И тут мой бок ощутимо нагрелся. Я даже нахмурилась, потому что странно же… В сумке у меня листы новые были, письменный набор и семейный камень. А если последний и мог греться, то когда отдавал очень большое количество заряда.
— Жалуйся кому хочешь… — начал по новой Наум, но я подняла ладонь, указывая, помолчать, и раскрыла сумку. Наруч заряжался, и камни, вставленные в него, чуть вспыхивали так же, как и сам семейный камень. Странно так. Те наручи, что были на Геспере, себя так не вели.
— Ты где его взял? — я осторожно вытащила из сумки наруч и семейный камень, так, чтобы их не разъединять. — У Сфено?
— Нет, он среди старья валялся. Там таких много, и все пылью притрушено, не первый год валяются.
— Валяются? — уточнила я.
— Хорошо, не валяются, а лежат в пыльных сундуках, штук десять в каждом, наверное. У одного сундука клеммы поржавели, так что я смог отогнуть замок…
Я уже не слушала, как и что он вытаскивал, просто смотрела, как заряжался наруч закатного стража. Скорее всего, этому наручу даже больше лет, чем всем жителям Абендштерна. Надо было бы вернуть его на место, но меня слишком увлекло, что будет, когда процесс подзарядки закончится. Ведь наруч это достаточно сложный механизм…
— А! Сумрак! — Наум отшатнулся, стараясь прикрыть лицо руками. И правда, наруч как-то сильно засветился, но буквально на мгновение, а потом стал совершенно таким, какие были на руках у Геспера — едва заметно бликующим.
Но я тоже чуть испугалась, вот только не того света, как Наум, а странного звука — мелодичного, но как будто не живого, еще и доносился он за моей спиной. Так что отпрыгивали мы с Наумом почти одновременно.
— А это что за штука?.. — братец первый заметил и ткнул пальцем в странность. Хотя как странность? Один из элементов декоративной стены чуть сдвинулся вверх — и теперь там горела ровным светом уже знакомая мне кнопка.
— Ты что делаешь?! Не трогай! — шепотом посоветовал мне Наум, но за руки не хватал, не хотел рисковать.
Впрочем, я тоже боялась, даже руки тряслись. Я не помнила, проходила ли раньше мимо этой стены, наверное же, проходила. И Геспер заходил. Но ничего не звенело и не открывалось. Значит, дело в наручах? Или даже в их владельцах? Какой-то особый код?..
Кнопка нажималась так же легко, как и в входной двери, как будто прошло всего пару лет с того момента, как комната открывалась. А не десять лет.
Дверь была совершенно незаметна, скрыта, но после нажатия кнопки, вдруг отчетливо стал виден контур двери из трех сегментов. Они чуть вдались в стену, а потом разъехались. Но входить я не спешила.
Руки дрожали, и во рту пересохло, но сначала я надела на свободное запястье наруч стража, он не свалился с меня только из-за толщины кофты. Потом достала из сумки светильник и, наконец, сложила в сумку семейный камень. Оставлять его рядом с Наумом я больше не собиралась. И вооружившись, шагнула вперед в темный проем.
Глава 63
Не скажу, что мне не было страшно, руки немного дрожали. Я делала внутрь шаг-другой, подсвечивая пол, чтобы видеть, куда ступала. Вдруг эта часть здания повреждена? Но нет, под ногами был тот же камень, что и библиотеке. Я подняла светильник чуть выше, в круге света появилась мебель — столы, кресла, какие-то шкафы, странные приспособления… но ничего страшного или опасного я не видела.
Наруч стража вдруг засветился чуть ярче — и сбоку на стене я увидела уже знакомую кнопку с подсветкой. И тут же нажала ее, не раздумывая, потому что вряд ли она отвечает за что-то серьезнее открытия дверей.
Свет вспыхнул со всех сторон. Охнул Наум, отшатнувшись, заплелся ногами друг о друга и, судя по звуку, упал. Я едва успела зажмуриться, но даже так, когда открыла глаза, какое-то время не могла привыкнуть — вокруг виделись одни красные и желтые пятна.
