Он покачал головой.
— Аббат знает.
— Тогда ко мне, — решил я и втайне порадовался, что хоть кто-то в монастыре меня слушается, так как Сигизмунд беспрекословно пошел рядом со мной. — Расскажешь, что у тебя за труды…
— Что мои, — возразил он живо. — Представляю, какие битвы ведете вы, сэр Ричард!
В моей келье я сам помог ему снять железо доспехов, он стеснялся и все порывался выйти, чтобы это сделали монахи или послушники, затем послушно сел к столу, где я сперва насоздавал различных видов сыра, он принялся за них с таким энтузиазмом, словно за это время стал вообще вегетарианцем, но когда на столе появилось блюдо с ветчиной и бужениной, он довольно заурчал, а в глазах разгорелся здоровый блеск.
Я наблюдал за ним с любовью и нежностью. Его мир прост и чист, и где бы он ни оказывался, все равно сам остается чистым, и люди вокруг него хоть на какое-то время становятся лучше.
— Кстати, — сказал я, — ты ведь здесь вовсе не потому, что соскучился по монахам.
Он мягко улыбнулся.
— Сэр Ричард, они нуждаются во мне.
— Я уже понял, — ответил я. — Что на этот раз?
Он покачал головой.
— Вам не стоит даже спрашивать. Как я слышал, у вас завтра очень серьезное испытание. Настолько серьезное, что даже не знаю… Мне сказать не сказали, но я понял, что судьба всего Храма будет зависеть, сумеете ли вы устоять перед натиском сил Зла…
— Я такое добро, — заверил я, — что любое зло устрашится и падет на колени! Но я все равно схвачу и зверски расчленю во имя добра и гуманности. А у тебя что?
Он помялся, но не умеет все еще врать, когда задают прямые вопросы и смотрят в глаза.
— Слева от монастыря, — ответил он с огромной неохотой, — на расстоянии мили есть старый портал. Раз в три месяца открывается…
— Ого, — сказал я, — и куда через него можно попасть?
Он дернулся, посмотрел на меня с испугом и отвращением.
— Куда? Сэр Ричард! Мы знаем только, что прет оттуда. Это… это исчадия ада. Они отвратительны!.. Отец настоятель, как поговаривают в Храме, мог бы уничтожить тот портал, однако он почему-то медлит…
— Почему? — спросил я живо.
Он поморщился.
— Всякое говорят…
— Например?
— Дескать, этот портал вблизи Храма будет напоминанием, что зло присутствует всегда. Человек всю жизнь должен бороться с ним, обучать своих детей и защищать от той тьмы других.
Я подумал, сказал с одобрением:
— Аббат прав. По очень высокой, правда, мерке. Не всем это видно и не все поймут. Но прав. И ты прибыл, чтобы отправиться туда и встретить этих гадов?
— Вы в самом деле все понимаете, — сказал он серьезно. — Этот портал еще и место особых испытаний. Но не в этот раз. Монахи заняты сохранением Храма.
Я насторожился.
— Постой-постой. Это в каком смысле?
Он ответил с недоумением:
— В самом прямом.
— Но разве… не прячутся в пещерах?
— Прячутся, — подтвердил он. — Но раньше и Храм удавалось сохранить. Сейчас же неизвестно, хватит ли объединенной мощи… Потому сразу два варианта.
— Значит, — поинтересовался я, — ты только прибыл и сразу в бой… Да, это твоя жизнь, Сигизмунд. Вечная борьба со злом. Что ж, я пойду попрошу для себя какую-нить лошадку.
Он вскрикнул встревоженно:
— Сэр Ричард! Вам завтра великое испытание, о чем вы говорите? Вам нужны будут все силы. До последней капли.
Я поморщился.
— Какие могут быть испытания в часовне?.. Разве что прочесть десяток молитв и не сбиться… Это я смогу, ты же знаешь, какой я ревностный этот, как его, ага, христианин!. А вот если сходим к порталу и малость там побуяним, мне такое деяние вдруг да зачтется при испытании?
Он задумался, что так непривычно для него, сказал нерешительно:
— Наверное, вы правы, сэр Ричард…
— Буду готов через пару минут, — сказал я и пошел к выходу.
Глава 3
Недоставало только Бобика, который помчится впереди, даже Сигизмунд как-то странно поглядывает вперед, словно все-таки видит его там, бегущего ровными прыжками и постоянно поглядывающего по сторонам, вдруг да близко добыча…
А может, и видит, мелькнула пугливая мысль. Что-то с этим Бобиком не совсем понятно. То ли взрослеет и переходит в новую стадию, в смысле, обретает новые возможности, то ли это свойственно только особому расположению Храма и монастыря…
Сигизмунд смотрит вперед красиво и целеустремленно, мне даже почудилось, что на его лицо падает отсвет великих битв, сражений и подвигов во имя церкви и всего человечества, а красные кресты на груди и щите полыхают красным огнем.
Если правосудие, мелькнула мысль, и пошло по неправильному пути, то наша гребаная толерантность и политкорректность, над которыми кто только не ржет и кто только о них не вытирает ноги, ни при чем.
Началось это еще в каменном веке, отмечено в законах Хаммурапи и Ашурбанипала, Рима и Греции, а на заре ранней Европы то же самое: в России за убийство простолюдина нужно было заплатить пять гривен, за убийство знатного — побольше, но опять же не око за око, зуб за зуб, а какая-то странная мягкотелость… Казалось бы, все просто: убил — будешь убитым сам! Так нет же, отделывается штрафом, а в эпоху попозже — тюремным сроком со всеми удобствами.
Наверное, я все еще ветхозаветный человек, для которого формула: око за око — понятна и справедлива, а все остальные… нет, там явно подыгрывают преступникам.
Сигизмунд еще ригористичнее, он за справедливость и только за справедливость. Милосердие до него если и достучится, то не раньше, чем не просто повзрослеет, а вообще постареет. Хотя некоторые так и остаются юными до смерти от старости, почему-то это считается хорошо…
Впереди поднялись невысокие, но довольно скалистые горы, я рассмотрел изумрудно-зеленую искорку, но в седле трудно сосредоточиться и сфокусироваться так, чтобы приблизить изображение и рассмотреть в подробностях.
Сигизмунд увидел, что я всматриваюсь во что-то, ему пока недоступное, спросил с интересом:
— Что-то увидели?
— Зеленый огонек, — ответил я. — Или не огонек… но что-то блестит, как спинка бронзовки под солнцем.
— Ого, — сказал он пораженно, — в том месте как раз и есть портал. Неужели пробудился чуть раньше?..
— Опасно?
Он сказал торопливо:
— Лучше поспешим…
Его красавец конь ринулся в галоп, мой конь попытался было идти рядом, но ощутил по мне, что обогнать можно, начал наращивать скорость еще и еще, хорошие кони в монастыре, я даже не стал оглядываться на быстро уменьшающегося позади Сигизмунда, потому что зеленый блеск впереди растет быстро, и что-то в нем зловещее даже с виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
