– А теперь спи. Я буду с тобой, – она взяла его жесткую и шершавую от работы с землей ладонь, поцеловала и приложила к своей щеке. Он счастливо вздохнул и закрыл глаза. И каждый раз, когда он в эту ночь просыпался и снова забывался неспокойным сном, Эва была рядом с ним…
Три дня и три ночи она жила в страхе за его жизнь. Она засыпала буквально на пару минут – и снова просыпалась, покрываясь холодным потом от ужасной мысли, что он умер. С огромным облегчением, которое она испытывала, слыша его спокойное дыхание и мерное пиканье аппаратуры, не могло сравниться ни одно чувство на земле.
У нее было время за эти долгие три дня и три ночи признаться себе, насколько сильно она любит его, как боится его потерять, как одинока была бы ее жизнь без него и… что она не хочет такой жизни.
Это и был тот самый знак судьбы, о котором Эва так неосмотрительно просила…
– Витек… – сказала она через неделю. – Я бы хотела… хотела бы дать тебе ответ.
Он оторвал взгляд от аппетитного обеда, который она собственноручно для него приготовила, и растерянно взмахнул вилкой.
– Но… это нелегко.
Он отодвинул поднос, проводив остатки еды жалобным взглядом, и устроился на подушках поудобнее, приготовившись слушать.
– Потому что, понимаешь… я согласна.
Блеск в его глазах показывал, что Витольд понимает, о каком согласии говорила Эва, но он решил ее немножко поддразнить. За те недели неуверенности.
– Отлично, – сказал он, и Эва просияла. – Тогда на завтра я тебя попрошу сделать отбивные, картошку фри и свекольный салат. И компот… – он мечтательно вздохнул. – Вишневый компот, о да…
– Но… ты о чем говоришь? – растерялась она.
– Мы же говорили с тобой о том, что ты завтра придешь и принесешь обед. Ты только что согласилась – вот я тебе и делаю заказ. Только никак не пойму, о каких трудностях ты говоришь – ты же сама настаивала, что будешь меня кормить!
– Да я не на это дала согласие! – крикнула она со злостью и тут же увидела улыбку, мелькнувшую и спрятавшуюся в уголке его губ. – Ты подлый! Ты… ты… Я тебе тут в любви признаюсь, а ты…
– О любви разговора не было!
– Я с тобой обручилась! Дала тебе согласие замуж за тебя выйти!
– Об этом ты тоже не вспоминала.
– Как раз об этом я и вспоминала! Я согласна быть твоей женой – отныне и навсегда и на веки вечные. Если, конечно, твое предложение еще актуально… – закончила она неуверенно.
– Во-первых, это было не предложение, а просто горячее желание. Во-вторых, Эва Злотовская, окажешь ли ты мне честь стать моей женой и матерью моих детей? И на этот раз я не приму никакого «не знаю, мне надо подумать»!
– Да, Витенька. Да, да, да! Я согласна! – быстро сказала Эва, чтобы он вдруг ненароком не передумал.
– Тогда сейчас, моя дорогая, – он взял ее руку в свои и поглаживал ее пальцы, – ты отправишься в загс, там запишешься на самую ближайшую дату, и никаких отговорок я слышать не хочу. Я хочу, чтобы Юленька родилась в законном браке.
У Эвы в глазах стояли слезы: Витольд, ее необыкновенный, любимый, самый лучший на свете Витольд в первую очередь думал о дочке. Причем не о своей дочке! Потрясающе!
– Ты же понимаешь, что эта спешка оправданна? – на этот раз он ласково погладил ее по животу.
О да, в этом случае действительно спешка была не лишней.
– Хорошо, побегу, – Эва вскочила, готовая к немедленному действию. – Могу я купить себе платье? – на пороге палаты она повернулась и смотрела на своего суженого огромными, все еще не верящими глазами.
– Не можешь. А должна! Если только ты не проповедуешь натуризм. Хотя я мог бы и с этим смириться.
– Нет! Тогда куплю. Я видела в Галерее на Мокотова, в магазине для беременных, такое симпатичное, в вересковых и сиреневых тонах, и в нем почти не заметен будет живот.
– Но я хочу видеть твой маленький инкубатор!
– Ах ты хулиган! А ты во что оденешься? Ведь не станешь же ты на своих загипсованных конечностях прыгать в поисках костюма! – вдруг встревожилась Эва.
– Я пойду в пижаме, – ответил он невозмутимо.
– Я попрошу Анджея, он что-нибудь придумает.
– Только не забудь напомнить ему в таком случае, что на мне ортопедический корсет, пусть он купит что-нибудь на слона.
– Бедняга… – машинально вздохнула Эва, хотя все ее мысли уже вертелись вокруг свадьбы. А еще нужно позвать свидетелей!
– Молочник и сторож.
– Витек!
– Ну так я же понимаю, что ты в качестве свидетеля обязательно пригласишь своего Анджея!
– Моего Анджея?! – Эва чуть не задохнулась от возмущения. – Возьми свои слова обратно. Немедленно возьми свои слова обратно, потому что…
Витольд улыбнулся. Он обожал свою невесту.
– Хорошо-хорошо, беру. Некоторое время назад я наконец перестал тебя к нему ревновать.
– Серьезно? – удивилась Эва и вдруг поняла, что и она сама ведь какое-то время назад освободилась от влюбленности в Анджея Садовского. Теперь с ее стороны к нему была искренняя, сердечная симпатия, но без любовного подтекста. И… осознание этого факта принесло ей огромное облегчение. – Что ж, замечательно, – она просияла. – Анджей и Каролина. Годится? Годится. А я иду организовывать свадьбу. Кольца купить?
Эва смело вошла во Дворец бракосочетаний в Средместье, потому что всегда мечтала о свадьбе именно во Дворце бракосочетаний. Прошла по коридору к комнате 214 и… встала как вкопанная.
Перед дверью комнаты 214 сидел не кто иной, как Анджей.
– Ты что тут делаешь? – воскликнули они в унисон.
– Ты первая отвечай, – велел он решительно.
– У нас с Витольдом свадьба, – ответила она высокомерно. – А ты?
– Ну, у меня с Витольдом свадьбы не намечается. А вот с Каролиной – да. Мы решили зарегистрироваться в ближайший свободный день…
– И мы тоже!
– Точно. Из-за этого несчастного случая все вокруг решили пережениться…
– Ты – это еще не все! – заметила она злорадно.
– Нет. Но я и твоя мама – это уже много, – ответил он ей не менее злорадно.
– Моя мама?! А где моя мама?!
– Она внутри, в кабинете. Я как раз ее жду. Я пришел полчаса назад, заполнил все бумажки, выхожу – и кто следующий за мной в очереди? Правильно – твоя мама! Ян полетел в Ирландию за документами. Ну, неплохой фокус, а? Эй, надеюсь, ты не собираешься плакать?
– Я не плачу. Просто… соринка в глаз попала. И вообще – взбираться на второй этаж по лестнице пешком на девятом месяце довольно трудно!
– Кстати, о девятом месяце… а ты уверена, что у тебя есть эти две недели в запасе? Потому что ближайшая дата регистрации у них тут только через две недели.
– Ничего, дотяну! – она легкомысленно махнула рукой. – Зато Витольд будет выглядеть как человек, а не как египетская мумия. Ты ему должен купить костюм, только не забудь, что у него шея в корсете.