Я стояла в начале обычной такой комнаты — потолки были заметно ниже, стены без красивых барельефов, мебель удобная, пусть и слегка необычная. Странные высокие ящики были из того самого материала, что и столы с подсветкой в большом зале. У каждого виднелась странная замочная скважина, но большинство были открыты. Слой мелкой пыли на всех поверхностях. Помещение явно было заброшенным, хотя когда-то это было… Хм-м, больше всего оно напоминало комнату для отдыха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я сделала шаг назад — верхний свет стал медленно таять. Но восхищаться механизмом было некогда, я снова вернулась в комнату и стала обходить ее по кругу. Отсюда вели всего две дверцы. Одна раскрылась сразу, стоило мне нажать на кнопку, это было место, где можно было привести себя в порядок — две узенькие маленькие кабинки, явно рассчитанные на одного и совершенно не похожие на термы, где и расслабиться можно было и поговорить.
В открытых шкафах меня прежде всего поразила толщина материала. Дверцы были тонкими, но не гнулись, и не напоминали металл. В некоторых я нашла остатки материи, стекла, мелкие россыпи кристаллов и снова пыль. Все, что показалось полезным, я перенесла на стол. Прежде чем продолжить осмотр, покосилась в сторону Наума — он как раз топтался в дверях — и угрожающим тоном предупредила:
— Только посмей глянуть в сторону вещей и попробуй что-то украсть! Следующие несколько лет будешь оттирать кишки тварей с камня, каждый день, с утра и до вечера. Уж я об этом позабочусь!
— Ты обозлилась, — недовольно произнес Наум. От его слов меня еще больше перекосило. Так и хотелось ответить, мол, а кто в этом виноват?
— Тетушка не раз говорила, что мне нужно повзрослеть. Так чему ты удивляешься?
Наум не нашел, что ответить, насупился, но я на него уже и не смотрела. Вот правда, сунется, получит… вот, получит стулом по голове. Его я уж точно могла поднять, загадочный материал оказался легче, чем я ожидала, но это не отражалось на его крепости.
Зачем была эта комната? Здесь не было ни особенных механизмов, ни пластин с загадочными схемами, ни чего-то, что указывало, что я в библиотеке. Но если это просто комната отдыха, то зачем ее прятать? Или ее не прятали, а это все всего лишь желание оформителя?.. Моя голова уже почти что пухла от мыслей, но кучка интересных предметов пополнялась очень медленно и полезных там было всего ничего. А потом на полу возле кресла — будто некто встал и уронил их — я увидела что-то знакомое. Это были линзы, определенно линзы, совсем как те, что были в моих тау-очках. Странная оправа был сломана, а сам материал выглядел неопрятно и грязно. Но форма-то была знакомая!
Если их почистить, если подобрать оправу, если зарядить… Но я себя осадила, вполне может статься, что ничего не произойдет, ведь линзы могли быть и не какими-то особенными, а просто помогать при чтении.
С находкой я встала с колен и распрямилась — в горле першило от пыли, да в глазах появилась неприятная резь. Я сгребла все свои находки в сумку и карманы, жестом выгнала Наума из комнаты и медленно пошла на выход. Свет убывал за моей спиной, и когда я оказалась на пороге, полностью потух.
— Так, может, мне благодарность полагается? — внезапно ошарашил меня Наум.
— Чего? — не совсем вежливо вякнула я. Просто в голову не лезло, как можно быть таким… наглым! Хотя, может, он думал, что меня убедит?
— Так ведь если бы я не нашел этот наруч, не принес его сюда, то ты бы не нашла эту комнату, — развел он руками. — И смотри, я даже не прошу вознаграждения, всего лишь благодарности…
— Знаешь что… — я сделала паузу, потому что сама не представляла, что отвечу, но руки в бока на всякий случай ради угрожающей позы уперла. Не обязательно выполнять угрозу, достаточно быть убедительной. Этому я научилась, когда с наследством разбиралась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Правда, Наум, к моему сожалению, ждал с любопытством на лице, что же я такое придумаю.
— Так что? — уточнил он, чуть усмехаясь, заподозрил, что к перепалке я не готова. И как вообще к подобному общению можно быть готовым? Тратить столько энергии и нервов на взаимные оскорбления?
Но тут у меня появилась возможность улыбнуться даже шире, чем Наум. Мне было видно как большая дверь в библиотеку бесшумно разъехалась, впуская кого-то…. Точнее Геспера — других таких не было — высоких, рыжих, не замерзающих в одной тунике. И молчаливых. Он мгновенно оценил ситуацию и бесшумно скользнул вперед быстрым шагом. Не знаю, как ему удалось это чудо — ходить по камням, не стуча каблуками, но он это сделал. И не успел Наум занервничать из-за моей улыбки — сначала ведь подумал, что я обманываю, как Геспер схватил его за шиворот и встряхнул.
