class="p1">— Хорошая идея, напарник — один ты вызовешь меньше подозрений у товарища Томаса.
* * *
Рисунок 13. «Дамский» пистолет «Bayard» 1908 образца 1910 года под патрон 7.65×17 mm Browning.
Пока туда-сюда, взялся обследовать территорию на наличие каких-нибудь полезных в хозяйстве ништяков. Ничего стоящего не нашёл — сравнительно немного денег в ящиках письменного стола, немного документов на русском и немецком и, довольно приличная коллекция холодного и огнестрельного оружия — по большей части пистолетов.
Мимо сабель и кинжалов прошёл равнодушно, хотя среди них были и довольно богато украшенные, а вот на короткостволе ненадолго задержался… Никогда не нравившийся мне «Маузер» — мечта комиссара, убойный «Кольт», зачётные машинки — «Браунинг», «Люгер-Парабеллум» и, ещё какие-то непонятно-неизвестные системы автоматических пистолетов.
«ORTGIES CO. ERFURT ORTGIES PATENT», «O. W. A.», «OYEZ»…
Что это за оружейные фирмы?
Револьверы: британский «Веблей-Скотт», какая-то неведомая мне хрень с логотипом производителя «Орбеа Эрманос», и наш родной «Наган» в «эксклюзивном» исполнении с золотым двуглавым орлом на рукоятке… Видать, наградное оружие.
Нашёл и патрончики к оружию.
Тоже как говорится, от многообразия — просто глаза разбегаются!
Оп… А вот и, что-то до боли знакомое.
«BAYARD» — написано на рукоятки по-детски игрушечного пистолетика.
Верчу-кручу его в руках:
— Так это из такого, Фокс застрелил неверную жену инженера Груздева? Класс…
Всё это время Александр Лазаревич Абрамов, сидя голым и связанным в кресле за своим же письменным столом, за мной внимательно наблюдал и, сперва попросил пить. Я, не развязывая руки, напоил его водой из стакана и, не успев подумать:
«А сцать попросится — писюк ему придётся направить и поддержать»?
Как тот, сбив с мысли напрямки спросил:
— Товарищ Мюллер! Вам нужны деньги?
Умный человек судя по всему и прекрасно понимает — что уже не жилец на этом свете, поэтому будет пытаться меня подкупить. Ну, что ж… Поиграем в эту игру — чисто чтоб убить время.
Усаживаясь напротив него и красноречиво смотря прямо в глаза, ответил по-одесски:
— Лучше спросите у меня, кому они не нужны?
— Я могу дать Вам их, если Вы меня отпустите.
Я, издевательски-недоумённо:
— Неужели, Вам так хочется жить?
— А Вам разве не хочется жить? — тоже, по-одесски ответил тот, — причём жить богато, ни в чём не нуждаясь и позволяя себе того, что сейчас позволить не можете?
— «Жить — хорошо, а хорошо жить — ещё лучше», — философски спокойно замечаю, -согласен: всё продаётся, всё покупается… Но тем не менее, не всё можно купить за деньги!
Красноречиво помолчав и, заметив упавший дух, подбадривающе киваю:
— Но то, что нельзя купить за деньги — можно купить за большие деньги.
Товарищ Абрамов, с заметным усилием задушив в свою очередь душившую его внутреннею «жабу»:
— Там в стене сейф, который Вы не нашли. Я скажу код — возьмите все деньги, что там лежат — два миллиона марок…
Как будто не слышу, а он с отчаянием перечисляет:
— Фунты… Доллары… Золотые николаевские червонцы…
После упоминания про империалы, отрицающе машу головой, а он чуть не рыдая:
— Почему? Ведь это — большие деньги!
— Но не всё можно купить, даже за большие деньги. Например — жизнь.
Играя как кошка с мышкой, после достаточно продолжительной паузы:
— А вот за ОЧЕНЬ(!!!) большие деньги… Ну…?
Что, интересно предложит?
С того пот градом, трясётся как при лихорадке Эбола:
— Что Вы, товарищ Мюллер, знаете о миллионере Второве?
Поморщив лоб с минутку, вопрошаю с крайне заинтересованном видом:
Рисунок 14. Второв Н. А.
— … «Миллионер Второв»? Это который, при царском режиме? А что я про него обязан знать, по-вашему?
Как и положено прожженному до появления окалины «заклёпочнику», я знал про этого человека лишь то, что — он построил в Подмосковье первый в России завод по производству легированной стали, известный и «досель» под брэндом «Электросталь». Поздновато, правда, хватился «пить боржоми»: в 1916 году — когда таким как он, надо было уже не строить…
Строить подобные предприятия надо было лет на двадцать раньше!
…А бежать из России изо всех ног.
И тем не менее, товарищу миллионеру — респект и уважуха от забывших даже его имя потомков: давший первую плавку уже после Октября, в 20-е годы — завод единственным в СССР выпускал нержавеющую, магнитную и шарикоподшипниковую сталь и, у меня — на него уже есть вполне определённые виды.
Несколько презрительный взгляд полуголого связанного человека, и:
— Николай Александрович Второв был богатейшим человеком Российской Империи!
Я, изрядно обескуражен:
— Вот, как? А разве, не Николай Второй — Царь, Император, Самодержец Всероссийский и прочая, прочая, прочая…?
Второй тайно-презрительный взгляд, и:
— Это несравнимо! Второв был богатейшим частным предпринимателем России, добившийся огромного состояния собственным умом…
Перебивая, прищуриваюсь как стрелок перед расстрельной стенкой — целясь в привязанного к столбу приговорённого:
— А разве согласно Маркса, Энгельса, Каутского и Троцкого с Лениным — «огромные состояния» создаются не беспощадной эксплуатацией трудящихся? А ваш отец — московский купец, тоже нажил своё состояние «своим умом»? Или, всё-таки эксплуатировал угнетённый народ?
Товарищ Абрамов тотчас заткнулся и обиженно надулся.
Я же, чисто из любопытства, продолжил тему:
— Императора расстреляли — и правильно сделали, а как же вашего «богатейшего» предпринимателя? Тоже «шлёпнули», сперва экспроприировав «собственным умом нажитое» — или, он успел вместе с «огромным состоянием» свалить «за бугор»?
Тот, спохватившись, что обижаться и дуться — не самый лучший стиль поведения в его положении, охотно продолжил:
— Нет, его вовсе не расстреляли и, он отнюдь не сбежал после Октябрьского переворота за границу… Весной восемнадцатого года, Второв погиб при загадочных обстоятельствах в собственном московском особняке.
Иронически хмыкаю:
— «Загадочные обстоятельства»? Бродящая по Европе тень Маркса подкралась к нему спящему и пшикнула «Новичком» в труселя… Хм, гкхм… Накапала ипритом в ухо?
— Вовсе нет. Насколько мне известно, какой-то молодой человек — назвавшийся якобы побочным сыном, пробрался к нему в кабинет и застрелил его, затем — застрелившись сам…
Подумав, я вынужден был согласиться:
— Действительно, для эпохи — когда убивали за ношенные штаны, за хлебную пайку или вовсе за просто так, это убийство — произошло при очень(!) загадочных обстоятельствах.
Абрамов, спросил:
— Вы, те времена — хорошо помните? Период Военного коммунизма?
— Достаточного хорошо.
— Помните тогдашнее отношение Советской
