Томас Саутвуд на минуту засомневался в правильности своего поступка, но тут же решительно тряхнул головой. Глупости все это! Она ничего не понимает! Получив своего сына, Кейнан-реис, вне всякого сомнения, взял бы вторую жену, потом третью и четвертую. Индия не потерпела бы соперниц, и кто знает, на что решилась бы и чем кончила! В Гленкирке, в привычной обстановке, ей будет лучше. Они как-нибудь объяснят ее долгое отсутствие и найдут ей мужа.
— С тобой на борту мне будет трудно добраться до-Англии, а опасность возрастет втрое, — глядя в глаза кузине, объявил он. — Мы в любую минуту можем ввязаться в сражение с берберскими пиратами. Я везу тебя в Неаполь к твоей бабушке, леди Стюарт-Хепберн. Через несколько месяцев ты вернешься и скажешь, что все это время провела у нее.
— А что сказать о бедном Адриане Ли? — бросила Индия.
— Мощи святые, Индия! Неужели ты все еще неравнодушна к этой чванливой жабе?
— Мне он абсолютно безразличен, — уничтожающе фыркнула Индия. — Я люблю мужа, но Адриан из-за меня попал на галеры! Почему ты не освободил его?
— Не мог. Иначе пришлось бы возиться с остальными галерными рабами. Ради Бога, Индия! Твой бывший поклонник прикован к веслу вместе с еще четырьмя невольниками. Я не имею права приказать освободить его, и если бы попытался увести Адриана, остальные подняли бы мятеж. Я не имел права ставить под удар весь план побега. Кроме того. Ли заслуживает наказания за то, что похитил тебя из родного дома.
— Ты настоящий ублюдок. Том! — прошипела Индия. — И если поселил меня в этой каюте, можешь немедленно убираться! Я не желаю тебя видеть! Никогда! Слишком легко ты распоряжаешься чужими судьбами, пытаясь спасти свой проклятый корабль!
— Этот проклятый корабль доставит тебя домой! — рассерженно завопил капитан.
— Теперь мой дом — Эль-Синут, — упрямо заявила Индия.
Глава 15
Шторм, однако, бушевал недолго, и утро встретило беглецов солнцем и ясным небом. Грозовые тучи рассеялись, и свежий ветер раздувал паруса, гоня судно к Неаполю. К этому времени исчезновение жены дея вместе со служанкой, разумеется, обнаружили, как и тот неопровержимый факт, что барк больше не стоит в гавани. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы связать воедино оба этих неприятных известия, особенно если кто-то увидит на стене «кошки»с привязанными веревками. Джеймс сумел вырвать свою и забросил подальше, однако вторая застряла слишком крепко. Но вряд ли их поймают, прежде чем они доберутся до Неаполя. Пока за деем пошлют, пока снарядят погоню, пройдет не менее двух дней.
Им повезло. Они не встретили ни единого судна и на третьи сутки оказались вблизи неапольской гавани. Индия стояла у борта, восхищенная нежными персиково-сиреневыми оттенками южного неба. Клочья жемчужно-серебристого тумана повисли в воздухе обрывками дорогого прозрачного шелка. Там и сям из дымки возникали крохотные островки, возле которых стояли десятки рыбачьих лодок. Над спокойным морем разносился звон церковного колокола. Легкий бриз шевелил паруса. И судно скользило по воде подобно кораблику из сказки. Воздух был очень теплым и влажным.
— Ну вот, — объявил подошедший Томас; — еще несколько часов — и ты увидишь бабушку. Оставайся на борту, пока я не поговорю с леди Стюарт-Хепберн. Уверен, что она немедленно известит родителей о твоем появлении, и, откровенно говоря, вздохну с облегчением, когда избавлюсь от такой обузы. От тебя одни неприятности, Индия.
— А ты, дорогой кузен, — напыщенный осел! — огрызнулась та.
— Когда-нибудь ты простишь меня и поймешь, что я поступил так ради твоего же блага, — мягко ответил Том-Злоба и раздражение превратили золотистые глаза Индии в чистый янтарь.
— Иди к дьяволу! — прошипела она и торопливо удалилась в каюту.
— Капитан искал вас, миледи, — сообщила Мегги.
— И нашел! — фыркнула Индия. — Хорошо, что я больше его не увижу! Остается надеяться, что леди Стюарт-Хепберн не будет обращаться со мной так же снисходительно-участливо.
— Вы не зовете ее бабушкой? — удивилась Мегги.
— Она мать моего отчима, и мы встречались всего лишь однажды, во Франции, два года назад. Я звала ее бабушкой исключительно ради отчима, хотя мне это совсем не нравилось.
Но мои дед с бабкой со стороны Линдли были уже в могиле к тому времени, как мать с отцом поженились, а что касается родителей мамы, так граф Брок-Керн — тоже ее отчим. Женщины в нашей семье долго живут и поэтому успевают выйти замуж по несколько раз.
Сострадательный Нокс принес им легкий обед — лепешки, инжир и небольшой кувшин пресной воды. Мегги принесла тазик и помогла госпоже умыться. Вещей у них не было, одежда — только та, в которой их похитили. Даже щетки и драгоценности Индии остались в Эль-Синуте. Но может, хотя бы это даст понять дею, что она покинула его не по собственной воле?
«Кейнан! — Сердце Индии готово было разорваться от боли. Сколько миль разделяет их?! — Кейнан! Я люблю тебя! Пожалуйста, отыщи меня! Пожалуйста!»
«Король Карл» бросил якорь в гавани Неаполя. Они сменили флаг дея, под котором плыли все это время, на два других — английского королевства и торговой компании «О'Малли — Смолл».
Капитан Томас Саутвуд немедленно сошел на берег, зарегистрировал судно у смотрителя порта, объяснив, что они бежали из берберского плена, похитив собственное судно, и велел поскорее закрасить новое название и написать старое на бортах и корме.
Завершив самые срочные дела, он спросил дорогу к вилле «Золотая рыбка», нанял лошадь и отправился в небольшое поместье в окрестностях города. Именно сюда приехала когда-то прекрасная Катриона Лесли, чтобы выйти замуж за любимого, Френсиса Стюарта-Хепберна. Отсюда ее похитили и продали в турецкую неволю. Но Френсис не мыслил себе жизни без нее и, не смирившись с потерей, переплыл три моря и два пролива, чтобы ее найти. Они не вернулись сюда, ибо леди Стюарт-Хепберн не могла вынести боли воспоминаний. Вместо этого они переехали на другую виллу, выстроенную в холмах, возвышавшихся над Римом. Но годы исцелили нанесенные раны, и постепенно супруги каждый год стали проводить лето в Неаполе. Лорд Босуэлл обожал тепло и солнце юга. Здесь его и похоронили, а сердце вынули и поместили в маленькую шкатулку резного дуба, заключенную в изящный серебряный ковчежец, который всегда стоял на столике у постели его жены. Она брала его с собой в путешествия и просила похоронить с ней в одном гробу.
Ворота растворил улыбающийся привратник. Входную дверь распахнул мрачный сын шотландских гор в килте — Что надо? — пробурчал он.
— Я капитан Томас Саутвуд, на службе у торговой компании «О'Малли — Смолл». Прошу разрешения видеть леди Стюарт-Хепберн.
