы, а потом тайными тропами передать в Аренту – потому что это оружие невероятной силы, и Делинги тоже не отказались бы его заполучить, – у нашей команды не было никакой возможности.
Его бы отобрали, а потом нас убили, и драконы совершили задуманное. Напали бы на Аренту.
Но теперь у них ничего не выйдет, потому что я сделала то, что сделала.
– Они никогда его не починят, – уверенно заявила я принцу. – Я хорошо постаралась. Уж что-то, а ломать я умею!
В подтверждение своих слов продемонстрировала Хайдену Делингу мощь Абсолютной магии.
– Королевская семья Делингов премного тебе благодарна, – придя в себя от изумления, произнес принц. – Я знаю, вы получили щедрое денежное вознаграждение в Даргеше, но и мы не хотим отставать от них и тоже умеем быть благодарными. Что ты хочешь за свои старания, Брук Саммерс?
– То есть за победу на Большом Турнире и за то, что мы остановили вторжение в Мисталь? – принялась перечислять, набивая себе цену. – За то, что я вдоволь унизила драконов Элефсины, показав им, что мы, из Аренты, сильнее их всех вместе взятых, потому что мы всегда держимся вместе?
Наша сила в единстве, сказала ему, и принц Хайден Делинг, немного подумав, подтвердил, что я, несомненно, права. Несокрушимая сила Аренты именно в этом.
– Да, у меня есть кое-какие желания, – хищно улыбнулась ему. – Вот, я приготовила целый список!
