Читаем без скачивания Стеклянный дом - Кристина Ульсон

Теа вытерла слезы ладонью. Этот полицейский, скорее всего, никогда не найдет своего брата. И не поймет, в какой могиле тот нашел свой последний приют.

– Я знаю, кто он такой.

Фредрика Бергман вскинула подбородок, как делала всегда, когда ожидала, что ей будут возражать.

– Я тоже, – сказал Алекс.

– Вальтер Лунд – сын Теа Альдрин.

Алекс сам пришел к такому же выводу.

– Мы можем быть уверены, что Теа знает, кто посылает ей каждую неделю цветы?

– По-моему, на сто процентов.

– Стало быть, мать и сын. Что же они скрывают?

Зазвонил мобильный телефон Фредрики, но она сбросила звонок.

– Если это Спенсер, ты вполне можешь поговорить с ним.

– Я сейчас не в состоянии думать о двух делах одновременно. – Она покачала головой.

Глаза ее блестели, словно мокрые камешки.

«Проклятье, у меня не осталось нормальных сотрудников, – подумал Алекс. – У всех нервы ни к черту».

В дверь постучал Петер, вошел и закрыл ее за собой:

– Не помешаю?

– Само собой, нет.

При виде вконец изможденного Петера Алекс еще более встревожился. Он хорошо понимал, как тот переживал из-за пропажи брата. Однако неспособность Петера адекватно оценивать ситуацию могла поставить под удар весь ход следствия, и это уже была проблема. И Алекс никак не мог этого допустить.

– Может, тебе все же пойти домой и поспать?

– Я не устал. – Петер покачал головой.

Ложь.

– Если Вальтер Лунд на самом деле Юхан Альдрин, где же настоящий Вальтер Лунд? – Алекс повернулся к Фредрике. – Ты разговаривала с его дядей?

– Пока нет. Однако норвежская полиция с ним не раз общалась. Он говорит, что Вальтер нанялся в восьмидесятом году на судно для перевозки машин и с тех пор о нем ни слуху ни духу.

– Юхан Альдрин был очень молод, когда пропал, даже не закончил учебу. Может быть, он работал на том же корабле?

– Я свяжусь с судоходной компанией. – Она записала это в своем блокноте.

– Морган Аксбергер, – снова проговорил Петер, переводя взгляд с одного на другого. – Мы только что послали патрульную машину за ним в офис.

– Отлично.

Петер нервно поежился:

– Думаете, Ребекка Тролле докопалась до того, кто такой Вальтер Лунд?

– А вдруг они оба психопаты, как сын, так и мать? – Алекс на мгновение замер. – А вдруг ее убил Вальтер Лунд?

– Может, все дело в их отношениях? – предположила Фредрика. – Ребекка знала, что беременна, но не знала от кого. Возможно, она поставила Лунда перед фактом и потребовала, чтобы он взял на себя ответственность за ребенка?

– Но тогда Вальтер Лунд – выдающийся актер, – проговорил Алекс. – У меня определенно сложилось впечатление, что он не знал о беременности, пока мы сами не упомянули об этом.

– Мы должны снова побеседовать с ним. Припугнуть его немного, сделать вид, что мы считаем его виновником. Тогда заговорит.

– За что он благодарит? – Петер посмотрел на них усталыми глазами.

– Что? – переспросил Алекс.

– На карточке, вставленной в букет, всегда написано одно и то же слово: «Спасибо». За что он благодарит свою мать?

Вернувшись в кабинет, Фредрика второпях не сразу заметила Спенсера.

– Много работы?

От неожиданности она чуть не закричала в голос.

– Боже, как ты меня напугал! – На мгновение она растерялась, но все тут же встало на свои места. – Я так волновалась за тебя.

Слезы покатились по щекам, и она упала в его объятия.

Она чувствовала, как он дышит ей в волосы, гладя ее по спине. Казалось, он тоже плачет.

– Придя домой, я встретил там твою мать.

Фредрика вытерла слезы:

– Я попросила ее побыть сегодня с Сагой. Мне было просто невыносимо сидеть дома и ничего не делать.

Спенсер отступил на шаг. Между ними пролегли несказанные слова. То, о чем они должны были поговорить, но не здесь, не сейчас.

– Насколько я понял, ваше расследование меня исключило из числа подозреваемых.

– Так и есть. – Она сглотнула и откинула с лица несколько особо упрямых прядей. – Так что теперь тебе не нужен новый паспорт.

У Спенсера был такой вид, словно он вот-вот рассмеется, но потом его лицо снова замкнулось. Фредрика почувствовала, что начинает выходить из себя.

– Нам о многом нужно поговорить, но только когда я вернусь домой.

– А когда это будет?

– Позже. Собственно говоря, довольно поздно.

Спенсер надел куртку, которую держал в руке, и двинулся к двери:

– Я не собирался тебе лгать.

