правильно: мы должны быть уверены, что ребенок в надежных руках. И надежнее всего ей будет в полной семье. Именно таким парам мы в большей степени отдаем предпочтение.
— А я думала, что ребенку хорошо будет рядом с любящим его человеком…
— Несомненно, это так, — женщина снимает очки и кладет их поверх документов. — Но мы смотрим на вещи реально. Рай в шалаше — это не про ребенка. Так что насчет ответов на вопросы, Тея?
Поджимаю губы, и пальцы сами сжимаются в кулак. Почему я должна снова пройти через круги ада?! Почему, когда у меня почти получилось преодолеть себя и свой страх, ребенка у меня снова отнимают?! Потому что ответ на все вопросы у меня один — нет.
— Дайте список документов, я соберу и вернусь за своей дочерью.
А потом я долго и бесцельно брожу по улицам города. Потому что не знаю, что мне делать. Еще так не вовремя собираются пойти критические дни — временами тянет живот и кружится голова! Типичные признаки приближающихся «праздничных» дней. Не вовремя, потому что я выпаду из колеи на пару дней, а этого может быть вполне достаточно для того, чтобы опоздать.
Единственный выход — попросить о помощи Давида. Но согласится ли он воспитывать чужого ребенка? Вдруг он сказал те слова только для того, чтобы успокоить и поддержать меня? Вдруг не ожидал, что это окажется реальностью?..
Но у меня нет другого выхода. Ради малышки, которая надеется и ждет меня в сером, тоскливом и бездушном здании. Ради себя. Я должна попытаться.
* * *
— Что скажешь? — не дождавшись ответа от Хакимова, начинаю нервно тараторить. — Понимаешь, я могу продать машину и купить квартиру. Раньше я не делала этого, потому что скорость и спортивный автомобиль помогали мне справиться с паникой. Да и цель в жизни помогала оставаться на плаву. Знаешь ли, когда просыпаешься и засыпаешь ради чего-то. Для меня этой целью была покупка собственной квартиры. Чтобы усложнить задачу, я мечтала о ней не в кредит и обязательно с панорамными окнами. Но сейчас мне машина не нужна, потому что у меня есть ты, и, кажется, мы вместе справились с моими страхами. Но, понимаешь, продажа такой специфичной машины будет очень долгой. А я так боюсь не успеть…
Давид молчит долгое время. Мне кажется вечность. Я сникаю, и слезы наворачиваются на глаза. Потому что уверена, что Хакимов подбирает слова, чтобы отговорить от этой безумной затеи.
Но снова убеждаюсь, что мой мужчина умеет удивлять.
— Думаю, я смогу тебе помочь. Поспрашиваю знакомых, может, у них есть выходы, чтобы эта процедура не тянулась так долго. Но у меня будет одно условие.
— Какое?
— Ты должна будешь выйти за меня замуж, Тея. И учти, что это будет навсегда.
Ошарашенно смотрю на Хакимова, открывая и закрывая рот. Такого поворота событий я никак не ожидала! Даже слезы высохли, а в душе зарождается негодование.
— Это же шантаж, Хакимов!
— Вовсе нет, — спокойно качает головой Давид и продолжает раскладывать информацию по полочкам. — Ты сама сказала, что в доме малютки отдают предпочтение семейным парам. Если выйдешь замуж за меня, то тогда у тебя будут вполне приличный доход, жилплощадь, и мы будем в приоритете на усыновление. Тем более, ребенок — это ответственность, Тея. Это непросто. Это навсегда.
— Я все это знаю и понимаю, Давид, — раздражаюсь и отодвигаюсь от него на приличное расстояние. — Не нужно мне рассказывать прописных истин.
— И ты думаешь, я позволю тебе нести эту ответственность одной? — усмехаясь, продолжает Хакимов, не слыша мой гневный выпад. — Только вместе, Тея, только навсегда. Помнишь, я сказал, что у нас будут дети? И я совершенно не против, чтобы это была малышка, которая произвела на тебя такое впечатление. Мне неважно, кто ее родил. Главное, чтобы ты была счастлива. Тогда и я буду счастлив.
— Ты ее тоже полюбишь, вот увидишь. Она невероятная…
— Не сомневаюсь, Богиня. Другой дочери у нас не может быть. Так что, — Хакимов достает из кармана то самое кольцо и уверенно надевает мне на палец. — Быть тебе Хакимовой.
Следующие дни проходят в суете и ожидании. Давид целыми днями усиленно работает и улаживает формальности по усыновлению. Он обещал, что после регистрации нашего брака останутся мелочи, и через пару дней мы сможем забрать нашу дочь домой.
Я же места себе от волнения не нахожу, не могу работать совершенно. Голову разрывают такие разные вопросы. Как мы будем справляться с новой реальностью? Каких методов будем придерживаться в воспитании, совпадут ли наши взгляды? Смогу ли я стать хорошей матерью…
Все эти сомнения я озвучиваю Давиду за ужином, на что он спокойно просит отбросить все мысли в сторону, не забивать голову, а лучше выбрать прическу, макияж и платье к предстоящей свадьбе. Я слушаюсь будущего мужа, и мне удается даже немного отвлечься.
В день свадьбы от волнения меня дико тошнит и кружится голова. Неужели я стану Хакимовой? Неужели стану принадлежать самому невероятному мужчине?! Неужели то, к чему мы шли долгих семь лет, сбудется…
Но я не успеваю произнести заветное «Да». Потому что на вопросе регистратора брака «Готовы ли вы взять в законные мужья Хакимова Давида Тагировича?» теряю сознание…
Эпилог
Тея
Первое, что я вижу, придя в себя — белый потолок. Потом слышу писк какого-то прибора. Поворачиваю голову и замечаю женщину в белом халате и Давида, что, упершись локтями в колени и подавшись вперед, внимательно вместе с доктором смотрит в монитор.
Чувствую, как на живот капает какая-то вязкая субстанция, и вздрагиваю.
— Что происходит? — подаю слабый голос, и Давид тут же пересаживается ко мне. Берет за руку, переплетая пальцы, и осторожно целует их.
— Ты меня пиздец, как напугала. Говорил же, что нужно было к врачу ехать!
— Со мной все в порядке, просто перенервничала…
— И очень зря, — меланхолично отзывается доктор, не отрываясь от монитора. — В вашем положении это очень вредно. Видите, к каким последствиям это все привело?
Сердце пропускает удар.
