с головы его супруги и волос не упал.
— Вот как? — Герцог снова повернулся к Глебу. — Такой заботливый. Но за своей женщиной сам не пошел, а послал других воинов? Такой занятой? И чем же он там занимается?
— Он большой командир в нашем мире. Ему не с руки ходить по мирам самому.
— Хорош муж! Пожалуй, мне захотелось с ним встретиться. Поэтому велю-ка я вас убрать, здесь прикопать и подожду следующей партии смертников. И так будет до тех пор, пока сам не явится. Ты слышала, Аглая? Пошли! — и ухватив меня за руку, дернул на себя. — Нам с тобой пора домой, а с этими разберутся мои люди.
— Стой! — теперь уже я взмолилась. — Не надо их убивать. Я согласна. И пусть они только уйдут живыми.
— Это невозможно, — раздался снова голос Глеба, теперь уже за моей спиной, так как Уильям тащил меня вверх по склону оврага. — Нам нет пути назад без вас, госпожа Зурова. Таков приказ. И таково было требование вашего отца.
— Да! Мой папа! — с силой потянула я свою руку, пытаясь вырваться. — Ваше Сиятельство! Ты же такой жесткий сторонник законности, Уильям! А хочешь отнять дочь у родного отца. Видишь до чего дело дошло?! Папа от отчаяния, вызванного моей потерей, сам на себя стал не похож. Он послал людей рисковать своими жизнями ради того, чтобы вернуть себе дочь. А я у него единственный ребенок! И он у меня старенький совсем. Кто знает, что с ним еще может случиться?
— Что ты от меня сейчас хочешь? — прищурился на меня герцог. — Говори немедленно.
— Дай возможность отослать весточку обо мне. Я ему напишу, а ребята это письмо отнесут. Согласен?
— Я подумаю. Идем, — и снова потащил вон из оврага.
— Погоди. Остановись же! А что будет с ними? Ты не убьешь их? Скажи, что не убьешь!
— Пока нет. Ты слышала? Не упирайся. Иначе закину на плечо.
— Но…но почему они остались там? — указала свободной рукой в сторону оврага, оставленного позади. — И под охраной! А если… — договорить не успела, он исполнил свою угрозу и закинул меня себе на плечо.
— Не дергайся — поранишься о мой доспех. Эй, коня мне!
И вот мы уже скакали в направлении города. Уильям в седле, а меня посадил впереди себя и крепко придерживал. Реномер приближался, а я кусала губы, не понимая, что же будет дальше. Оказалось, что меня привезли в дом к градоначальнику, усадили за стол в комнате, очень похожей на кабинет, и дали письменные принадлежности.
— Ты хотела отправить письмо отцу? Пожалуйста. Я тоже напишу ему, — и герцог взял в руку второе перо и придвинул и к себе чистый лист бумаги.
— Это еще, что за мысль? — скосила на него глаза. — О чем же ты станешь писать?
— Я приглашу его посетить Амвий. Желаю познакомиться с твоим родителем.
— Да?! И с мужем тоже?
— Так вы, все же, поженились? — моментально замер и полоснул по мне взглядом, точно острой бритвой. — Когда ты сказала правду? Сейчас? Или ранее?
— Господи! Как будто это может что-то изменить! Ты же все равно не намерен меня никуда от себя отпускать. Ведь так? Что же тогда спрашивать, если мне есть одна судьба, быть твоей любовницей?
— Верно. Но желаю знать правду. Отвечай немедленно.
Я прикусила теперь кончик пера. Что тут скажешь? Как ни поверни, а все ничего хорошего не получалось. Поэтому решила говорить правду. А еще напомнила себе, что от настроения герцога все еще зависела судьба четырех парней. Не стоило его больше сердить.
— Нет. Не поженились. Я сказала тебе ранее правду. Сейчас просто неудачно сыронизировала.
— Будь осторожна, Аглая. Не забывай, что еще не отдал приказа лишить жизни тех твоих ребят. Но в любой момент…
— Знаю, знаю! Давай уже начнем писать письма.
И мы перестали скрещивать взгляды, а склонили головы каждый над своим листом бумаги. Дальше заскрипели перьями. И вот, через несколько минут послания были закончены, и его, и мое.
— Подай мне свой лист, — велел мне Уильям. — Хочу прочитать.
— Тогда и ты мне свой.
Он на несколько секунд замер, а потом качнул решительно головой.
— Ладно. Держи.
Честно сказать: не ожидала. Думала, начнет отнекиваться или сразу зарычит. А он так меня удивил. Это было что-то новое. Еще бы разобраться, к чему такая открытость с его стороны наметилась. Невольно насторожилась. И вся такая на ежа похожая поднесла к глазам его письмена. Ого! Почерк красивый. И очень ровный. А что он там написал? Начала читать и чуть не закашлялась.
— Надо же! Уильям! Тут такие политесы… Ты к моему папе обращаешься чуть ли, ни как к королю. В гости зовешь, и можно подумать, что обхаживаешь его для того, чтобы попросить, ни много ни мало, а разрешения на наш брак. Смешно, ей богу. Стоит ли так рассыпаться перед отцом твоей любовницы?
— Все сказала? Теперь обсудим твое послание. Вот эту мазню, — потряс он в воздухе листом с несколькими кляксами. А что? Между прочим, я в последнее время писала послания только на ноутбуке, то есть пользовалась клавиатурой. А здесь было какое-то перо и чернильница! Что он хотел от меня?! — Так вот! Если бы мне дочь написала такое, я бы не то, что не успокоился, а слег бы с больным сердцем. И ты еще мне сказала, что беспокоишься о его здоровье? Садись снова и пиши под мою диктовку.
— Предвижу, что сейчас все вывернешь так, будто я здесь у тебя в гостях и, совершенно довольная жизнью.
— А я тебя к чему-то ранее принуждал? — одарил меня вызывающим взглядом. И еще показалось, что как бы немного надо мной насмехался. — Если на то пошло, то я терпел все твои выкрутасы очень долго. А еще спас тебя от заключения в тюрьму. Что фыркаешь? Намекаешь, что воспользовался обстоятельствами и внедрился в твою постель? И хочешь сказать, что сама этого нисколько не хотела? И правда, что ли, ты так считаешь? Да я могу прямо сейчас, в этом самом кабинете доказать, что обманываешься. Хочешь?
— Мне