И снова Фредрика почувствовала ком в горле.

– Спенсер, не делай так больше!

Он медленно покачал головой:

– Но ты мне тоже солгала.

– Я не лгала, а скрывала информацию. Это огромная разница.

Он горестно улыбнулся.

– Может быть, – сказал он тихо.

И ушел.

Фредрика осталась одна. Обхватила себя за плечи. Она одинока, когда одна, одинока, когда они вдвоем.

В кабинет заглянул Алекс:

– Кто это был?

Она сочла, что он имел в виду Спенсера.

– Отец моей дочери.

Вид у Алекса был настолько сконфуженный, что она рассмеялась. Со смехом снова пришли слезы.

– Прости, – пробормотала она, вытирая глаза.

Алекс положил руку ей на плечо:

– Если тебе нужно домой, я не возражаю.

Стрелки часов приближались к четырем, времени для перерывов не было.

– Я буду работать, пока мы не закончим, – сказала она твердо. – Как там дела с Морганом Аксбергером?

– Его не было на месте. Секретарша утверждает, что он срочно отправился на совещание.

– Мы в это верим?

– В данный момент – да, но не надолго. Мы четко дали понять, что разыскиваем его по важному делу, а он предпочитает нас избегать. Зато с Вальтером Лундом все в порядке. Он оказался на месте и любезно согласился снова приехать.

Фредрика схватила блокнот и ручку:

– У меня к нему много вопросов.

– У меня тоже. Но ему придется подождать, потому что сначала ты должна побеседовать с женщиной по имени Малена Брумберг.

– Малена Брумберг?

Фредрика растерялась, принялась разыскивать в памяти это имя. Не та ли это санитарка, которая так испугалась их в доме престарелых?

По коридору прошел Петер. Вернулся назад и заглянул в кабинет Фредрики:

– Я поеду искать дальше.

Он ушел на поиски брата, который пропал сутки назад. И никто ничего не видел, – похоже, ни один человек не понял, что же с ним случилось.

Кроме Теа Альдрин, которая отказывалась говорить.

Неприятное чувство, охватившее Фредрику еще на совещании, возникло вновь. Что-то такое сказал тогда Алекс. Какая-то мысль пролетела мимо, так что она не успела ее ухватить.

У Алекса зазвонил телефон, и он снял трубку.

Петер поднял руку в прощальном жесте и удалился прочь по коридору.

– Это с захоронения в Мидсоммаркрансене. Они заканчивают работу. Яма засыпана, ограждение сейчас снимут.

Вот оно!

Снова та же мысль.

Сердце Фредрики похолодело.

– Ты сказал, что кто-то побывал там ночью и начал засыпать яму.

– Хулиганы какие-то, – буркнул Алекс. – Людям заняться нечем.

– Нам придется снова раскопать могилу.

Алекс посмотрел на нее таким взглядом, словно она лишилась рассудка.

– Джимми, – прошептала она. – Я думаю, что сегодня ночью там зарыли его.

Во сне Джимми раскачивался все выше и выше. Он широко улыбался и кричал Петеру:

– Смотри, как высоко! Смотри, как я могу!

Потом он падал. Вернее, летел.

Петер обычно просыпался за секунду до того, как брат ударялся о землю. Словно память каждый раз избавляла его от болезненного и неизбежного финала. Петер уже видел один раз, как удар головой о камень расколол всю жизнь брата, – этого ему вполне хватило.

Когда он сидел в машине, возвращаясь в пансионат, ему позвонила мать.

– Ты должен поехать домой и отдохнуть, – надтреснутым голосом сказала она.

«Я уже однажды потеряла сына, не заставляй меня еще раз пройти через этот ад», – слышалось в нем.

– Мама, я в порядке.

– Петер, мы волнуемся за тебя. Давай ты приедешь домой. Поешь.

Мы. Должно быть, родители и Ильва. Поесть? Петер не мог вспомнить, когда в последний раз ел. Кажется, накануне вечером, когда они с Ильвой сидели на балконе. Теперь это воспоминание казалось таким далеким.

– Куда ты едешь?

– К Джимми. В «Монгорден».

– Позвони нам. Обещаешь?

– Конечно.

Некоторое время спустя он поставил машину на парковку, захлопнул дверцу и решительным шагом направился прямо в пансионат, где обитатели как раз сидели за столом. Одна из сотрудниц при виде Петера поднялась.

– Я сам найду дорогу, – сказал он и пошел дальше в комнату Джимми.

Закрыв за собой дверь, остановился посреди помещения. Огляделся, ища хоть малейшее отклонение, крошечную ниточку, могущую подсказать, куда делся Джимми. Но ничего не нашел. Никаких испорченных вещей, все на месте.

Он не мог просто так взять и уйти, чтобы исчезнуть без следа.

– Петер.

Он вздрогнул, услышав позади голос сотрудницы.