- Не могут, - покачал головой Андре. Слабая улыбка, тронувшая его губы, убедила меня в правдивости этих слов. - Учитывая, что перед этим он похитил мою жену, меня оправдал бы любой суд. Но до суда дело не дойдёт. Шериф - вменяемый человек, и мы с ним в хороших отношениях. Что же касается пожара...
- С пожаром всё в полном порядке, - небрежно отмахнулась я. - Мейсон так сильно разозлился, когда я сбежала, что, должно быть, не заметил, как опрокинул свечу. А дальше пламя распространилось по всему дому.
- Умница!
Андре нежно поцеловал меня в макушку.
- Неосторожное поведение с огнём чревато крайне неприятными последствиями, - поучительно произнесла я, разводя руками.
- Это точно, - подтвердил Андре, глядя на меня с веселым любопытством. - Ладно, - сказал он, вставая, - как насчёт того, чтобы лечь спать? Завтра с утра нас ждёт шериф. Его чрезвычайно интересует документы из того секретера, но он отлично понимает, что без твоей помощи их не прочитать.
Я тяжело вздохнула. Вот так, сначала зачаровывай вещь, а потом расколдовывай, возвращая в прежнее состояние. Что ж, во всяком случае проблема трудоустройства мне такими темпами не грозит.
К шерифу мы на следующий день наведались. Я работала с документами, возвращая им возможность быть прочитанными, и сразу же передавала работникам местных правоохранительных органов. Если зачаровать было достаточно секретер, то теперь приходилось работать с каждой бумажкой. Зато результаты не заставили себя ждать. Вскоре выяснилось, что Роджер Мейсон участвовал в грандиозных финансовых махинациях, используя для этой цели в основном деньги из городской казны. Если бы он остался в живых, то точно попал бы в тюрьму на ближайшие лет двадцать. Это по меньшей мере. Шериф раскрытием такого дела остался чрезвычайно доволен, и на радостях в очередной раз предложил мне поступить на службу в его ведомство. Немного подумав, я в очередной раз отказалась.
Как выяснилось впоследствии, правильно сделала. Поскольку вскоре нам стало не до преступного мира Мелриджа.
Глава 16.
Мы ступали за порог, где тела дорог
Замыкаются в кольцо, превращаясь в рок
Канцлер Ги, "Рок-н-ролл Совершенных"
Андре, уезжавший по делам, вернулся в тот день неожиданно рано. Быстро прошёл к себе в кабинет, не задерживаясь в прихожей. Уже наступила весна, погода стояла тёплая, поэтому плаща на нём не было. Дверь толкнул с чрезмерной силой, в результате чего она распахнулась до самого конца, ударилась об стену, и стала снова закрываться. Андре не дал ей захлопнуться у него перед носом, на этот раз пнув ногой. Дверь так и продолжила покачиваться, тоскливо скрипя, после того, как он вошёл внутрь и принялся мерить комнату шагами, периодически сплёвывая под нос неразборчивые ругательства.
Я вошла следом за ним, двигаясь осторожно, чтобы меня случайно не сшибли с ног. Андре моё присутствие вроде бы и заметил, но не особенно на него отреагировал, продолжив ходить из угла в угол в непонятном мне возбуждении. Потом остановился, схватил со стола пустой к счастью кубок и со всей силы швырнул его в висящую на стене картину. Рама покосилась, но удержалась на месте, кубок с громким стуком рухнул на пол.
- Андре, что происходит? - подчёркнуто спокойным тоном спросила я, делая шаг в его сторону.
Он не ответил, лишь сверкнул на меня глазами. Казалось, ещё чуть-чуть, и от яркости этого взгляда перед моим собственным взором поплывут тёмные круги, как если бы я посмотрела прямо на зажжённую лампу.
Андре несколько раз сжал и разжал кулаки и огляделся в растерянности, словно искал, чем бы ещё запустить в стену, но взгляд никак не цеплялся за подходящий предмет. Потом подошёл к окну, тяжело опёрся рукой о подоконник и с улыбкой, больше напоминающей болезненную гримасу, покачал головой.
- Подонки, - пробормотал он. - Ублюдки. - Следующее слово было слишком некультурным, чтобы его повторять. - А сам-то хорош! - Он стукнул рукой по подоконнику и, не обращая внимания на боль, которой просто не могло не быть после удара такой силы, развернулся спиной к окну. - Сбежал. Устроился. Зажил сытой жизнью. Ещё жениться собрался!
Андре запрокинул голову и зажмурился, сжав зубы. Я подошла и положила руки ему на плечи. Произошло нечто крайне серьёзное, это понятно, но вот что именно?
- Андре! - Я легонько его тряхнула. Он открыл глаза. - Давай мы с тобой сядем, и ты расскажешь мне, в чём дело. Хорошо?
Не дожидаясь согласия, я подтолкнула его к стулу, одновременно потянувшись к стоявшему на столе колокольчику. Служанка быстро откликнулась на зов.
- Летта, пожалуйста, принеси господину Деллу бренди, - распорядилась я.
И лишь после того, как это распоряжение было выполнено, и Андре, в два глотка расправившись с крепким напитком, всё-таки сел на стул, мы продолжили разговор.
- Рассказывай. - Мой голос звучал мягко, но одновременно настойчиво. Я взяла Андре за руку и заглянула в глаза. - Что произошло?
Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, беря себя в руки, и встретил мой взгляд. Выражение его лица было непривычно мрачным, а вокруг глаз пробежали тонкие морщинки.
- Я получил новости из Риннолии, - начал Андре.
Я кивнула. Почему-то ничего другого не ожидала. Откуда ещё могут прийти настолько плохие новости, как не с нашей родины?
- И что же?
- Антония Сафэйра.
- Дочь герцога, твоя бывшая подопечная?
- Да. Её насильно увезли из фамильного замка и заперли в монастырь.
Я опустила взгляд и поджала губы. Для женщин из высшего общества это совсем нередкая мера наказания, близкая по своей сути к заточению в тюрьме. Правда, это не то же самое, что висеть в подвале на цепях. Но, как ни крути, лишение свободы. Нелёгкое испытание, тем более для девочки четырнадцати лет - или сколько ей сейчас?
- За что? То есть... как это объясняют?
Андре так скривил губы, что я пожалела о заданном вопросе.
- Угадай, - процедил он. - Моё тлетворное влияние. Перенесённое насилие не могло не сказаться на хрупкой психике юной девушки.
Теперь и я выругалась сквозь зубы, столь же нецензурно. И откуда только такие слова в памяти всплывают?
- Девушка отправлена в монастырь для её же блага. - Андре сжал руки в кулаки, заставляя себя говорить более-менее спокойно. - Святые стены должны уберечь её рассудок от помутнения, а тело - от разврата.
- Вот ведь гады, - скривилась я. - Впрочем, это большая политика, а там средства не выбирают. Выходит, мы были неправы?
Я рискнула выпустить руку Андре и сделала несколько шагов по комнате, размышляя.
- Мы думали - во всяком случае, я думала, - что, кто бы ни стоял за твоим арестом, этому человеку мешал именно ты. Кто-то хотел подобраться поближе к герцогству. То ли сам нынешний опекун, то ли кто-то, кому этот опекун открывал доступ... Не знаю. - Я нетерпеливо пожала плечами. - К кормушке в виде казны герцогства, к каким-нибудь документам, да мало ли! Тебя устранили, власть перешла к новому опекуну - и они добились своего. Теперь оказывается, что всё совсем не так. Ты для них - только начало. Девочка очень сильно кому-то мешала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
